Глава 79

— Озма.

— Салем.

«И я», – мысленно добавил Жон, нервно глядя на двух бессмертных существ, за которыми ему следовало умудриться как-то присмотреть.

Что о нем могли подумать люди на стенах после того, как он потащил на встречу с представителем Гриммов пятнадцатилетнего подростка? Жон не знал ответа на собственный вопрос… Хотя кого он обманывал? Наверняка все решили, что ему в голову пришел очередной гениальный план.

И в кои-то веки они оказались правы. Ну, почти правы…

— На этот раз я принес шоколадный торт, – произнес Жон, с улыбкой положив на стол свою ношу. – Как говорят мои сестры: «Ничто не поднимает настроение лучше шоколада». И еще взбитые сливки. Салем, ты ведь любишь-…

— Тебе идет лицо ребенка. Очень хорошо передает твой истинный характер.

— Как и тебе твоя изуро-… Мф!

Озпин едва не подавился куском шоколадного торта, который Жон засунул ему прямо в рот. Он закрыл глаза и заставил себя проглотить «угощение», прежде чем поинтересовался:

— Мистер Арк, это действительно было необходимо?

— Несомненно, – кивнул Жон, отрезав еще один кусок торта. – А это для тебя, Салем. Будешь взбитые сливки?

Древнее чудовище вежливо приняло тарелку.

— С удовольствием, Жон. Спасибо.

Наступил новый день, и настало время для очередной консультации. Разве что на этот раз неподалеку улеглась стая Беовульфов, а Айронвуд спешно проводил полевой ремонт нескольких орудий.

Собственно говоря, именно он в действительности и возглавлял оборону Вейла, пока Жон изучал самые темные уголки сети, включая форумы с вопросами жен и мужей о том, являлись ли они сволочами. И к слову, у него сложилось такое впечатление, что если уж кто-либо начинал задаваться подобным вопросом, то сволочью он, несомненно, являлся.

К тому же Жон сделал еще один очень важный вывод из копания во всей этой куче вонючего дерьма: людям не требовалось подтверждение того, что они являлись сволочами. Наоборот, они задавали такого рода вопросы, чтобы получить заверения в том, что с ними всё было в полном порядке, а как сволочи себя вели именно их бывшие жены и мужья. Слушать правду никто не желал.

Правда…

Она была довольно странной штукой и в данном случае заключалась в том, что в паре из Озпина и Салем полнейшими идиотами оказались оба. Вот только говорить им нечто подобное в лицо явно не стоило. Жон вообще понятия не имел о том, что им следовало говорить. Тот же Озпин защищал Салем от чужих нападок во время подготовки к встрече, но моментально начал нападать сам, как только ее увидел.

— Отлично, – произнес Жон, усевшись между ними. – Итак, сколько прошло времени с тех пор, как вам выпадал шанс поговорить друг с другом?

— Недостаточно много, чтобы-…

Озпин вскрикнул, когда Жон пнул его по ноге.

Салем довольно улыбнулась.

— Около двух тысячелетий, – сердито буркнул Озпин.

— Шестьсот лет, – поправила его Салем. – Ты что, забыл тот раз, когда попробовал использовать против меня племя из пустыни, и я тебя поймала?

— А, точно. Ты пытала меня три месяца, пока я не умер.

Жон нахмурился.

— Это было весело, – ухмыльнулась Салем. – Мне в голову пришла замечательная идея полностью тебя сломать, чтобы твои возрождения не имели уже абсолютно никакого значения. Превратить в невнятно бормочущий голос на задворках чужого разума.

— Но я оказался сильнее, чем ты ожидала.

— Слабее. Ты не выдержал и четверти того, что я для тебя приготовила. А знаешь, что я для тебя приготовила, Озма? Например, мелких паразитов, которые пожирали бы твое тело изнутри. Это было бы весьма забавно.

Жон нахмурился еще сильнее.

Ее признания серьезно превосходили всё то, что ему за вчерашний день довелось прочитать в сети.

«Я отловила моего мужа и пытала его до тех пор, пока он не умер, испытывая жуткую агонию. Следует ли считать меня сволочью?»

— Значит, нормально говорили вы очень давно, – поспешил вмешаться Жон. – Именно нормально.

Он с улыбкой поставил на стол тарелку с куском торта, к которому даже не притронулся.

— И мне кажется, что сейчас у вас появилась отличная возможность избавиться хотя бы от части раздражения.

Салем слегка наклонила голову набок.

— Ты имеешь в виду, что я могу разорвать его на части?

— Через диалог, – добавил Жон.

— Ох, – вздохнула Салем, печально опустив плечи.

— Как же это на тебя похоже – прибегаешь к насилию при первой же возможности, – сказал Озпин. – Если бы не такая черта твоего характера, то наши дети остались бы-… Ай!

Жон на всякий случай еще дважды наступил Озпину на ногу, а затем произнес:

— Если кое-кто наконец заткнется и перестанет меня перебивать, то будет просто замечательно.

— Мистер Арк, вы осознаете, что я всё еще являюсь вашим работодателем?!

— Попробуй доказать это в суде. Кхем… Итак, между вами, похоже, существует некоторое напряжение. Мы собрались здесь для того, чтобы вы могли от него избавиться, высказать, какие недостатки друг в друге видите, и просто поговорить, не прибегая к угрозам, насилию, расчленению и язвительным комментариям. Салем, не желаешь начать первой?

— И что мне нужно делать?..

— Сказать Озме, что ты по отношению к нему чувствуешь. Освободиться от тех слов, которые должны были быть произнесены еще тысячи лет назад. Это твой шанс озвучить все претензии, причем Озма их внимательно выслушает.

— Я не соби-… Ай! – скривился от боли Озпин. – Н-не забывай, что вредишь телу Оскара.

— Уверен, что он меня простит, – прорычал Жон. – И веди себя уже на свой собственный возраст, а не на его.