Глава 40
Атлас был из тех городов, которые никогда не засыпали. Яркое освещение заставляло отступать саму ночь, из-за чего немногочисленные грабители оказывались вынуждены искать для своего промысла наиболее темные переулки.
Как и в Вейле, здесь довольно остро стояла проблема перенаселения, но в отличие от закончившейся катастрофой на горе Гленн попытки основать новый город, Атлас предпочитал расти ввысь. Жилые дома как будто соревновались друг с другом в том, кто из них сумеет упаковать большее количество людей в одну вертикальную башню. Наверное, лет через сто город и вовсе станет скопищем пронзающих небеса шпилей, набитых жителями так, что позавидовали бы даже сардины в банке.
Впрочем, через сотню лет он всё равно увидит это собственными глазами.
— Будь осторожен, – произнесла Блейк так, словно ему действительно требовались ее предупреждения. Судя по всему, его недовольное закатывание глаз она вообще не заметила. – Атлас ночью довольно опасен. Не верь никому и не отходи от меня слишком далеко. Я присмотрю за тобой.
Озпин оказался вынужден в очередной раз напомнить себе о том, что к нему подобным образом относились лишь из-за его нынешнего внешнего вида. В конце концов, Блейк ведь не знала, сколько лет ему было на самом деле.
— Ты меня слушаешь, Оскар?
Он вздохнул.
— Да, Блейк.
— Совсем не обязательно так вздыхать. Я делаю это лишь для твоей же собственной безопасности.
— Да, Блейк, – повторил Озпин, но уже не настолько мрачным голосом, как в прошлый раз.
Честно говоря, жизнь оказалась бы гораздо проще, если бы он мог оставить Оскара общаться с Блейк. Вот только его присутствие еще потребуется, когда всё пойдет не так. Не «если», а именно «когда».
Долгие годы присмотра за студентами научили Озпина одной простой вещи: они были вполне способны окончить жизнь самоубийством при помощи угла обеденного стола как раз в тот момент, когда ты на секунду отведешь от них взгляд. И конечно же, вина за любые их промашки сразу же ложилась на него. К слову, с тех пор Озпин предпочитал столы со скругленными краями, а на тех, кто над ним из-за этого смеялся, попросту не обращал никакого внимания.
«Создавай Академии Охотников, говорили они. Будет весело, говорили они. Ну, на самом деле, не говорили, но если бы кто-то посмел такое сказать, то я бы с огромным удовольствием сломал ему челюсть».
— Что конкретно мы ищем? – поинтересовался Озпин, искренне досадуя из-за того, что вообще приходилось спрашивать у Блейк о таких вещах. К сожалению, в современных террористах она разбиралась всё же несколько лучше него. – Насколько я понимаю, рекламные листки с объявлением об очередном собрании ждать бесполезно, верно?
— Думаю, ты будешь удивлен.
— Нет… – прошептал Озпин. – Пожалуйста, скажи мне, что просто пошутила…
— Ну, в этих самых рекламных листках вовсе не написаны призывы присоединяться к Белому Клыку, – пожала плечами Блейк. – Там всего лишь размещено объявление о бесплатных семинарах для подвергшихся притеснениям фавнов. А вот уже на семинарах, помимо психологической помощи, идет отбор потенциальных рекрутов, недовольных сложившейся ситуацией. К ним подойдут чуть позже и, само собой, станут обрабатывать в индивидуальном порядке.
То есть Белый Клык всё это время действовал в Вейле прямо под носом у Озпина, а тот ни о чем даже не подозревал?..
— Но в столь поздний час никто ничего раздавать не будет, – добавила Блейк. – В конце концов, фавнов в Атласе действительно не любят, а ночь для них и вовсе может оказаться весьма опасным временем.
Озпин скептически оглядел пустую улицу.
— Ага, вечеринка в самом разгаре, – усмехнулся он.
— Я сказала: «Может оказаться». Не нужно пытаться поймать меня на мелких несостыковках в формулировках, Оскар. Разумеется, даже днем никто не будет раздавать рекламные листки на пустой улице. Если требуется найти такого рода фавнов, то следует поискать где-нибудь в более оживленных районах, – закатила глаза Блейк.
Озпин открыл было рот, чтобы огрызнуться, но его остановил Оскар:
«Ты действительно желаешь перейти к детским дразнилкам только из-за того, что она чуть лучше знает схемы работы Белого Клыка? Тебе точно несколько тысяч лет?»
«Ничего подобного я делать не собирался», – нагло соврал Озпин. – «К тому же ты не понял самого главного. Всё это я спрашивал лишь для того, чтобы ты тоже послушал, поскольку мне и без лекции Блейк отлично известно об их порядках. В конце концов, не могу же я постоянно просвещать тебя о том, что происходит вокруг».
«А, тогда ладно».
И это было просто замечательно.
Озпин не мог признаться в том, что понятия не имел, куда их вела Блейк. Кроме того, ему совсем не нравились навязанные Жоном обязанности няньки. Дети хотя бы выглядели очень мило, когда их рвало, они писались и какали… Впрочем, нет, они тоже совсем не выглядели мило. С другой стороны, не возникало абсолютно никаких проблем с тем, чтобы отвлечь их чем-нибудь ярким, шумным и блестящим.
Вот эти самые блестяшки и являлись величайшим изобретением человечества. А еще манежи, за прутьями которых дети могли спокойно тратить свою энергию, в то время как уставшие взрослые имели возможность немного передохнуть. Да, пожалуй, именно тюрьмы для мелких карапузов с полным правом могли называться величайшим изобретением человечества.
Еще бы ему позволили начать применять их в Биконе…
«Нет, Озпин. Нам нельзя относиться к нашим студентам так, словно это непослушные дети», – раздался у него в голове воображаемый голос Глинды, воскрешая в памяти тот разговор. – «И запирать их в комнатах после отбоя тоже не получится, пусть даже тебе кажется, будто они начнут хулиганить, как только ты отвернешься».
Ну и кто теперь мог посмеяться? Если бы Озпину не мешали внедрять столь гениальные методы поддержания порядка, то команда Синдер не смогла бы свободно действовать, а он сам в итоге не оказался бы посреди Атласа в компании мрачной девочки-подростка.
«Тебе что, скучно?..»
Да, ему было скучно. Озпин работал Охотником, руководил Биконом, сражался в войнах и был подростком, причем очень много раз. Разумеется, противники постоянно менялись – раньше ими являлись люди-расисты, а теперь вот и фавны решили пойти по той же кривой дорожке.
Впрочем, ничего принципиально нового он так и не увидел. Регулярно повторялось одно и то же: мир и спокойствие заставляли жителей Королевств расслабиться, после чего случалось нечто плохое. Обычно это была Салем, из-за которой Озпину приходилось вмешиваться, чтобы исправить ситуацию.
Сейчас подобные «приключения» могли вызвать у него разве что жуткую скуку.
— Нам необходимо найти какую-нибудь группу фавнов, – произнесла Блейк. – Вести разговор буду я. Наверное, лучше всего поискать в барах или клубах, где посетители обычно успевают хоть немного выпить и потому не испытывают особых подозрений по отношению к незнакомцам. Просто пожалуюсь им на тяжелую жизнь в Атласе, а затем посмотрю, кто и как на это отреагирует.
— Хорошо. Итак, ночное веселье…
Блейк поморщилась.
— Вот тут у нас могут возникнуть некоторые проблемы.
— Какие, например? – поинтересовался Озпин. – Я нормально переношу алкоголь, если ты об этом.
— Что?! – возмутилась Блейк, после чего вздохнула и покачала головой. – Нет, я не буду спрашивать о том, кто угощал тебя выпивкой. К тому же речь сейчас идет совсем о другом. Тебе всего лишь пятнадцать лет, но даже на этот возраст ты не выглядишь из-за чересчур низкого роста.
Ну, здесь действительно могли возникнуть кое-какие проблемы. Иногда Озпин забывал о столь прискорбном обстоятельстве, пусть даже регулярно испытывал серьезные неудобства, глядя на ту же Руби снизу вверх. И это, к слову, вызывало еще и немалое раздражение.
«Ну, извини, что я ростом не вышел!» – обиженно проворчал Оскар.
«Ладно, я тебя прощаю».
«Что?! Я вовсе не-…»
— Могу подождать снаружи, – вслух произнес Озпин. – Думаю, у тебя получится ни во что не вляпаться, но если такое всё же произойдет, то шум потасовки я, скорее всего, услышу.
— Волноваться тут стоит совсем не за меня… – пробормотала Блейк.
— Ты полагаешь, что мне может грозить какая-то опасность, – удивленно уточнил Озпин. – Что меня кто-нибудь похитит?
Он покачал головой и рассмеялся.
— Сомневаюсь, что нечто подобное произойдет, но если это тебя успокоит, то в случае какой-либо угрозы я буду очень громко орать.
Блейк вздохнула.
— Похоже, тут ничего и не поделаешь…
С поиском ночного клуба никаких сложностей не возникло. Гораздо труднее оказалось найти тот из них, в который пускали фавнов. Нет, официально нигде запретов такого рода не имелось, но реакция охраны на Блейк без ее привычного бантика говорила сама за себя.
Вряд ли члены Белого Клыка стали бы маскироваться и проникать в подобные заведения, чтобы отыскать там потенциальных рекрутов, и потому они с Блейк, которая лишь едва заметно хмурилась, предпочитали двигаться дальше, пока все-таки не нашли небольшой обшарпанный клуб с парой вышибал-фавнов.
Масок на них, разумеется, не было. Впрочем, Озпин сомневался в том, что вышибалы вообще являлись членами Белого Клыка. Они оказались немолодыми мужчинами с начинающими седеть висками и, скорее всего, просто вели размеренный образ жизни с семьей, детьми и всем прочим. А вот некоторые посетители этого заведения вполне могли состоять в известной террористической организации.
Наружу доносился лишь ритмичный грохот басов, иногда сотрясавший стекла витрин.
— Ты уверен, что с тобой ничего не случится? – спросила Блейк.
— Поздновато уже менять планы, тебе не кажется? Или ты никуда не пойдешь, если я скажу, что не уверен? – усмехнулся Озпин и, заметив, как скривилось лицо Блейк, невольно испытал капельку жалости. – Всё будет в полном порядке. Руби с Янг научили меня драться. Если уж я нормально сражался с террористами Белого Клыка и Гриммами в лесу, то вряд ли посреди города не справлюсь с каким-нибудь пьяным идиотом.
Поколебавшись еще несколько секунд, Блейк все-таки кивнула и направилась в клуб. Разумеется, охрана проверила удостоверение ее личности, но всем членам команды RWBY, кроме, конечно же, самой Руби, уже исполнилось по восемнадцать лет.
«Хотя отсутствие нужных документов ничуть не мешало Янг ходить по различным клубам. Приятно видеть, что в кои-то веки вышибалы действительно занимаются своими прямыми обязанностями».
А еще они присматривали за Озпином. Само собой, Блейк их ни о чем таком не просила, но оба фавна явно были не в восторге от того, что возле входа в клуб находился какой-то непонятный подросток. По крайней мере, Озпин полагал, что причиной интенсивных переговоров по рации и постоянных взглядов в его сторону стало именно это.
«А если охранники все-таки из Белого Клыка?»
«Ты так решил только потому, что они – фавны, Оскар? По-моему, это и называется расизмом».
«Нет! Я имел в виду совсем другое!»
«Расслабься, я просто пошутил. Если перед нами сейчас и в самом деле стоят члены Белого Клыка, то пусть разговаривают с теми, с кем пожелают. Твое лицо никому не известно, а портить себе репутацию похищением детей они точно не станут».
«Разве Белый Клык не устраивает показательные казни?..»
«Для этого необходима соответствующая цель, Оскар. Шни, например, или кто-нибудь из ‘отличившихся’ чиновников Атласа. Сложно впечатлить потенциальных рекрутов убийством какого-то там подростка. Но если тебя это успокоит, то я обязательно вмешаюсь в случае реальной опасности».
Кроме опасности поглощения души, разумеется…
«А вот последняя твоя мысль была о чем?»
«Ни о чем, Оскар. Ни о чем».
Один из вышибал что-то сердито сказал своему напарнику, оттолкнулся от стены, которую до того подпирал спиной, и направился к Озпину. Тот недовольно поморщился, в очередной раз мысленно прокляв и детское тело, и все те сложности, которые оно вызывало.
— Добрый вечер, сынок, – произнес фавн тем самым мягким голосом, предназначенным для разговора с маленькими детьми. Наверное, это должно было дать понять и собеседнику, и всем, кто случайно услышит их разговор, что никаких нехороших намерений у него не имелось.
«Быстрее!» – воскликнул Оскар. – «Начинай вести себя так, как положено в моем возрасте!»
Озпин натянул на лицо дебильную улыбку и произнес:
— Здрасьте, дяденька!
«Что это за хрень сейчас была?..»
Разумеется, его попытка сыграть роль ребенка. Впрочем, Озпин настолько давно не применял подобную манеру общения, что несколько подрастерял навыки. Но обычно люди старались оставить его в покое и отойти подальше, увидев столь невинное существо с напрочь отсутствующими интеллектом и здравым смыслом.
«Потому что они считали тебя умственно отсталым!» – прошипел Оскар. – «А теперь ты создаешь у них точно такое же впечатление и обо мне!»
«Нельзя создать то, что уже имеется», – подумал Озпин.
«Я ВСЁ СЛЫШАЛ!»
— Так ты здесь со своей… сестрой? – уточнил вышибала, оглянувшись на вход в клуб.
— Ага, – всё с той же тупой улыбкой кивнул Озпин. – Она отправилась искать нашего папочку в это место с музыкой.
«Мне пятнадцать лет, а вовсе не пять», – проворчал Оскар. – «И я знаю, что такое ночной клуб…»
Вышибала с облегчением выдохнул, позволив себе немного расслабиться.
— Это просто замечательно. Итак, она разыскивает вашего отца и скоро вернется, верно?
Когда Озпин кивнул, он и вовсе заулыбался.
— А твоя сестра часто приглядывает за тобой?
— Ага. Наш папа… как она его там назвала? «Вы-пи-во-ха»?
— Ладно, я понял, – вздохнул вышибала. – Почему бы тебе не сказать мне его имя, чтобы мы тоже могли поискать твоего папу? Мальчикам в твоем возрасте не стоит стоять на улице одним в столь позднее время. Да и погода сейчас не слишком приятная.
Из всех причин, по которым могла сорваться их операция, они с Блейк и Оскаром не учли разве что вмешательство неравнодушного к чужой беде человека или фавна.
Озпин постарался никак не демонстрировать охватившую его панику. К сожалению, просто отказываться общаться с «незнакомцем» было уже слишком поздно, а Блейк наверняка расстроится, если из клуба ее вытянут еще до того, как удастся отыскать какую-либо информацию о Белом Клыке.
В итоге он сказал первое, что пришло ему в голову:
— Кроу.
— А какая у него фамилия, сынок?
— Брэнвен.
— Отлично, – кивнул вышибала, похлопав Озпина по плечу. – Тогда подожди, пожалуйста, рядом с моим коллегой, пока я всё не улажу, хорошо?