Глава 47. Шторм, часть 3
Когда-то могучая армия, состоявшая из сотни тысяч мечей, теперь умирала. Дезертиры и грабители разошлись с лагеря во всех направлениях, а многие другие бросали мечи на землю и предлагали выкуп за себя, если было что отдать.
Прямо по центру лагеря находился Ренли и остатки его Радужной Гвардии; он отчаянно пытался сплотить людей, и небольшое ядро штормовых и просторских лордов окружало его; некоторые из них дрались между собой, когда остальные двинулись за Ренли подальше от лагеря. Было не очень понятно, или они на самом деле сопровождают его, или просто убегают в том же направлении, но в конце концов какая разница?
Королевская гвардия ударила по ним, словно кулак воина Небесного, сначала двойным залпом арбалетов, а затем двумя шеренгами алебард. Едва в сознании ополченцы и неуверенные профессиональные воины кричали, падая и умирая; кровь смешалась с дождем и грязью, когда вражеские ряды сломались и начали убегать.
Джоффри находился в первой шеренге, почти собственноручно прорубая себе путь своими одноручными булавами. Он был острием атаки, которое пробило войско Ренли, проламывая рыцарские доспехи почти хирургически, как будто его булавы были стальными клещами в руках кузнеца-ювелира.
Он ломал и крушил их латы, пробивал металл и плоть, постепенно теряя терпение и пробиваясь все глубже и глубже во вражеские ряды. Юноша взревел, ударяя по рыцарскому шлему с двух сторон одновременно, сминая металл, от чего тот воин упал назад, словно марионетка с перерезанными ниточками.
Он перешагнул через мертвеца и поймал рукоятью удар топора, одновременно угодив булавой по руке нападавшего, а потом тут же крутанул обоими булавами в обратном направлении. Враг закричал, когда его рука дрогнула, но сразу утих, когда Джоффри ударил его по шлему обеими булавами по очереди, делая настоящий шквал сильных ударов, в течение не более чем двух секунд, однако оставил с десяток брешей в стали, сквозь которые хлынула кровь.
Он соскользнул набок и сцепился с воином, что попытался пробить его грудь двуручным мечом, и юноша лупанул булавой ему по ребрам, а другой по шее, и оба свалились на землю. Ополченцы попытались бежать, перепрыгивая через него, вдруг обнаружили, что некуда бежать, давление тел вокруг был великоват. Они были из числа тех, кому повезло пока что выжить, и их движения были медленными; крестьяне паниковали и не имели достаточно силы, чтобы пробить его доспех.
скорость продвижения Джоффри росла все больше и больше, как все больше ближайших противников оказывалось ополченцами; безудержный поиск по Ренли привел его прямо в гущу крестьян лорда Бисбери; напуганные фермеры, вооруженные железными копьями или даже вилами, имели на себе в большинстве кожанку, редко когда старую кольчугу.
Он прошел сквозь них, словно они были не более чем часть ливня, отбивая в сторону копья и ломая челюсти и ладони; острые ребра булавы отрубали пальцы, а иногда и целые запястья; юноша сохранял стабильное и регулярное дыхание. Он находился почти в состоянии транса; сознание фокусировалась на цели, пока парень искал Ренли, чтобы покончить с этим всем.
Столько смертей, столько смертей… думал он отстраненно, чувствуя укол вины уголком сознания. Разве он не хотел этого? Не желал этого? Сильной демонстрации для предотвращения будущих восстаний, способа показать Вестеросу, что на трон взошел король-воин, даже могущественнее самого Роберта?
Он осознал, что потерял Джона по дороге, верные алебардщики растворились в чаще боя. Джейми и Сандор время от времени появлялись на миг в поле зрения, но и они исчезли из вида за сумасшедший давление тел.
Он на это не обращал внимания.
— Ренли! – взревел юноша; рыцари и крестьяне отшатнулись от него, хотя он и не собирался атаковать их лично; он быстро шагал, отталкивая щиты набок, только чтобы вызвать шквал ударов и покушений по открытому лицу и местам соединения частей доспехов. Юноша вращался вокруг оси каждые две секунды, прикрывая собственную спину и убивая любого, кто осмеливался приблизиться со стороны слепых пятен.
– РЕЕЕЕНЛИИИИ! – ревел он, пробиваясь все глубже во вражеское войско, круша забрала шлемов и ударяя, как стальной вихрь, любого, кто рисковал приблизиться слишком близко.
Где же был быть среди них!
– СИДРХОЛ! -взревел рыцарь, наряженный в ливрей зелено-яблочных Фоссовеев, и Джоффри едва смог отбить идеально выверенный удар меча; лезвие скользнуло по шлему сбоку, вместо того, чтобы проломить череп сквозь щель забрала.
— Сдохни! – взревел Джоффри в ответ, отбивая меч в сторону, и почти вонзил булавой по вражеской голове. Однако рыцарь поймал этот удар на щит и попытался отбросить его подальше от себя. Джоффри бросил одну булаву, что застрял в щите, молниеносно прыгнул вверх, почти перевалился через щит и вонзил другой булавой по врагу в основание шеи.
Он выдернул оружие из раны, пока бой вокруг него на мгновение затих: люди продолжали шарахаться назад, но новые враги налетели по бокам. Он сделал шаг в сторону и позволил фермеру пролететь мимо с вилами, ударив по незащищенной голове, прежде чем перенаправить удар копья в солдата, который собирался атаковать слева от него, ударив молотом по груди следующего нападающего.
Вокруг оказалось столько врагов, так словно они окружали его со всех сторон; каждую секунду кто-то умирал, пока юноша уже не мог двигать руками из-за давления тел вокруг. Кто-то умудрился выдернуть его булаву с руки, пока толпа подавлял со всех сторон; два крестьянина держали его левую руку, а третий попытался схватить правую одной рукой, нащупывая другой топор на поясе.
Сбоку взревел рыцарь в красной ливрее, подняв над головой мощный топор, намереваясь добить его, но Джоффри потянул правую руку на себя, позволяя боевому топору отрубить конечность поэтому фермеру вместо своей. Он использовал освободившуюся руку, чтобы вмазать железным кулаком по крестьяну слева, высвобождая левую руку, прежде чем использовать второго ополченца как живой щит от косого замаха, который, он это знал, вот-вот прилетит.
Крестьянин заверещал, когда топор Красного рыцаря увяз в его теле; Джоффри использовал его, как прикрытие, чтобы сблизиться с рыцарем, и взревел от ярости. Он запоздало понял, что остался с пустыми руками, поэтому просто сорвал шлема у врага с головы и сразу начал душить Красного рыцаря с Радужной стражи, вдруг осознал, что этот способ убийства займет много времени.
— ГДЕ РЕНЛИ?! -закричал он прямо в свекольно-багровое лицо сэра Робара Ройса. Дядя должен был быть где-то поблизости, радужные стражи никогда не отдалялись от своего господина. Эта мысль восстановила силы парня, и он продолжил сжимать шею, тяжело дыша, пока шум битвы странно затихал вокруг него.
Удар копьем перебил ему дух, когда он вонзил кулаком по зубам молодому рыцарю, и юноша обернулся, чтобы выкрутить копья из рук храброго крестьянина, который атаковал его. Он взревел, когда крестьянин не отпустил оружие, вместо этого подлетел прямо к бронированному кулаку Джоффри.
Юноша сбил его на землю окровавленной кучей, пока Ройс, получивший неожиданную паузу, пытался обнажить свой меч. Джоффри поймал предполагаемый удар стальным наручем и снова ударил его кулаком, бессловесно ревя с каждым последующим ударом, пока лупил рыцаря по лицу.
Почти все окружающие враги отступили назад, и Джоффри бил рыцаря обеими руками; две стальные перчатки сменяли друг друга в серии беспощадных ударов, по отступающему рыцарю.
Отдельные крики слились в один сплошной рев, пока он ускорял скорость ударов и неожиданно поднял полумертвого искалеченного врага вверх; адреналин и настоящий транс берсеркеров удвоили его силу, когда юноша заревел на все легкие и влепил одним из своих заостренных рогов врагу прямо в шею.