chapter 22
Глава 22
Имбар все еще злобно ругался себе под нос. Остальные на мостике Одина молчали, как мертвые.
Это было странное молчание, заметил Дженсонн: частично неверие, частично гнев, частично решимость.
По крайней мере, черт возьми, лучше бы этому частично быть решимостью. Потому что борьба была еще далеко не закончена. Очень далеко.
«Что за черт?» — вдруг сказал Клаймс. «Адмирал, главный отряд только что поднял свои клинья.»
«Что?» — прорычал Дженсонн. «Что за черт» было оправданно — Де ла Роза не должен был засвечиваться, пока Дженсонн не отдаст приказ. «Дай мне Тор. Вы слышите меня, капитан?»
«Я слышу вас, адмирал,» — прорычал Имбар тоном на грани допустимого. «Работаем над этим.»
Яростно удерживая слова, которые хотелось высказать, но не было никакого смысла говорить — пока — Дженсонн позволил пройти секундам задержки связи.
А потом…
«Де ла Роза,» — резко загрохотал в динамике мостика голос капитана Тора. «Какого дьявола там у вас только-что случилось?»
«Какого дьявола случилось?» — выпалил в ответ Дженсонн. «Вам полагалось ждать моего сигнала. Теперь Первая Зеленая будет иметь время, чтобы подстроить свое расписание и стратегию.»
Пошла пауза, пока сигнал дойдет до Тора и вернется…
«Извините, адмирал,» — сказал Де ла Роза таким же едва вежливым тоном, как и у капитана Имбара. «Я видел, как взорвался один из ваших линейных крейсеров, и после того ущерба, который вы получили ранее, я подумал, что это, вероятно, вы. Это делало меня старшим командиром, и я решил, что то, что осталось от вашего отряда, может срочно нуждаться в некоторой дополнительной поддержке.»
«Ну, я не умер, и вы не командуете,» — прорычал Дженсонн. «Это был Блейкли, а не я. В следующий раз, черт возьми, узнайте, что случилось, прежде чем начать действовать. Понятно?»
Снова задержка — «Понятно, адмирал,» — сказал Де ла Роза. «У вас есть приказы, сэр?»
Дженсонн стиснул зубы. Сейчас он позволит этому пройти незаметно, но только потому, что у него были дела поважнее.
Но это еще не конец, он этого так не оставит. Ему придется обсуждить правильную процедуру с Де ла Розой где-то в ближайшем будущем. И с Имбаром, возможно, придется освежить отношения.
«Раз уж вы объявили о своем присутствии, присоединяйтесь к вечеринке,» — сказап он Де ла Розе. «Оставайтесь на том же направлении и сохраняйте строй.»
«Принято, сэр,» — сказал Де ла Роза. «Вы собираетесь снизить ускорение и позволить нам догнать вас?»
Дженсонн посмотрел на тактический дисплей. С исчезновением одного из его линейных крейсеров это было действительно логично. Это позволило бы обеим группам объединить силы и создать гораздо более мощную группировку, чтобы справиться с приближающимися мантикорцами. Это, безусловно, было бы благоразумно.
Но Дженсонн пришел сюда не для того, чтобы быть в безопасности. Кроме того, объединение двух групп Вольсанга в единый боевой строй может привести к тому, что некоторые мантикорские корабли проскользнут через их зону огня, а он не хотел иметь даже незначительные силы противника в тылу, когда будет пытаться уговорить планетарное правительство сдаться.
«Просто придерживайтесь плана,» — сказал он Де ла Розе. «Если я решу что-то изменить, я вам сообщу. И смотрите за этим крейсером, Кейси. Вы его видите?»
«Да, мы его видим. Какого черта он сделал с Тиром?»
«Только Бог знает,» — прорычал Дженсонн. «Просто смотрите за ним. Каких бы трюков не было в его рукаве, я не хочу потерять кого-то еще из-за этого.»
«О, мы будем за ним смотреть,» — мрачно пообещал Де ла Роза. «Мы очень внимательно будем за ним смотреть.»
* * *
«БИЦ видит восемь контактов во второй группе,» — сказал тактический офицер Перроу, наполовину повернувшись на своей станции, чтобы посмотреть на Метцгер. «Старпом почти уверен, что по крайней мере один из них — линейный крейсер. Черт возьми… извините, мэм. Похоже, они только что уничтожили Джемини.»
Метцгер кивнула, глядя на пустое место на гравитационном дисплее, где был клин корвета. Маневр раздвоенный хвост считался последней надеждой именно потому, что он оставлял корабль открытым для атаки, когда атакующий проходил над или под ним. Один из кораблей вторжения уничтожил Джемини, и смерть Геркулеса, вероятно, была недалеко.
Кейси, несмотря ни на что, прошел через вражеский строй неповрежденным. Метцгер была готова поспорить, что нежелание Тамерлана вступать с ним в бой было во многом связано с тем, что Кейси уничтожил второй крейсер его группы.
Она также могла бы поспорить, что к тому, как это было сделано, причастен Трэвис Лонг.
Тем временем у Эгиды были свои проблемы. И эти проблемы множились.
«Когда появится вторая группа?» — спросила она, пытаясь говорить спокойно. «Особенно по отношению к первой?»
«Сейчас они позади на пятьдесят минут,» — сказала Перроу. «Но вторая группа движется быстро. Если ни одна из них не изменит своего ускорения, ей останется тридцать минут, когда мы будем на боевом расстоянии от первой группы.»
«Возможно даже ближе,» — сказал Локателли. Спокойствие в его голосе, к восхищению и тайному негодованию Метцгер, не казалось деланным. «Примерно через десять минут мы собираемся развернуться на сто восемьдесят и замедлиться.»
Метцгер почувствовала, как у нее сжалось горло. Если вы сталкивались с двумя отдельными вражескими волнами, стандартной военной доктриной было прохождение первой группы, нанесение как можно большего урона при минимальном ущербе для ваших собственных сил, а затем переход ко второй, с целью помешать противнику объединить свои силы. Это делалось для концентрации огневой мощи, стратегии, восходившей к эпохе пороха Старой Земли.
Но Эгида не могла этого сделать. Локателли отвечал за защиту Мантикоры и Сфинкса, и если он прорвется мимо захватчиков, он оставит оба мира полностью открытыми для атаки, и ничто не остановит их, кроме символической ракетной базы на Торсоне, единственной луне Мантикоры.
И поэтому Эгида разворачивалась и замедлялась, чтобы лучше соответствовать скорости захватчиков, стараясь оставаться на их пути как можно дольше, чтобы нанести как можно больше урона.
К сожалению, если у Эгиды было больше времени для того, чтобы пускать ракеты в противника, то у врага будет такое же дополнительное время, чтобы пускать ракеты в ответ. И Метцгер почти не сомневалась, что даже после стычки Тамерлана с Янусом у врага осталось больше вооружения, чем могла иметь Эгида.
Локателли, очевидно, думал о том же. «БИЦ, каковы текущие данные о дуэли Януса с первой группой?» — спросил он.
«Все немного отрывочно, сэр,» — раздался голос МакБрайда из динамика на мостике. «Прямая трансляция, которая была у нас с ними, исчезла, когда они уничтожили Горгону, а клинья Кейси и Геркулеса заслоняют нас, и мы не получаем никаких свежих данных ни от одного из них. Но мы предварительно считаем, что Янус пустил двадцать две ракеты во время боя. Кейси, возможно, потерял еще что-то из-за промахов — немного трудно сказать точно.»
«Потери врага?»
«Очевидно, линейный крейсер, который уничтожил Кейси,» — сказал МакБрайд. «Я уверен, что другой линейный крейсер тоже получил некоторый урон, но мы не можем сказать, какой. Остальные четыре корабля кажутся невредимыми.»
«Но они, очевидно, потратили много собственных ракет,» — отметила Метцгер. «Не говоря уже о том, что Янус несколько истощил запасы своей точечной защиты.»
«Правильно,» — согласился МакБрайд. «Но так как мы не знаем, сколько ракет и противоракет они выпустили, невозможно узнать, сколько еще осталось.»
А Непобедимый в настоящий момент тоже не был полностью загружен ракетами, тихо напомнила себе Метцгер. Из двадцати четырех, которые он теоретически мог нести, у него было только восемнадцать.
Должны были быть и две учебные ракеты, которые, по крайней мере, могли бы быть использованы для истощения снарядов автопушек и противоракет врагов. Но Локателли истратил обе в этом упражнении с Фениксом, и их не заменили. В глубине души ей стало интересно, сожалеет ли адмирал об этом сейчас.
«А кто эти двое?» — спросил Локателли, указывая на экран. «Которых Янус обозначил как Призрак-два. Это эсминцы?»
«Да, сэр,» — сказал МакБрайд. «Вероятно класса Луна. Тот же проект, как наш старый класс Протектор.»
«И, вероятно, такие же развалины,» — прогудел Локателли. «Есть данные, насколько хорошо они вооружены?»
«Вероятно, достаточно хорошо для разрушения, сэр,» — отметила Метцгер. «Мы могли бы выделить Феникс и Дамокл, чтобы попытаться перехватить их.»
«Да, могли бы,» — согласился Локателли. «Проблема в том… » Он кивнул на тактический дисплей.
Метцгер почувствовала комок в горле. Проблема, конечно, заключалась в том, что к ним приближались остальные силы вторжения. После раздвоенного хвоста Хейсмана Янус практически не участвовал в бою, а Эгида была крайне слаба. Отделение двух эсминцев для погони за Призраком-два сделает эту слабость еще более явной.
Но Локателли просто не мог позволить врагу беспрепятственно пройти через систему. Независимо от того, что случится с основным флотом вторжения, пара эсминцев, достигнувших орбиты Мантикоры может быть достаточной угрозой, чтобы заставить короля Эдварда и парламент сдаться. Кто-то должен был идти за ними — преследовать, тревожить, по крайней мере задерживать — и корабли Локателли были единственными, кто мог это сделать.
И с внезапным предчувствием Метцгер поняла, что адмирал собирался сделать.
Он не мог послать два корабля. Он не мог вообще не посылать ничего.
Значит он пошлет один.
На первый взгляд это было безумием. Стандартная боевая логика не позволяла отправлять один корабль против двух. Не только из-за различий в количестве ракет, но и потому, что два корабля часто могли загнать одиночку в положение, где он не мог одновременно защищаться от обоих.