chapter 16
Глава 16
«Да, мэм,» — сказал Трэвис, его пульс внезапно участился.
Маневрируя мимо нее, он выплыл в проход и направился к мостику, чувствуя слабость вместе с постоянным напряжением в животе. Он понятия не имел, что он сделал на этот раз, но чтобы Кастильо беспокоился о нем в такое время, это должно было быть что-то большое.
Как и другие офицеры на борту Феникса, Трэвис был частью вахтенной ротации на мостике с первых дней своего назначения. Но он никогда не видел его в боевых условиях, и первое, что поразило его, когда он прошел через люк, было то, насколько спокойным все казались. Голоса, отдающие приказы и рапортующие, были краткими, четкими и хорошо контролируемыми. Капитан Кастильо был пристегнут к своему посту, его глаза методично двигались между различными дисплеями, в то время как коммандер Сладек находился рядом с ним, оба они время от времени отменивались комментариями. Все мониторы работали в режиме реального времени, показывая положение корабля, вектор и ускорение, а также состояние двух передних ракетных пусковых установок, погонного лазера и трех автопушек системы защиты.
В центре главного тактического дисплея был приближающийся противник.
Конечно это был военный корабль. Сигнатура клина показала это с самого начала. Он шел с ускорением сто двадцать g, что мало что говорило Трэвису — практически любой военный корабль мог идти с таким ускорением, и большинство из них могли бы выдать значительно больше. Индикатор дальности показывал расстояние чуть меньше четырехсот тысяч километров, чуть больше двенадцати минут при их текущем векторе сближения.
Его первой реакцией было облегчение. Боевой корабль не мог подобраться незамеченным так близко к Фениксу. Форнье был прав: это действительно учения.
Но для каких учений требовалось тащить Трэвиса с его станции на мостик? Кастильо хотел проверить возможности Байек управлять передним оружием? Это казалось смешным.
«Анализ, мистер Лонг?»
Трэвис пришел в себя. Кастильо и Сладек закончили свой тихий разговор и смотрели прямо на него.
Трэвис тяжело сглотнул. О чем они его спросили? «Это определенно военный корабль, сэр,» — сказал он, отчаянно пытаясь разморозить свой мозг, осматривая множество дисплеев. БИЦ уже должен был выдать результат обработки данных и, возможно, даже идентификацию, но на экране все еще не было ничего, кроме предварительных результатов. Вероятно, еще один из хронических глюков сенсоров Феникса. «Но он не слишком агрессивен,» — продолжил он, пытаясь выиграть время. «Сто двадцать g, с которыми он идет, вероятно, составляют около семидесяти процентов от его стандартного возможного ускорения.»
«До сих пор не было никакого ответа на наш запрос,» — сказал Сладек. «Что бы вы сделали?»
И тут, к облегчению Трэвиса, экран сенсора опознавания наконец ожил. Приближающийся корабль действительно был одним из своих, линейным крейсером класса Триумф. Собственно это был КЕВ Непобедимый, флагман Первой Зеленой оперативной группы.
На долю секунды он почувствовал облегчение от подтверждения того, что это действительно были только учения. Но чуть позже новая волна напряжения накрыла его.
Первой Зеленой командовал адмирал Карлтон Локателли. Дядя энсина Фентона Локателли. Младший офицер Трэвис, должно быть, все время писал ему.
И вот Трэвис здесь, на мостике Феникса, его капитан просит совета, а Локателли атакует в симуляции битвы.
Что ему, черт возьми, делать?
«Мистер Лонг?» — пригласил Кастильо.
С огромным усилием Трэвис заставил свой мозг вернуться к ситуации. «Мы уверены, что он один?» — спросил он, снова осматривая мостик. Все, что он мог видеть, указывало на то, что Непобедимый был единственным кораблем, но он не был готов доверять своему прочтению соответствующих дисплеев.
«Уверены,» — сказал Сладек. «Больше ничего нет на расстоянии — «
«Ракетный след!» — рявкнул кто-то.
Трэвис резко перевел взгляд на тактический дисплей. Непобедимый в самом деле запустил ракету?
Очевидно учебную ракету, без боеголовки. Но даже это было беспрецедентным — использование ракеты в упражнении.
Или, если на то пошло, использование ракеты в любое время, по любой причине. Капитан Дэвисон отказался использовать одну из ракет Авангарда, даже когда на карту были поставлены жизни. Коммандер Метцгер несколько часов проходила слушания после использования ракеты в Секуре, а та ситуация была всего лишь в шаге от полного состояния войны. И ходили слухи, что капитан Саламандры был освобожден от командования главным образом потому, что использовал ракету в инциденте с Избицей.
Но новый клин определенно появился на дисплеях: меньший, более компактный клин ракеты, летящей прямо к Фениксу. Либо у Локателли было какое-то особое разрешение, либо он уже наплевал на то, что думает парламент.
«Ускорение тридцать пять сотен g; ожидаемое столкновение — две минуты сорок секунд,» — объявил тактический офицер.
«Приготовиться автопушке,» — спокойно приказал Кастильо. «Начать огонь за пятнадцать секунд до предполагаемого удара.»
Трэвис с шипением вздохнул. Это было, он знал, предписанным ответом на ракетный удар. Самонаводящиеся снаряды автопушек с эффективным радиусом действия в сто пятьдесят километров были рассчитаны на детонацию на пути поступающей ракеты, разбрасывая стену шрапнели, которая могла уничтожить все, что двигалось сквозь нее, особенно что-то, летящее на пяти тысячах километров в секунду, которые ракета развивала в конце своего пути.
По крайней мере надеялись. Учитывая, что ракета попадет в зону шрапнели буквально за две сотых секунды до достижения цели, это была тактика, которая либо срабатывала идеально, либо терпела катастрофическую неудачу. Тем не менее, чаще всего это работало. Или, по крайней мере, это работало в симуляции.
Только это не было симуляцией. А следящая система автопушки номер два работала плохо.
«У вас есть возражения, мистер Лонг?» — спросил Кастильо.
Трэвис начал. Он не понял, что говорит что-то вслух. «У нас проблемы с автопушкой, сэр,» — сказал он. «Я думаю…» Он остановился, внезапно осознав полную нелепость этой ситуации. Он, скромный лейтенант, пытался объяснить капитану корабля, как выполнять его работу?
Но если Кастильо обиделся, он не показал этого. «Продолжайте,» — просто сказал он.
Трэвис расправил плечи. В конце концов, его спросили. «Я думаю, что было бы лучше защититься клином,» — сказал он, спеша сказать все, пока полностью не потерял самообладание. «Если ракета пойдет снизу, автопушки может быть недостаточно, чтобы остановить ее.»
Возможно губы Кастильо дернулись. Но он кивнул достаточно твердо. «Рулевой, наклон плюс двадцать шесть градусов,» — приказал он.
«Есть наклон плюс двадцать шесть градусов, сэр,» — отозвался рулевой. «Наклоняемся до плюс двадцати шести градусов.»
На тактическом дисплее Феникс начал мучительно медленно наклоняться, нос корабля поворачивался вверх. Ракета сокращала расстояние с постоянно увеличивающейся скоростью, Трэвис напряженно наблюдал за дисплеем, боясь, не было ли предложенное им противодействие слишком запоздалым.
К его облегчению, не было. Ракете оставалось еще двадцать секунд, когда передний край пола Феникса поднялся достаточно высоко, чтобы пересечь ее вектор.
«Продолжать обратный отсчет до удара ракеты,» — приказал Кастильо. «Сместиться влево на один километр.»
Тревис нахмурился, когда рулевой повторил приказ. Корабль имел определенную возможность движения внутри клина, особенно при нулевом ускорении, которое сейчас было у Феникса.
Но такое движение было сложным и ограничивало маневренность. Что задумал Кастильо?
«Ракета врезалась в клин,» — объявил тактический офицер. «Приказы?»
Кастильо посмотрел на Трэвиса и поднял брови. «Предложения, мистер Лонг?»
Трэвис уставился на тактический дисплей, где значок Непобедимого теперь был окружен мерцающим красным ободком, показывающим, что его положение основано на неточных гравитационных данных, которые Феникс мог получить через искажающие эффекты его собственного клина. На данный момент, по крайней мере, два корабля находились друг против друга. Феникс не мог стрелять по чему-то, что он не мог видеть достаточно хорошо, чтобы нацелиться, но днищем своего клина, поставленным между ними, эсминец был также полностью защищен от любого оружия, которое Непобедимый мог применить против него.
Но Феникс был кораблем Королевского флота Мантикоры. Его работа была не в том, чтобы находиться в безопасности. Его работа заключалась в защите людей Звездного Королевства. Каким бы ни было это упражнение, и как бы Локателли его ни оценивал, эта оценка не была бы очень высокой, если бы Феникс продолжал прятаться за своим клином.
«Рекомендую обратить наклон и восстановить полный сенсорный контакт, сэр,» — сказал он. Он колебался, правила против расходования ракет давили, как противопожарная пена против всей его тактической подготовки. Тем не менее, если это было тотальное упражнение, несомненно, оно работало в обоих направлениях. «Я бы также рекомендовал нам готовиться к пуску ракет.»
В этот раз губы Кастильо определенно дернулись. Но он просто кивнул. «Что-то еще?»
Трэвис нахмурился. По тону вопроса Кастильо он понял, что было что-то еще, что им нужно сделать. Клин, сенсорный контакт, ракеты —
Конечно. «Я также предложил бы, чтобы автопушка начала стрелять, когда мы приблизимся к повторному захвату.»
«Хорошо.» Кастильо махнул рукой. «Наклон минус двадцать шесть градусов; приготовить ракеты и автопушку.»
«Есть наклон минус двадцать шесть градусов, сэр.»
«Есть приготовить ракеты и автопушку, сэр.»
Снова изображение на тактическом дисплее начало сдвигаться. Трэвис смотрел, сжимая кулаки. Откуда-то спереди раздался приглушенный шум стреляющей автопушки. Мигающий красный ободок вокруг значка Непобедимого исчез, когда сенсоры восстановили контакт.