Глава 42
Оскар мрачно смотрел прямо перед собой, натягивая легкий бронежилет производства Атласа. Как ему сказали, подобная защита могла помочь против осколков и пуль не слишком больших калибров. Как и аура, между прочим. Похоже, местные власти крайне негативно относились к тому, чтобы дети из другого государства выходили на бой с опасными террористами совсем уж без брони.
Оскар с ними не спорил. Он вообще не произнес ни единого слова с того момента, как Озпин передал ему контроль над телом.
«Тебя что-то беспокоит?»
— Ничего, – вслух ответил Оскар.
Лицо Озпина отразилось в зеркале раздевалки, в которой они сейчас находились.
«Если бы тебя действительно ничего не беспокоило, то и настроение оказалось бы совсем иным».
— Просто оно плохое.
«Так на твоем месте сказал бы практически любой подросток. В подобном возрасте людям вообще свойственно сразу же начинать всё с мрачным видом отрицать. Ну же, Оскар, в чем дело? В грядущем штурме? Так нашей задачей будет стоять в оцеплении и не давать террористам сбежать. Хотя лично я считаю, что гораздо больше придется повозиться с тем, чтобы не позволить погибнуть различным любопытным идиотам, которые обязательно полезут в самое пекло. В общем, нам почти ничего не угрожает».
Оскар хмуро продел в жилет вторую руку и застегнул молнию, а затем открыл шкафчик и достал оттуда свою трость. Ну, или трость Озпина. Грохот захлопнувшейся дверцы отразился от стен.
«Оскар…»
— Он вел себя так, словно меня вообще не существует!
Некоторое время стояла полная тишина.
«Джеймс?» – наконец уточнил Озпин.
— Да! – крикнул Оскар, сердито уставившись на отражение Озпина в зеркале. – Он назвал меня твоим «носителем», даже ни разу не упомянул мое имя и вообще делал вид, будто меня нет!
«Джеймс крайне плохо умеет общаться с людьми».
— Но причина-то совсем не в этом, верно? – проворчал Оскар, отвернувшись от зеркала и постаравшись не демонстрировать свой страх. Впрочем, его усилия оказались напрасны, поскольку Озпин находился не где-нибудь за спиной, а как раз в голове. – Он раскрывает в моем присутствии государственные тайны, обсуждает директора и ничуть не беспокоится из-за меня.
Озпин громко вздохнул.
«Возможно, Джеймс тебе просто доверяет».
— Не считай меня идиотом, Озпин. Он мне ничуть не доверяет – всего лишь забывает о том факте, что я существую. Пока еще существую, и вскоре перестану это делать, – произнес Оскар, все-таки выплеснув то, что его мучило. – Сколько мне осталось? Как скоро я прекращу свое существование, полностью уступив тело тебе?
«Не знаю, но сомневаюсь, что нечто подобное произойдет в ближайшее время. Джеймсу известно лишь о наличие такого феномена. Он видел, как это происходило в прошлом, но понятия не имеет о каких-либо конкретных сроках. Не принимай близко к сердцу его слова, Оскар. Ты всё еще остаешься самим собой».
— Но ведь так будет не всегда, верно?..
Озпин ничего не ответил. Ему было нечего сказать по этому поводу.
Он и сам не знал, по какому принципу проходило слияние. Просто однажды Оскар Пайн перестанет существовать – по крайней мере, как отдельная личность. Возможно, он действительно станет частью Озпина, но смысл от этого ничуть не изменится. В конце концов, сам Озпин не был способен различить в себе сотни когда-то «поглощенных» им людей, а вот факт того, что каждый раз ему доставалось тело без какого-либо «постороннего» разума, отрицать не мог.
Генерал Джеймс Айронвуд об этом знал и потому не видел необходимости в сокрытии чего-либо от Оскара. Ну, или в попытках убедить того в том, что услышанное следовало держать в строжайшей тайне. Возможно, Джеймс полагал, будто Озпин как-то контролировал Оскара, а может быть, считал последнего мелочью, которая ни для кого не имела совершенно никакого значе-…
«Оскар!» – воскликнул Озпин. – «Немедленно прекрати так думать и вообще избавься от подобных мыслей!»
— Но почему? – спросил тот. – Это ведь правда.
«Нет, не правда. Что бы там ни думал Джеймс, его мнение никак не влияет на твое место в мире. Ты не раб, и вовсе не я контролирую твое тело. Ты – такой же человек, как и все».
— Тогда почему я не имею права выбирать, как мне жить?
«Ну… на этот вопрос я не могу тебе ответить…» – произнес Озпин, на пару секунд замолчав. – «Но ты действительно хочешь всё бросить и куда-то уйти? Разве я хоть раз заставлял тебя делать то, чего ты не желал?»
— Да! – крикнул Оскар. – Мне пришлось оставить мою семью! Мою маму! Я…
Он прикусил губу, с горечью уставившись в зеркало, а затем продолжил:
— Я понимаю, что твоя миссия очень важна. Действительно понимаю. Но… она именно твоя, а вовсе не моя. Я оказался здесь всего лишь очередным звеном в длинной цепи – тем, о ком все вскоре позабудут.
«Если бы тут можно было что-либо изменить, то я бы так и поступил. Я никогда не просил об этом».
— Знаю и ни в чем тебя не виню…
«Только Джеймса и его равнодушие», – вздохнул Озпин. – «Понимаю, что вряд ли это тебя утешит, но я не верю в то, что он желал как-либо задеть твои чувства. Джеймс сейчас испытывает жуткий стресс из-за того, что происходит вокруг, и просто слишком сильно обрадовался моему появлению. Разумеется, данный факт его никак не оправдывает, но теперь ты хотя бы знаешь причину, по которой он сказал такие слова».
Оскар опустил взгляд.
— Наверное, я веду себя очень глупо…
«Нет», – ответил ему Озпин. – «И хватит уже так думать. Нет абсолютного ничего глупого в том, чтобы задавать беспокоящие тебя вопросы, как, впрочем, и трусливого в страхе за собственную жизнь или эгоистичного в желании стать чем-то большим. Я далеко не всегда был таким, как сейчас, Оскар. Когда-то я мало чем отличался от тебя. У меня имелись мечты, страхи, желания и амбиции. Даже жена с детьми, которых я люблю».
— Любишь? В настоящем времени?..
«Моя жена до сих пор жива, хотя и сильно изменилась, причем не по своей воле».
Оскар посмотрел в зеркало, увидев, что Озпин закрыл глаза.
«Она никогда не просила об этом. Когда ее запятнала сила Бога, она желала лишь смерти. Освобождения… Но их проклятье связало ее и извратило разум. Она ни в чем не виновата, Оскар, и я до сих пор ее люблю. Думаю, где-то в глубине души она тоже меня любит».
— Но ты всё равно собираешься ее убить?
«Это то, чего она хотела. Это то, с чего всё когда-то началось. Я бы убил Богов, если бы мог, поскольку именно они виноваты во всех наших бедах, но придется удовольствоваться тем, что когда-нибудь мы с ней уйдем дальше, воссоединившись с нашими детьми. Я слишком сильно устал, Оскар. Устал сражаться, устал умирать и больше всего на свете устал отбирать жизни юношей и девушек, единственная вина которых заключается в том, что они оказались на меня ‘похожи’. Я устал смотреть на то, как хорошие люди вроде тебя уходят в небытие».
Озпин тяжело вздохнул, после чего добавил:
«Извини… Здесь я не способен ничего изменить, остановить… предотвратить. Могу лишь еще раз попросить бессмысленного прощения за то, что неизбежно произойдет».
Его руки вытерли выступившие слезы.
«Оскар…»
— Всё в порядке, – соврал он. – Просто… что-то попало в глаз.
«Воздух тут довольно сухой. Должно быть, в нем много пыли».
Тихо всхлипнув, Оскар согласно кивнул.
***
Иногда Жон чувствовал себя так, словно пытался жонглировать включенными цепными пилами.
Одна из них имела форму Блейк и сейчас находилась сбоку от него, обиженно надувшись из-за того, что ее не пускали в бой и заставляли стоять в оцеплении. Вовсе не требовалось читать инструкцию по эксплуатации Блейк Белладонны, чтобы понять, какими осложнениями грозила подобная ситуация.
Вторая цепная пила выглядела как команда RWBY. Нет, они вовсе не были плохими или непослушными, но обладали похожей на Проявление Пирры способностью, только притягивали к себе не металл, а неприятности. Хотя Жон считал, что Проявлением Пирры являлся вовсе не «магнетизм». Она ведь могла управлять металлом так, как ей захочется, верно? Ну, либо ее воле подчинялись сами магнитные поля.
И да, Жон прочитал очень много комиксов, на которых и основывались его рассуждения.
Но жонглировать всего парой цепных пил особого труда не составляло. В конце концов, у него имелось две руки. Проблемы у любого новичка начинались с вводом в игру третьей пилы. А если учесть тот факт, что ей являлась сама Синдер Фолл, то в подобной ситуации в ужасе убежал бы даже матерый профессионал. И не просто бы убежал, но бросил бы свою работу, переехал в другую страну, сменил имя и принялся бы выращивать какие-нибудь баклажаны.
По сравнению со всем этим, главенство Пенни в операции оказалось сущей мелочью. Ну, по большей части…
— Итак, дамочки, – произнесла она. – Придерживайтесь плана. Никаких глупостей. Двигаемся быстро, бьем сильно. Действуйте четко. Чем меньше цель, тем меньше промахов. Оружие к бою.
Жон вздохнул и перестал ее слушать. При всей нелепости речей Пенни, план операции составлял лично Айронвуд, и в нем было продумано всё, включая появление Адама Тауруса, взрыв боеголовки с Прахом или нападение армии Гриммов. Собственно, роль Пенни и сводилась к тому, чтобы проследить за его выполнением, как сам Жон присматривал сейчас за командой RWBY и Синдер.
— Я знаю, что вы впятером хотели бы поучаствовать в штурме, – сказал он, повернувшись к девочкам и Оскару. – К сожалению, ничего не получится, причем вовсе не потому, что я вам не доверяю или думаю, будто вы не готовы к сражению с настоящим противником. Вы готовы к нему ничуть не меньше, чем я.
«Пожалуй, даже больше».
— Но генерал Айронвуд принял такое решение, и это именно его операция, – продолжил Жон. – Репутация Бикона зависит от того, удастся ли кому-либо из террористов сбежать, чтобы предупредить Адама Тауруса. Подобный исход пагубно отразится и на нас, и на Атласе. Мы обязаны перехватить всех, кто попытается это сделать.
Они согласно кивнули – даже Блейк. Жону оставалось надеяться лишь на то, что она действительно станет придерживаться плана. Впрочем, незаметно оттащить Янг в сторону и попросить проследить за ней ему это нисколько не помешало.
Янг, к слову, призналась, что и без того намеревалась так поступить. Похоже, обещаниям Блейк в их команде никто уже не верил, особенно если они касались сражения Атласа с Белым Клыком.
«И мне сложно поспорить с Блейк в том, что до сих пор Атлас никаких успехов в борьбе с Белым Клыком не продемонстрировал», – подумал Жон, оглянувшись на различные команды Охотников, спокойно проверяющих свое оружие солдат и прочих профессионалов.
Во время «брифинга» все они молчали, но сейчас тихо переговаривались между собой, развернув карты здания и обсуждая наилучшие способы штурма. Вообразить себе, глядя на них, что члены Белого Клыка сумеют как-то выскользнуть из готовящейся ловушки, было попросту невозможно.
Глинда стояла рядом с Синдер и явно желала оказаться в любом другом месте, но не собиралась оставлять столь опасную личность без соответствующего надзора. Жон решил ей помочь, подойдя к ним и прошептав Синдер на ухо:
— Помни о том, что я тебе сказал.
Она посмотрела на него и подмигнула.
Вот зачем Синдер это сделала? Что скрывалось за ее подмигиванием?
Впрочем, вопросы Жона так и остались без ответа, потому что операция уже началась. Они погрузились в броневики, которые должны были «незаметно» доставить их к нужному месту. Он, Глинда и Синдер за время пути в одном из них не произнесли ни единого слова.
Похоже, почувствовав нервозность Жона, куда более спокойная Глинда положила ему ладонь на предплечье.
— Тауруса там точно не будет, – прошептала она. – Просто рядовые члены Белого Клыка. Сомневаюсь, что кто-либо из них окажется так же силен, как он. Но даже если мы наткнемся на какого-нибудь опасного противника, разбираться с ним будут солдаты Атласа, иначе Джеймс наверняка начнет ворчать.
Это означало, что им практически ничего не грозило.
Жон улыбнулся, почувствовав себя гораздо лучше.
— Ты права. Если верхушку здешней ячейки поймаем именно мы, то лишим Атлас столь желанного для них главного приза.
Синдер согласно кивнула.
Внезапно взвизгнули тормоза броневика, и взвыла сирена, разумеется, предупреждая об опасности вовсе не противника, а тех гражданских, которые оказались неподалеку. Над дверью вспыхнул зеленый огонек, а она сама начала автоматически опускаться.
Выскочившие наружу специалисты открыли огонь по окнам склада – не для того, чтобы кого-то там задеть, а для подавления возможных стрелковых позиций.
— Вперед! – скомандовала Глинда и, подавая им пример, первой бросилась к логову Белого Клыка.
Жон нервно сглотнул и поспешил вслед за ней.
Впрочем, у дверей уже находилась штурмовая группа Атласа, как и было изначально задумано. Внутрь полетели светошумовые гранаты, дезориентируя чувствительных к такого рода вещам фавнов. Затем туда же ринулись солдаты, громко приказывая противникам немедленно сдаться и лечь на пол.
Жон с Глиндой тоже направились вперед, пусть даже вспышки гранат повлияли и на них. На полу уже лежал один фавн без видимых ран, но с заведенными за голову руками. Над ним стоял специалист Атласа.
— Мы проконтролируем вход, – произнес он. – Команды Охотников двигаются дальше и производят зачистку.
— Присматривайте за тылами! – рявкнула Пенни, пробежав мимо них и продолжив на ходу сыпать цитатами из различных фильмов. С другой стороны, на эффективность ее действий в короткой схватке сразу с четырьмя террористами в следующей комнате данный факт никак не повлиял. – Когда-то здесь работала сотня человек. Теперь же это склад-призрак.
Проигнорировав ее, Жон бросился вслед за Глиндой по лестнице справа, тут же столкнувшись с еще одним террористом, который удивился их «встрече» ничуть не меньше его самого. Удар Кроцеа Морса оказался парирован, но довольно неуклюже. Террорист пошатнулся, а в игру вступили вбитые кошмарными тренировками Нео рефлексы.
Жон кинулся вперед, навалившись на противника всем своим весом и заставив того начать пятиться. Быстрая подножка повалила его на пол, а короткий удар плоской частью меча лишил сознания. После этого Жон поспешил на помощь Глинде, на которую наседали остальные члены Белого Клыка.
Адреналин в крови приглушил все звуки, а взгляд остановился на здоровенном террористе, попытавшемся снести ему голову огромным топором. Шагнув в сторону, Жон пропустил оружие рядом с собой, позволив тому врезаться в пол, а затем наступил ногой на руки, удерживавшие топорище. Удар мечом вовсе не оглушил противника, но вызвал вспышку ауры.
«Обучены», – подумал Жон. – «Но обучены они довольно плохо».
Похоже, им всем открыли ауру и показали, как ей пользоваться. Это само по себе сделало их сильнее обычных людей, которые вообще не были способны выдержать серьезный удар, но до уровня настоящих Охотников, разумеется, не подняло. Даже до уровня Жона.
Он парировал ответную атаку, сделал шаг вперед и наказал противника за отсутствие нормальной стойки быстрой подножкой. Добивать террориста не пришлось, поскольку специалисты Атласа уже поднялись по лестнице, начав заковывать в наручники обезвреженных фавнов.