Глава 23 — Услуга за услугу

— Рад вас видеть, мистер Арк, – поприветствовал его директор Академии Бикон.

Жон улыбнулся в ответ и присел на предложенный ему стул.

Перед Озпином, как и обычно, стояла исходившая паром кружка с кофе, а на столе лежали документы, с которыми – на что можно было спокойно поставить собственные внутренние органы – тот никогда не работал.

— Вы просили меня о какой-то услуге?

— Да, – кивнул Жон, приняв другую кружку и сделав небольшой глоток.

Он сразу же понял, что его угостили обычным кофе, и доносившийся со стороны Озпина знакомый аромат лишь усиливал появившееся раздражение. Похоже, тот приберегал самое дорогое исключительно для себя…

«Жадный до кофе ублюдок…»

— У меня возникли некоторые проблемы, связанные с должностью школьного психолога. Поскольку вы меня им и сделали, то я подумал, что могу получить от вас некоторую помощь.

Следовало всего лишь напомнить директору о его решении, вызвать небольшое чувство вины и заставить принять на себя ответственность за последствия. Хотя честно говоря, Озпин являлся прямо-таки идеальной иллюстрацией противоположного термина – то есть «полной безответственности».

В соответствии с ожиданиями Жона, он загадочно улыбнулся, отодвинул в сторону документы и поставил на их место довольно причудливый набор шахмат.

— Почему бы нам не скрасить разговор парочкой партий? В конце концов, в качестве вашего работодателя я обязан хотя бы раз поинтересоваться, как вы устроились в Биконе.

— Я не слишком хорошо умею играть в шахматы, – предупредил его Жон.

Впрочем, данный факт не помешал ему расставить на доске свои фигуры – черные, к слову.

— И это просто замечательно, – кивнул Озпин. – Я не слишком хорошо умею проигрывать.

«Вот потому-то у нас всё настолько плохо…» – мысленно вздохнул Жон, откинувшись на спинку стула и осмотрев стройные ряды шахматных фигур.

Озпин не стал слишком долго раздумывать, двинув вперед прикрывающую ферзя пешку.

— Итак, как вам Бикон, мистер Арк?

— Довольно неплохо, – ответил Жон, зеркально повторив ход противника и тем самым заблокировав дальнейший путь его пешке своей собственной. Озпин никак на это не отреагировал, так и не позволив понять, правильно ли он поступил. – Вначале я очень сильно волновался, поскольку никакого преподавательского опыта у меня не имелось, но Глинда помогла мне преодолеть все трудности.

— Она весьма строгая, – заметил Озпин, сделав ход теперь уже королевской пешкой, – но всегда знает, как нужно поступить в той или иной ситуации. С другой стороны, ей не нравится мой любимый напиток… Нет, правда, Глинде стоит хотя бы разок попробовать нормальный кофе, а не пить свой ужасный травяной чай.

Он даже скривился от отвращения, но быстро взял себя в руки и продолжил:

— Впрочем, студентам вы, похоже, понравились. Кое-кому даже слишком сильно, насколько мне доводилось слышать.

— Эм… да.

Озпин что, имел в виду то признание в любви, которое случилось всего лишь несколько часов назад? Пожалуй, слухи добрались до него чересчур быстро. Или он развлекался тем, что расставил по всему Бикону камеры и теперь наблюдал за жизнью студентов?

Наверное, данный вопрос звучал крайне глупо… Разумеется, Озпину больше нечем было заняться.

Жон передвинул свою пешку на одну клетку вперед, не желая ставить ее под удар.

— Здесь нет абсолютно ничего плохого, – произнес Озпин, переместив слона к пешкам. – В конце концов, именно это и стало одной из тех причин, по которой я сделал вас школьным психологом. Несмотря на всю работоспособность и эффективность Глинды, ей не хватает некоторой… чуткости по отношению к студентам. Скажем так: я просто не могу представить себе ни одного подростка, который по собственной воле пришел бы со своими проблемами к моей замечательной заместительнице.

«И потому ты решил бросить на съедение волкам именно меня?.. Ага, огромное тебе за это спасибо».

Жон передвинул коня, который являлся его самой любимой фигурой не только благодаря напоминанию о рыцарях прошлого, но еще и из-за своей непредсказуемости. Ему вообще нравилось сравнивать себя с героями древностями, как бы хвастливо это ни звучало.

Игра шла своим чередом. Озпин осторожно выстраивал стену из пешек, в то время как Жон выпускал на простор основные фигуры. Именно директор и начал бойню, взяв одну из стоявших по центру доски пешек противника, что в итоге вылилось в длинную цепь кровавых разменов, унесших с поля боя добрую треть его участников.

— Довольно интересное решение – взять на себя заботу о наказании целой команды, – произнес Озпин, воспользовавшись небольшой паузой, возникшей в тот момент, когда Жон отчаянно старался найти выход из сложившейся на доске ситуации. Его король оказался зажат между вражеским ферзем и своей собственной ладьей. К тому же белый конь угрожал в любой момент безнаказанно забрать целых три черных пешки.

— Правда? – спросил он, подняв взгляд на Озпина.

Как и обычно, тот скрыл свои истинные чувства под равнодушной маской… и Жон ничего не мог о них сказать, кроме того факта, что подобное выражение лица вызывало у него жгучее желание съездить по нему кулаком.

Неужели Глинда каждый день ощущала примерно то же самое?

— Я подумал, что раз уж работаю над проблемой Блейк, и произошедшее в каком-то смысле является ее продолжением, то именно мне и стоит заняться последствиями, – вздохнул Жон, вновь уставившись на шахматную доску и все-таки признав: – Не могу найти выход из данного положения.

— Потому что его не существует, – усмехнулся Озпин, чем дополнительно усилил раздражение Жона.

— И почему же тогда вы не сказали об этом минут так десять назад, чтобы мне не пришлось ломать себе голову? – поинтересовался он.

— Потому что вы получили один очень важный урок, – ответил Озпин, тем самым заставив молча ожидать какую-нибудь мудрость. – И конечно же, я сделал это вовсе не для собственного развлечения. Еще партию?

«Я не должен… его… убивать…»

— Разумеется… Почему бы и нет?

В конце концов, Жон никуда не спешил, и именно ему сейчас требовалась услуга.

— Так в чем же заключается та проблема, с которой понадобилась моя помощь? – спросил Озпин, вновь начав ходить первым и выдвинув вперед пешку – на этот раз самую левую…

Он пожертвовал центром доски, чем Жон и поспешил воспользоваться, переместив туда одну из своих собственных пешек.

— Обычно вы умудряетесь справляться сами, а потому мне даже немного интересно, с какими сложностями вам довелось столкнуться, чтобы пришлось обратиться ко мне.

— Так и есть, – даже не задумавшись, кивнул Жон. – Эм… Ну, то есть да. Вы же помните Вельвет Скарлатину, верно?

— С моей стороны было бы странно о ней позабыть, – усмехнулся Озпин, передвинув очередную пешку.

Жон недоуменно уставился сначала на доску, а потом и на своего противника, поскольку эта самая пешка оказалась ничем не прикрыта… Он мог совершенно безнаказанно ее забрать. Именно так Жон и поступил, заняв ее место своей собственной пешкой.

Озпин задумался.

— Насколько я понимаю, проблема с ней до сих пор не была решена?

— Да… Мне казалось, что она исчезнет после того совета, который я дал Пирре, но всё стало только хуже. Теперь у них появились другие люди, которых они могут назвать друзьями, а команда оказалась еще более разобщенной.

— Далеко не всегда наиболее очевидное решение проблемы является самым лучшим, – произнес Озпин, посмотрев на него поверх своих очков.

Мудрость этой мысли он доказал в ту же секунду, передвинув вперед одну из центральных пешек. Жон внезапно понял, что когда забирал ту самую подставившуюся пешку своей, то нечаянно освободил Озпину пространство для маневра.

— Обожаю говорить подобные вещи, одерживая над кем-нибудь верх.

Жон застонал, закрыв лицо ладонью.

— Всё это звучало бы гораздо круче и загадочнее, если бы вы надо мной не издевались!

Озпин лишь пожал плечами в ответ, явно не собираясь ни в чем раскаиваться.

Прошло еще несколько ходов, за время которых белые пешки медленно продвигались по центру, начиная угрожать королю Жона. Тот был вынужден забрать одну из них, после чего ферзь Озпина моментально преодолел доску и при поддержке белого слона поставил мат.

— Еще од-…

Жон не дал ему закончить, уже начав расставлять фигуры на доске. Он вовсе не собирался позволять себе дважды попадаться на такой глупый трюк.

Озпин улыбнулся.

— Итак, что вы планируете делать с мисс Скарлатиной и мисс Никос?

— Именно здесь мне и понадобится ваша помощь, – признался Жон.

Партия началась, и теперь Озпин играл куда более агрессивно, оккупировав центр. В подобных стратегических играх это место можно было считать ключевой точкой, поскольку как раз там и определялось, насколько свободно будут действовать самые сильные фигуры.

— Я надеялся на то, что Вельвет рано или поздно придет ко мне на консультацию, если уж над ней издевались одноклассники, но проблема разрешилась самостоятельно, а сейчас она с той командой и вовсе подружилась.

— Люди никогда не устают преподносить нам сюрпризы, – кивнул Озпин, передвинув очередную фигуру. – Это и делает каждого из нас таким особенным, не говоря уже о поддержании интереса к жизни. Помните о том, что со временем мисс Скарлатина должна стать Охотницей. Любые ваши суждения или поступки обязаны учитывать данный факт. Она вовсе не обычная девочка-подросток, а будущая воительница.

Воительница…

Это слово ощущалось как-то странно. Оно не очень подходило знакомым Жона: Руби, Янг, Блейк, Вайсс, Пирре… даже Питеру или Глинде. Все они оставались просто людьми со своими мечтами, желаниями и привычками. Ни постоянный флирт Янг, проходивший по самой границе дозволенного, ни вечная потребность Руби так или иначе получать его одобрения ничуть не вписывались в концепцию «воителей». Даже ее оговорки насчет молока или, например, пристрастие Вайсс к жесткой порнографии тоже являлись частью всего того, что делало их… ну, ими.

Так о чем же тогда говорил Озпин? Если допустить тот факт, что Вельвет все-таки являлась «воительницей», то она по-прежнему оставалась самым обычным человеком с самой обычной жизнью, как и все прочие обитатели Бикона.

С другой стороны, это вовсе не означало, что следовало отбросить и другую грань их бытия. Какой бы милой ни выглядела Руби на лекциях, частенько просто засыпая под монотонную речь преподавателей, оказавшись в опасной ситуации, она без малейших колебаний начнет убивать монстров.

Ага… Совсем недавно Янг оторвала руку огромному роботу…

Если подумать, то с его стороны оказалось очень глупо ожидать, что Вельвет приползет к нему за помощью из-за каких-то там жалких издевательств. Она же пришла в Бикон, чтобы научиться сражаться с Гриммами, а разве школьные хулиганы могли сравниться с чем-то подобным?!

— Да, – согласился Жон. – Это была моя ошибка. Я совсем позабыл, что имею дело с будущей Охотницей.

И пусть данный факт вряд ли мог как-либо его оправдать, но во всем оказалась виновата ее школьная форма.

— Потому-то мне и требуется ваша помощь. Сейчас Вельвет меня игнорирует и точно не примет мой совет. К тому же в Биконе она ни за что не станет полагаться на свою нынешнюю команду, если уж имеется возможность обратиться к старой или просто пойти к друзьям из CRDL.

— Понимаю, – кивнул Озпин, на мгновение о чем-то задумавшись, а затем сделав огромный глоток из своей кружки. Причем огромный даже по его меркам, потому что от этой самой кружки он не отрывался добрых пару минут, похоже, не испытывая никакой необходимости в дыхании.

Жон уже хотел встать и проверить, всё ли с ним было в порядке, когда Озпин все-таки опустил кружку и произнес:

— Итак, насколько я понял, требуется создать ситуацию, в которой мисс Скарлатина сможет положиться лишь на свою команду… Своего рода упражнение по налаживанию отношений в коллективе.

— Именно!

Как он сам об этом не подумал?.. Разве у них в школе не проходили подобные мероприятия? Они ведь ходили в поход в ближайший лес, предварительно очищенный от монстров Охотниками.

Жон с трудом припоминал подробности, но вроде бы их учили разводить костер… А потом его девушка попросила найти дополнительный хворост, и когда он вернулся назад, то обнаружил ее целующейся с его лучшим другом. Впрочем, это к делу уже точно не относилось.

— Команде RVNN требуется научиться работать всем вместе. Похода в лес Вечной Осени было совершенно недостаточно, тем более что они предпочли держаться подальше друг от друга.

— В том-то и заключается основная проблема, что нам приходится иметь дело не с детьми, мистер Арк. Если задание окажется слишком простым, то они разделятся, чтобы побыстрее его закончить, а если чересчур сложным, то мы поставим их жизни под угрозу. Следует отыскать баланс между этими двумя крайностями… какое-нибудь настоящее испытание для их характеров.

— Разве вы в начале года не сбросили их с обрыва в полный Гриммов лес?

— Да, – признал Озпин, разведя руки в стороны с таким видом, будто спрашивал у Жона о том, что еще мог тогда сделать. – Но я ведь оставил предупреждающий знак рядом с пещерой, в которой обитает Смертолов, верно? Это и есть необходимый баланс, мистер Арк.

«По-моему, самый обычный здравый смысл. Хотя о чем это я? Здравым смыслом здесь было бы просто убить монстра! Боги, уже начинаю рассуждать как Озпин!»

— Ладно… – пробормотал Жон. – Итак, что именно вы предлагаете?

Озпин откинулся на спинку кресла и со вздохом поставил свою кружку на стол.

— Предложить я могу лишь одну вещь, и мне необходимо, чтобы вы честно ответили, что обо всем этом думаете.

Жон кивнул, позволив Озпину продолжить.

— После танцев, но еще до начала Фестиваля Вайтела у студентов состоятся их первые официальные миссии, на которые они в большинстве своем отправятся в сопровождении опытных Охотников.

Жон сжал кулаки, уже понимая, к чему всё шло.

— Я могу внести необходимые изменения и приставить к этой команде именно вас, мистер Арк. Тогда все четверо окажутся под вашим руководством и вдали от какого-либо постороннего влияния, так что для достижения поставленной перед ними задачи им придется работать сообща. По крайней мере, они должны будут сделать вид, что никаких разногласий между ними не существует, чтобы не получить от вас плохую оценку.

Пожалуй, этот вариант оказался бы просто идеальным, ведь так? Вся их команда станет выполнять задание под его непосредственным контролем. Для Жона здесь открывались отличные перспективы, если бы не один момент…

— Могу я доверить вам их безопасность, мистер Арк?

Ответственность за жизни четырех подростков ляжет именно на него… Четырех подростков, которые, если честно, были гораздо сильнее Жона, но всё равно станут рассчитывать на его помощь.

— Разумеется, ваши документы говорят сами за себя. Вы являетесь опытным Охотником и отличным лидером, немало добившимся за очень короткий срок. Но сейчас задача стоит несколько иная. Я могу попытаться подыскать относительно простую миссию с умеренным риском, но от вас потребуется вновь возглавить команду, как когда-то в Вакуо, – произнес Озпин, положив руки на стол и сцепив пальцы. – Вы точно готовы снова взвалить на свои плечи подобную ответственность?

Жон задумался.

Действительно ли он был готов рискнуть их жизнями ради попытки собрать воедино команду?

— Могу я взять на размышление несколько дней?

— Конечно. Сообщите мне, когда придете к какому-либо решению. Но если я не услышу его до окончания танцев, то буду вынужден назначить присматривать за этой командой кого-нибудь другого.

Жон кивнул.

Раздоры в командах… никогда не были простым явлением. Рен с Норой оказались… не слишком рады тому, как всё сложилось, но данная ситуация их более-менее устраивала. Пирра была счастлива, хотя Жон и не понимал, являлось ли это и в самом деле счастьем или же просто облегчением от того, что совсем уж кошмарный период ее жизни завершился, и установилось относительно комфортное для нее равновесие.

Вельвет… у нее имелись люди, на которых она могла положиться, причем сейчас их стало гораздо больше, чем в начале учебного года. К тому же издевательства над ней прекратились. Дело оказалось сделано, верно?

— А что насчет-… – начал было Жон, но замолчал, недоуменно уставившись на шахматную доску.

Какого?..

— О, – сказал Озпин, заметив его взгляд. – Кстати, я выиграл.

— К-как?! В последний раз я ходил примерно десять минут назад и с тех пор туда даже не смотрел!

Да они вообще едва приступили к партии!

— Я всего лишь передвигал за вас фигуры наилучшим в сложившихся обстоятельствах образом. Вы проиграли через восемь ходов, но так этого и не поняли.

«Тебе обязательно нужно настолько самодовольно всё это говорить?»

Появившаяся у него на лице ухмылка лишь подтвердила мысли Жона.

— Но я благодарен за те несколько партий, которые вы сыграли со мной, – добавил Озпин, вновь расставив шахматные фигуры на доске, а затем отодвинув ее в сторону.

— Даже если противник из меня получился не слишком сильным? – поинтересовался Жон.

— А вот за это вам отдельное спасибо.

«Как же я тебя ненавижу…»

— Честно говоря, не стоит особенно из-за этого расстраиваться, мистер Арк. Есть множество людей, которые считают, что данная игра развивает способности к тактическому и стратегическому мышлению, – сказал Озпин, щелкнув пальцем по фигурке короля и уронив ее на доску. – Но они глубоко заблуждаются.

— Сэр?

— Настоящая война ведется совсем иначе, и никаким фигуркам на доске не дано ее изобразить. В шахматах для победы требуется отрезать королю все пути к отступлению, но в реальности его можно просто убить. В шахматах игроки ходят по очереди, и все фигурки им безоговорочно подчиняются, но окружающая нас действительность довольно сильно от этого отличается.

Озпин замолчал, взяв с доски черную и белую пешки.

— К тому же оба игрока должны знать, что война уже началась. Кому можно верить и кто тебе враг? Должна ли белая пешка ненавидеть черную только потому, что они окрашены в разные цвета?

— Нет, – озвучил Жон очевидный ответ.

В конце концов, все они являлись точно такими же фигурками…

— Шахматы – это всего лишь игра и ничего более, мистер Арк. Небольшое соревнование на внимательность и творческий подход, но самое главное тут – хорошая память. Я одержал над вами победу, поскольку запомнил наиболее удачные шахматные дебюты вместе с мерами противодействия. В первой партии я воспользовался построением «каменная стена», во второй – «дебютом Бёрда». Это довольно рискованный вариант, но отлично работает против того, кто о нем ничего не знает. В последней партии был «ферзевый гамбит». Ни особого мастерства, ни даже просто усилий для их применения не требуется – лишь понимание того, как они работают. В реальной жизни командир, принесший в жертву пешку ради достижения какого-либо преимущества, может столкнуться с тем, что другие пешки не захотят исполнять его приказы.

Отец Жона никогда не любил шахматы… и теперь ему внезапно стала понятна причина подобной неприязни.

— Зачем же вы тогда настолько часто в них играете? – поинтересовался Жон, заставив Озпина вопросительно на него посмотреть. – Ну, если шахматы не помогают развивать полезные для жизни навыки. Почему вы продолжаете уделять им время?