chapter 21
Глава 21
Капитан Хардасти — чье имя, по мнению Чавки, говорило все (hard ass — на сленге — жестокий, авторитарный человек) — накричала на команду реактора Овна за медлительность. Затем она накричала на команду импеллера за то, что та была еще медленнее.
Теперь была очередь Чавки.
«Ракетное отделение?» — скрипучий голос Хардасти задребезжал по интеркому. «Давай, Ракетное, проснись. Каков ваш статус?»
«Работаем над починкой системы слежения, мэм,» — объявил Чавка в микрофон, сопротивляясь желанию сказать что-то мерзкое себе под нос. Энсин Кайель, который номинально отвечал за оружие Овна, был где-то в другом месте; но космонавт второго класса Ганем не была, и он ей очень не нравился. Как и любой другой из флотского персонала, если на то пошло. И во многих случаях это чувство было взаимным.
Он надеялся, что это противостояние, которое он заметил на борту Овна, затихнет со временем. Хотя пока этого не произошло.
Тем не менее Чавка подозревал, что даже Ганем будет на его стороне в этом деле. Для чего Овну нужно было готовить свои ракеты для еще одной бессмысленной тренировки МПСС, он не мог себе представить.
«Ну, работайте быстрее,» — проскрипела Хардасти. «Все — внимание, все — слушайте. Мы только что получили обновление от штаб-квартиры, и это не просто еще одна глупая тренировка. У нас есть шесть входящих клиньев — » — она прервалась, когда кто-то на ее конце интеркома сказал что-то неразборчивое — » — чёрт возьми; восемь входящих клиньев,» — поправилась она. «Похоже на военные корабли, и они — о, черт. У нас есть следы от ракет, люди. Много следов от ракет.»
«Они столкнулись с группой Янус.»
Чавка посмотрел на Ганем и увидел, как ее глаза расширились. «О, Господи,» — прошептала она.
«Мы не можем прийти вовремя, чтобы помочь,» — продолжала Хардасти мрачным голосом. «Но если они пройдут Янус, а затем Эгиду, только мы останемся между ними и Мантикорой.»
«Итак, беремся за дело, люди. Сейчас же берёмся за дело.»
Интерком отключился. «О, Господи,» — сказала Ганем, на зтот раз немного громче. «Чавка — что нам делать?»
О чем ты меня спрашиваешь? Но он не сказал зтого. Конечно Ганем искала у него совета. Она всего лишь служила в МПСС. Он был из Королевского флота Мантикоры. Конечно, он должен знать, что делать в такой ситуации.
Только он не знал. Никто не энал.
«Как сказал капитан, браться за дело,» — сказал он ей. «Вы заканчиваете проверку слежения. Я собираюсь удостовериться, что плазменное питание ракет готово к работе.»
* * *
«Телеметрические передатчики не работают,» — раздался напряженный голос из динамика на мостике Одина, едва слышный над какофонией криков и проклятий. «Первый лазер отключен, второй ненадежен, а первая и третья автопушки изжарены.»
«Запись показывает, что в залпе было десять ракет,» — прорычал Имбар поверх шума. «Откуда, черт возьми, взялись эти десять проклятых ракет?»
«Из электромагнитных пусковых Кейси, вот откуда,» — прорычал в ответ Дженсонн, красный туман ярости закрыл его глаза, когда он просмотрел сенсорную сводку о том, что только что произошло.
Конечно, до последней доли секунды не было никакого способа узнать, куда была нацелена какая-либо из отдельных ракет — к тому времени, когда они достигли группы, они уже шли слишком быстро для этого. Стандартная оборона — единственный возможная оборона — открыть всем кораблям огонь из автопушек и противоракет, надеясь на создание надежной непроницаемой стены из металла.
Только в этом случае наклон защитного клина Медянки оставил в стандартной зоне обороны фатальный зазор. Ракеты воспользовались этим, минуя оба крейсера и двигаясь прямо на Один.
Это должно было быть концом всего. Только собственная автопушка Одина блокировала их путь, и десять ракет должны были преодолеть оборону и превратить линейный крейсер в шар перегретой плазмы.
Но Одину повезло. Невероятно повезло. Чтобы спрятать эти четыре дополнительные ракеты, Хейсман был вынужден запустить свой залп в необычайно тесном строю. В результате, в то время как автопушка Одина уничтожила четыре из шести передних ракет, цепная реакция обломков вывела из строя три из оставшейся группы. Одна из выживших лидеров не смогла полностью взорваться, а оставшиеся были сбиты с толку противоракетной электроникой Одина. К сожалению, они не совсем сбились с пути, и их детонация была достаточно близка, чтобы ослепить датчики правого борта линейного крейсера и вывести из строя несколько других мелких электронных устройств.
Только последняя ракета, одна из четырех с Кейси, сумела пройти. И даже она взорвалась достаточно высоко не по центру, чтобы уничтожить корабль.
Но это было достаточно близко. Это было чертовски близко.
Все верхние и передние телеметрические массивы и сенсоры Одина вышли из строя. Обе автопушки не работают, первая разрушена, вторая еле жива, но бесполезна без каких-либо активных датчиков. Люки верхнмх пусковых забиты, а лопасти спинного радиатора разрушены.
И это даже не начиная список вторичного ущерба, нанесенного внутри корпуса. Экипажи все еще оценивали его и сообщали об этом.
Тем не менее Один остался действующим боевым кораблем, только это имело значение. Хейсман неудачно бросил кости, второго броска у него не будет. Дженсонн позаботится об этом.
«Так они выпустили еще четыре ракеты, и мы их не видели,» — злобно выругался Имбар. «Именно поэтому те, что мы видели, выглядели слишком горячими.»
«Ты думаешь?» — отозвался Дженсонн.
«Идут еще четыре ракеты,» — предостерег Клаймс. «Медянка разворачивается… Медянка стреляет.»
«Вовремя,» — пробормотал Дженсонн себе под нос. Он пробежал глазами по удлиняющемуся отчету о повреждениях, пытаясь думать. Реактор должен выжить — в системе радиатора было много избыточности. Ракетные экипажи могут освободить и сбросить поврежденные люки, хотя это займет время. Нижние сенсоры были в основном работоспособны, хотя из-за близкого попадания могли возникнуть проблемы с программным обеспечением.
«Вражеский залп уничтожен,» — сообщил Имбар. «Противоракеты Медянки сделали свое дело.»
Дженсонн хмыкнул в ответ, его мозг все еще был сосредоточен на его корабле. Лучевое оружие, вероятно, пропало или, по крайней мере, небезопасно для стрельбы. Только с двумя еще работающими автопушками Один подвергался серьезному риску от любых будущих насыщающих атак.
«Новые контакты!»
Дженсонн снова переключился на тактический дисплей. Если мантикорцы каким-то образом ввели в игру больше кораблей —
Но нет. Два новых клина появились прямо на краю зоны боевых действий, прыгнув вперед и направившись с левого фланга в сторону Януса.
Группа Гремучая Змея, Умбриэль и Миранда, наконец прибыли.
«Адмирал?» — позвал Имбар.
«Я вижу их,» — сказал ему Дженсонн, его губы изогнулись в сердитой улыбке. Черт, вовремя. «Прикажи им запускать ракеты. Черт, прикажи всем кораблям стрелять.»
Он распрямил плечи. У них достаточно данных. У них более чем достаточно данных.
Хейсману и его кораблям пора умереть.
«Цельтесь сначала в задний корабль,» — сказал Дженсонн. «Затем уничтожьте остальные.»
* * *
И в одну ужасную микросекунду все изменилось.
«Ракетный след!» — мрачно объявил Раск. «Четыре из Призрака-два — похоже, нацелены на Горгону. Корабли Призрака-три также стреляют… десять следов ракет в пути.»
«Он узнал все, что мог и решил, что пора кончать это,» — прокомментировал Хейсман. «Время для нас сделать то же самое.»
Он нажал клавишу своего комма. «Геркулес, Джемини: раздвоенный хвост. Повторяю, раздвоенный хвост. Удачи.»
Трэвис поморщился. Раздвоенный хвост было официальное обозначение маневра последней надежды в такой ситуации. Два корвета должны были наклонить клинья в направлении главных сил Тамерлана и ускориться в противоположных направлениях, а результирующий вектор каждого корабля переместит его выше или ниже врага, в надежде убежать прежде, чем какой-либо из противостоящих кораблей сможет развернуться достаточно быстро и достаточно далеко, чтобы выстрелить под юбку сбежавшего.
В лучшем случае это была рискованная тактика, учитывая дальность действия современных ракет и лазеров. Но теперь, со второй угрозой на фланге Януса, было еще хуже. Геометрия не позволяла кораблям разместить свои клинья таким образом, чтобы блокировать ракеты, идущие с обоих направлений одновременно.
Хуже того, по крайней мере для Кейси, боковая стенка, обращенная к Призраку-два, уже работала на одном генераторе. Еще один сильный удар туда, и барьер может полностью исчезнуть, оставив весь этот фланг открытым для атаки.
На тактическом дисплее Геркулес и Джемини наклонились в противоположных направлениях: первый корвет нацелился идти над отрядом Тамерлана, а второй — под. Далеко за их спиной Трэвис увидел, что Горгона перекатила свой клин к двум кораблям Призрака-два, ее юбка все еще была открыта для главных сил Тамерлана.
Оставляя Кейси одного лицом к врагу.
«Коммодор?» — аккуратно напомнила Белокас.
«Держать вектор,» — сказал Хейсман, его взгляд перемещался взад и вперед между двумя наборами ракет, сходящимися на его группе. «Я хочу запустить последний залп противоракет, посмотрим, сможем ли мы убрать пару ракет Призрака-три с хвоста Горгоны.»
«У нас также есть две ракеты, идущие с правого фланга,» — предупредил Вудберн. «Если мы распылим ракеты на слишком мелкие группы, мы можем пропустить их.»
«Понятно,» — сказал Хейсман. «Приготовить противоракеты… огонь. Наклон минус девяносто градусов, и убрать ускорение.»
Краем глаза Трэвис увидел, что все головы повернулись. «Есть угол минус девяносто градусов и убрать ускорение,» — сказал рулевой. «Наклоняем на минус девяносто градусов; ускорение — нуль.”
«Убрать ускорение, сэр?» — тихо спросила Белокас.
«Убрать ускорение,» — подтвердил Хейсман. «Мы пройдем прямо через центр их построения.» Его губы дернулись. «Это может дать корветам больше шансов сбежать.»
Наступило молчание, и Тревис услышал, как Вудберн что-то пробормотал себе под нос. «Понятно, сэр,» — бодро сказала Белокас.
«Ракеты с правого борта приближаются,» — предостерег Раск. «Не уверен, что боковая стенка может остановить их.»
«Так давайте попробуем что-нибудь сумасшедшее,» — сказал Хейсман. «Как только ракеты достигнут дальности энергетической торпеды, выключите боковую стенку и сделайте два выстрела вдоль векторов ракет, затем снова поднимите боковую стенку. Может быть, мы сможем сбить хотя бы одну из них, прежде чем они ударят.»
Трэвис почувствовал, как у него сжалось горло. Энергетические торпеды, пузыри, содержащие плазму, вытекающую прямо из реактора, были разрушительными на коротких дистанциях. Но они не были предназначены для убийства ракет.
Вудберн явно думал о том же. «Это рискованное дело,» — предупредил он. «Тем более, что мы можем не восстановить вовремя боковую стенку. Мы можем полностью пропустить момент и в конечном итоге обе ракеты попадут прямо в нас.»
«Конечно,» — согласился Хейсман. «Но другой вариант — довериться боковой стенке с половинным питанием, чтобы не подпустить их к себе.» Он слабо улыбнулся. «И до сих пор наши рискованные дела окупались довольно хорошо.»
«Верно,» — сказал Вудберн, возвращая улыбку коммодору. «Очень хорошо, сэр. Энергетические торпеды готовы.»
На тактическом дисплее изображение Горгоны внезапно вспыхнуло и исчезло. «Горгона уничтожена, сэр,» — угрюмо сказал Раск.
Трэвис почувствовал внезапное кружение тошноты в низу живота. Целый корабль, все эти мужчины и женщины, внезапно исчез в короткой вспышке ядерного огня.
Но он не мог позволить себе думать об этом. Не сейчас. Он был офицером Королевского флота Мантикоры, и его полное внимание должно было остаться на его собственном корабле и его людях.