Глава 53 — Сожженные мосты

Утро было ярким, солнечным и наполненным угрызениями совести. Жон со стоном лег на краешек своей кровати так, чтобы свет хотя бы не бил ему в глаза, и ощутил искренние сожаления по поводу того, что не мог поспать еще несколько часов.

И нет, ночью его мучили совсем не кошмары, а мысли о недавнем споре с Глиндой. Раз за разом он прокручивал в голове их разговор, пытаясь придумать какие-нибудь другие реплики и аргументы, но конечный итог выходил всё хуже и хуже.

К восьми часам утра, когда следовало вставать и готовиться к одиночным матчам, Жон мог похвастаться бледной кожей и кроваво-красными глазами.

Одетая лишь в длинную рубашку Нео потыкала пальцем в его щеку. Рубашка, к слову, принадлежала именно Жону, и всё это вполне могло бы выглядеть очень даже сексуально, если бы ситуация оказалась хоть немного иной.

Судя по написанному на лице у Нео беспокойству, вид у него был так себе даже по ее меркам.

— Я в порядке, – произнес Жон. – Настолько в порядке, насколько это вообще возможно.

Нео улеглась на него сверху, оперлась локтями на грудь и слегка приподняла бровь. Прядь ее волос слегка щекотала ему щеку. Жон закрыл глаза, но память тут же подбросила воспоминание о Глинде, чье лицо выражало лишь гнев и боль от предательства. В его воображении она вновь резко развернулась и ушла прочь, оставив на полу капельки слез.

— Проклятье…

О чем Жон вообще тогда думал? Да, Пирра была расстроена, но чего ему в итоге удалось достичь? Довести до слез еще и Глинду? Она ведь пригласила его на ужин, поскольку доверяла и желала провести вместе с Жоном хоть немного времени. А что сделал он? Набросился на нее с обвинениями и оскорблениями, даже не позволив ничего сказать в ответ?

Да, Жон вчера очень сильно разозлился. Он и сейчас был зол. Но разве во втягивании Пирры во весь этот бред с девами имелась хоть какая-то вина Глинды? В конце концов, предложение исходило именно от Озпина, а необходимую аппаратуру наверняка притащил в Бикон Айронвуд.

Разумеется, Глинда была вынуждена с ними согласиться, пусть даже ей этого и не хотелось. Как она и сказала, куда проще было бы самой занять место Пирры, если бы нечто подобное вообще оказалось возможным… И теперь ей оставалось лишь жить с чувством вины за то, что не удалось ничего сделать.

Но Жон слишком сильно разозлился, чтобы ее слушать. Он желал лишь обвинить кого-нибудь в чем-нибудь, хотел выместить хоть на ком-то всю свою боль… за что и получил пару пощечин. Честно говоря, Жон их действительно заслужил. Из всех проступков, которые можно было предъявить Глинде, намерение принести свою студентку в жертву не только ничуть не соответствовало действительности, но и просто выходило за всякие рамки.

Если бы кто-то сказал нечто подобное в лицо Жону, то, пожалуй, лишился бы пары зубов.

Возможно, всё сложилось бы совсем иначе, если бы он позволил Глинде хоть что-нибудь сказать в ответ, а не прерывал ее на полуслове. Но Жону просто не хотелось ничего слушать – он желал выговориться сам.

«Проклятье, какой же я идиот. Ничем не помог Пирре, практически ничего не узнал о девах, так еще и Глинду обидел. Сомневаюсь, что после такого наши отношения продолжатся».

Забавно, но Жону всегда казалось, что нечто подобное произойдет лишь в момент раскрытия его лжи…

Нео скатилась с него, когда он сел, после чего заползла на нагретый им участок кровати и завернулась в его одеяло.

Жон побрел в душ, надеясь на то, что хоть это поможет ему окончательно проснуться. К сожалению, его надеждам не суждено было оправдаться, хотя горячая вода и помогла напряженным мышцам немного расслабиться.

На отраженной в зеркале щеке не было видно никаких следов от вчерашних пощечин. С другой стороны, аура всё равно бы не позволила им появиться. Пока ее уровень был достаточно высоким, Охотник мог не опасаться повреждений, отделываясь лишь болью. Жон свою более чем заслужил, как, впрочем, и отсутствующие на его лице унизительные отметины за столь глупое и подлое поведение.

Через десять минут он выглядел свежим и полным сил, хотя настроение по-прежнему оставляло желать лучшего. Жон перебрался на кухоньку своей новой комнаты и принялся нарезать себе лук для сэндвича.

Нео тоже успела одеться в темную форму студентки Хейвена, а вот ее волосы так и остались привычными розово-коричневыми. Жон до сих пор не решил, нравился ли ему такой ее вид или нет, но зато мог с полной уверенностью сказать, что прическу в виде хвостиков Нео просто ненавидела. По крайней мере, выражение ее лица при взгляде в зеркало в последний раз, когда пришлось маскироваться под его «сестру», намекало именно на такие чувства.

— Тебя позвала Синдер? – поинтересовался Жон.

Нео кивнула и сделала жест, будто поднесла что-то к уху. То есть Синдер связалась с ней через свиток.

— Ты знаешь, чего конкретно она от тебя хочет?

Нео пожала плечами.

— Но в матчах сегодня ты не участвуешь?

Она покачала головой.

И это тоже было очень странно. Если Синдер не требовалось присутствие Нео, то зачем же она ее вызвала?

— Как считаешь, могло ли получиться так, что тебе ничего не говорят, чтобы ты не передала эту информацию мне? – уточнил Жон.

Нео на несколько секунд задумалась, а затем медленно кивнула, подтверждая все его опасения.

Она вряд ли бы стала ему лгать. Это знал Жон, и наверняка понимала Синдер, а потому Нео не сообщали абсолютно ничего лишнего.

«Просто замечательно. Меня окончательно лишили одного из и без того немногочисленных преимуществ. С другой стороны, я теперь знаю, что Синдер сегодня что-то намечает».

Осталось только догадаться, когда и откуда последует ее удар.

«Придется постараться не ослаблять бдительность. Но если она что-то и сделает, то это точно будет как-то связано с одиночными матчами».

Иначе возня с продвижением своей команды и обретением механизма влияния на ход турнира утрачивала всякий смысл.

— Нео… Синдер ничего не говорила о девах?

Та покачала головой, после чего указала на себя и приложила палец к губам.

— Ага, она при тебе вообще ничего не упоминает, – вздохнул Жон. Но спросить всё равно стоило. – Тогда будь осторожна. Мы понятия не имеем, насколько ты важна для их планов, и потерять тебя мне бы очень и очень не хотелось.

Нео протиснулась между ним и столиком, посмотрела ему в глаза и склонила голову набок. Ее беспокойство о нем едва не застало Жона врасплох, но он довольно быстро сумел взять себя в руки.

— Я в порядке, – прошептал Жон. – Просто нужно кое-что обдумать… и прийти к согласию с самим собой. Не волнуйся обо мне, Нео.

Его слова ее ничуть не убедили, но зато обеспокоенное выражение лица выглядело крайне мило, да и от объятий Жон совсем не спешил отказываться. Он обхватил ее руками за плечи, зарылся лицом в разноцветные волосы и тяжело вздохнул.

Когда она от него отстранилась, на лице у Жона уже была видна улыбка.

— Спасибо, Нео… Именно это мне сейчас и требовалось.

Она ему подмигнула и выскользнула в коридор. Дверь тихо захлопнулась.

Настроение Жона и в самом деле немного улучшилось, ведь кто-то на него еще не разозлился. Хотя бы здесь ему удалось ничего не испортить.

Покачав головой, он решил вернуться к своим делам и опустил взгляд обратно на столик.

— Куда делся мой сэндвич?!

***

Атмосфера праздника довольно неплохо поднимала ему настроение. Все радовались беззаботным денькам, веселились и сновали между различными аттракционами. Он видел в толпе студентов из самых разных Академий, а также повстречал компанию из команд CRDL, CFY и Вельвет. Рассел что-то сказал, из-за чего Фокс рассмеялся. Вельвет с Кардином вели какую-то свою беседу, причем последний активно жестикулировал.

Жон ощутил укол ревности, тут же поспешив его задавить.

«Ты, идиот, сам виноват во всех своих проблемах», – подумал он. – «Так что не срывайся на остальных за совершенные тобой ошибки».

Впрочем, если бы Жон умел всё делать правильно, то сейчас бы тоже находился среди студентов, радовался жизни и, может быть, даже участвовал в турнире. С другой стороны, в данный момент у него имелись вопросы и поважнее. Что конкретно он был способен исправить? И хотел ли Жон вообще что-либо исправлять?

Он до сих пор злился из-за произошедшего с Пиррой. Если та откажется от предложения Озпина, то следующей кандидаткой станет Янг… потом Вайсс, после нее Блейк, если, конечно, не отсеется из-за своего темного прошлого. Деву притащили в Бикон именно из-за того, что здесь хватало подходящих под какие-то неведомые требования молодых девушек.

Неважно, кто конкретно это окажется, но одной из студенток придется пройти через данную процедуру. Так мог ли Жон сейчас позволить себе волноваться из-за собственных отношений?

«Проклятье, хотел бы я попросить у папы какого-нибудь совета».

Быстрый взгляд на свиток показал, что до начала первого матча оставалось не так уж и много времени. Затем весь день придется заниматься комментированием турнира, и это дело никак нельзя было перевалить на Питера, а потому с вопросами к отцу стоило немного подождать. Тем более что одной лишь уверенностью в себе такую проблему было явно не решить.

Пройдя мимо журналистов, что-то там говоривших перед камерами о возможных результатах матчей, Жон вежливо отказался от интервью и двинулся к расположенным под трибунами служебным помещениям. В эту часть комплекса могли входить лишь сотрудники школы и персонал самого Колизея Согласия.

В одном из коридоров Питер разговаривал с Бартом, так что Жон просто кивнул им обоим. Куда больше его интересовали те трое, которые стояли чуть дальше.

Первой его приближение заметила именно Глинда. Ее глаза слегка расширились, а она сама извинилась перед Озпином с Айронвудом и поспешила уйти. Жон задумался над тем, следовало ли ему броситься за ней. Наверное, он так бы и поступил, если бы Айронвуд не произнес:

— Я пойду ей помогу, Озпин. Договорим о наших проблемах вечером.

— Ладно, Джеймс. Договорим вечером, – кивнул тот, проводив его взглядом, а затем повернувшись к Жону. – Мистер Арк. Я надеялся на небольшую беседу с вами.

— Куда ушла Глинда?

— Появились кое-какие сложности с внезапно заболевшим инженером. Она решила позаботиться об этом деле.

— Куда ушла Глинда? – повторил свой вопрос Жон.

— Мистер Арк, – строгим голосом произнес Озпин, заставив его замереть. – Думаю, вам стоит дать мисс Гудвитч немного времени на размышления.

— Так вы знаете?

— Я стал свидетелем того, как вчера вечером она покинула ужин. К тому же утром у нас состоялся разговор о том, что вам известно, но чего знать совершенно не положено.

Во взгляде Озпина не было заметно ни гнева, ни каких-либо обвинений, но и привычной расслабленности там тоже не наблюдалось. В любое другое время Жон, пожалуй, мог бы даже запаниковать, но сейчас у него просто не осталось на это сил.

— Мне обо всем рассказала Пирра. Она пришла в мой кабинет сразу же после того, как вы сделали ей свое предложение.

— И я чувствую, что вам оно не слишком понравилось.

Не слишком понравилось? Честно говоря, спокойное выражение лица Озпина чуть ли не провоцировало Жона сорвать на нем всё накопившееся за последние сутки раздражение.

— Можно и так сказать, – проворчал он. – Но пожалуй, следует еще добавить, что ваше предложение вызвало у меня гнев, ярость и немалое разочарование.

— Возможно, нам стоит перенести данный разговор в какое-нибудь другое место?

Жон с некоторым трудом удержался от того, чтобы попросить Озпина перенести разговор на улицу и разобраться как мужчина с мужчиной. Но вряд ли директор Академии Охотников предпочитал выяснять отношения именно таким способом, а потому пришлось идти за ним по коридорам, пока они не оказались в небольшом помещении.

Озпин занял место за единственным имевшимся там столом и налил кофе в две кружки. Жон проигнорировал свою, усевшись напротив него.

— Надеюсь, вы, мистер Арк, понимаете, что ни о чем подобном вам знать не положено? Всё, что так или иначе касается дев, не предназначено для широкой публики.

— Может быть, вам тогда стоило бы воздержаться от того, чтобы втягивать в это дело одну из моих студенток? К кому еще Пирра могла обратиться за советом?

— Я надеялся, что она придет именно ко мне.

Жон расхохотался, причем в его голосе не было слышно ни капельки веселья.

— Вы и в самом деле думали, что она придет к вам после того, как вы же взвалили на нее такой груз? Директор, вы рассказали ей старую сказку, предложили рискнуть собственной жизнью ради непонятно чего и теперь ожидаете, что Пирра вдруг начнет вам доверять?

Озпин вздохнул, откинулся на спинку стула, а затем сделал глоток, продолжая наблюдать за Жоном поверх края своей кружки.

— Это совсем не то решение, которое нам было легко принять. Если бы у нас имелись хоть какие-то альтернативы, то всё могло бы оказаться гораздо проще.

— А их разве нет? Всегда можно отыскать какой-нибудь другой вариант.

— Правда? И как же вы, мистер Арк, поступили бы на нашем месте? Думаю, мисс Никос сообщила вам, что эти силы обычно переходят к последней женщине, о которой дева подумала перед смертью. Учитывая, что напала на нее именно женщина, как считаете, кто сейчас должен стать новой девой?

Жон тяжело вздохнул.

Пусть Синдер ни о чем подобном и не говорила, но у него не имелось ни малейших сомнений в том, что она так или иначе собиралась заполучить эту мощь в собственное распоряжение.

— Как насчет того, чтобы постараться сохранить ей жизнь? – поинтересовался он. – И переместить куда-нибудь подальше отсюда?

— В лучшем случае это будет всего лишь небольшая отсрочка, в худшем – полный провал. Амбер умирает, мистер Арк. Не забывайте о данном обстоятельстве. Напавшие на нее люди уже сумели один раз отыскать нужную им женщину среди всего населения Ремнанта. Считаете, что какой-нибудь бункер Атласа сумеет им помешать?

— Всё равно будет гораздо лучше, чем сейчас. Это-…

— Окажется чьей-то еще проблемой, – закончил за него Озпин. – Вы предлагаете просто переложить ответственность на Атлас, Вакуо или Мистраль. Пусть они требуют от своих студентов того же самого, о чем шел разговор с мисс Никос, правильно? Так ведь будет куда более приемлемо, верно?

— Нет, но… разве нельзя как-то избавиться от этой силы?

— Если бы что-то подобное было возможно, то мы бы давным-давно так и поступили. Множество дев отдало свои жизни. И пусть часть из них умерла от старости или болезней, но подавляющее большинство было именно убито.

— И вот такую судьбу вы хотите для одной из наших студенток?

— Хочу? Нет, мистер Арк. Ни в коем случае не хочу, – ответил Озпин, подавшись немного вперед. – К несчастью, никакого выбора у меня нет. Если я ничего не сделаю, то Амбер умрет, а сила уйдет к той, кто и приложила руку к ее смерти. Понятия не имею, для чего потом будет использована подобная мощь, но если уж наша неизвестная противница ради этого готова убивать невинных людей, то я просто не могу позволить ей ее заполучить. Или вы со мной не согласны?

Жон с огромным удовольствием поспорил бы с Озпином, но, к сожалению, слишком хорошо знал, о ком сейчас шла речь, а потому ему оставалось лишь раздраженно прикусить губу.

— Примерно так я и думал, – кивнул Озпин. – Всё сводится лишь к двум возможным вариантам: либо я выбираю одну из студенток вроде мисс Никос в качестве кандидатки на силы девы, либо не делаю ничего. Во втором случае победят наши враги, если, конечно, кто-то еще не примет это решение за меня. В первом же варианте я взвалю на молодую девушку немалый груз, но зато смогу спасти множество жизней.

Он поднял ко рту кружку с кофе, и лишь едва слышное хлюпанье давало понять, что полностью спокойным ему остаться всё же не удалось.

— Итак… скажите мне, какой из вариантов правильный.

— Я… не знаю.

— Как и я, мистер Арк, – вздохнул Озпин. – Но мне известно, что выбор всё равно придется сделать, и перекладывать его на кого-либо еще я не собираюсь.

— Но почему именно Пирра?

— Из-за ее силы… и потому что у нее есть команда. Амбер погибла, поскольку оказалась одна против слаженной группы врагов. Если бы ее поддерживали товарищи, то всё могло бы получиться совсем иначе. У мисс Никос хорошие отношения с друзьями. Вы сами их наладили и сами же обучили действовать в составе команды. Кроме того, в ней нет той гордости и высокомерия, из-за которых она могла бы обратить эти силы во зло, но присутствует твердый характер без свойственной некоторым порывистости. Проще говоря, она идеально подходит на роль новой девы.

— А если Пирра все-таки откажется?

— Тогда я буду вынужден обратиться к кому-нибудь еще. Наша проблема не из тех, которые можно взять и проигнорировать. Поступив так, мы просто подарим эти силы врагам.

«Проклятье-проклятье-проклятье!»

Голова начала болеть от попыток придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Не существовало нерешаемых задач. По крайней мере, Жон с ними никогда еще не сталкивался. Но эта?..

Силу было невозможно уничтожить, а Синдер вряд ли собиралась от нее отказываться. Но даже если она вдруг по какой-то неведомой причине прекратит борьбу, то новой девой станет, например, Эмеральд Сустрей, тоже, скорее всего, участвовавшая в нападении на Амбер.

Хм… Нео? Хотя нет, это было уже полное безумие. Как бы хорошо Жон к ней ни относился, даже ему оказалось бы очень сложно не признать наличие у Нео довольно серьезных проблем с головой. К тому же она убивала и калечила ради развлечения, так что вряд ли бы получилось уговорить Озпина на подобную кандидатуру.

— Это работает только с женщинами? – поинтересовался Жон.

— Боюсь, что так, – усмехнулся Озпин. – И будь вы женщиной, мистер Арк, нам бы вообще не потребовалось никого выбирать.

— Ага… – вздохнул Жон.

— К сожалению, какое-то решение принять всё равно придется, – произнес Озпин, встав из-за стола и подойдя к двери. Он остановился на самом пороге. – Если у вас найдется какая-нибудь достойная кандидатура, то я с удовольствием выслушаю ваше мнение. А пока вынужден откланяться.

Жон проследил за тем, как захлопнулась дверь, и остался наедине со своими мыслями. К несчастью, ничего хоть сколько-нибудь стоящего в них не было: ни ответов на имевшиеся вопросы, ни планов решения возникшей проблемы, ни даже просто каких-либо нормальных идей.

— Проклятье, – буркнул он, стукнув кулаком по столу. Тот задребезжал, но настроение Жона от этого ничуть не улучшилось.