Глава 11: Новая манга
Ито Аюми рассеянно огляделась и вдруг заметила рукописи, лежавшие на столе рядом с ней.
Она осторожно извинилась:
— Циншань-сэнсэй, вы сейчас рисовали? Простите, что помешала…
Она примерно знала, что в индустрии манги больше всего не любят, когда мангаку отвлекают во время работы.
Иногда вдохновение для создания манги – это мимолётная вспышка, и мангаки должны ухватиться за эту вспышку и немедленно начать рисовать.
И если их отвлечь, они могут упустить этот мимолётный проблеск вдохновения.
Поэтому, естественно, мангаки очень злятся, когда их отвлекают во время работы.
— Ничего страшного, — Линь Циншань махнул рукой.
Он же копирайтер, какое уж тут вдохновение, он просто копирует и вставляет.
Встревоженное сердце Ито Аюми успокоилось, и тут её охватило любопытство.
— Сэнсэй, а до какой главы вы сейчас дошли в «Бегущих по краю»? — с любопытством спросила она.
— Примерно до 24-й, но я в последнее время вообще не рисовал «Бегущих по краю», — пожал плечами Линь Циншань.
— А? Не рисовали «Бегущих по краю»? Тогда что это за рукопись, сэнсэй?… — Ито Аюми взяла рукопись в руки. На верхнем листе был изображён светловолосый юноша, выбирающийся из кучи мусора. На груди у него виднелось что-то вроде…
«Шнура стартера?»
— Человек-бензопила! — ухмыльнулся Линь Циншань.
— Человек-бензопила? — Ито Аюми моргнула и хотела было продолжить расспросы.
Но тут Линь Циншань вдруг вытащил стоюаневую купюру и протянул её Ито Аюми.
— ? — Ито Аюми вопросительно посмотрела на него. — Циншань-сэнсэй, это…
— Вы же угощали меня лапшой, — Линь Циншань оскалил белые зубы. — Я не люблю оставаться в долгу, вот, возвращаю. Кстати, я помню, что та лапша стоила 15 юаней, а вы ели, кажется, рамен с тясю за 34 юаня. Считайте, что я вас угощаю, верните мне, пожалуйста, 51 юань!
Услышав слова Линь Циншаня, Ито Аюми не знала, смеяться ей или плакать.
Она и подумать не могла, что Линь Циншань действительно не собирался есть за её счёт в прошлый раз, и что он запомнил это до сих пор.
Но требовать сдачу… Это и правда не похоже на обычных людей…
Ну, необычно.
— Нет… Не нужно, я же сказала, что угощаю вас, сэнсэй, — Ито Аюми покачала головой и смущённо улыбнулась.
— А, ну как же так? — Линь Циншань моргнул. — Всё-таки возьмите… Ладно… — на его лице отразилась мука. — Ладно, не надо мне сдачу!
— Дело правда не в сдаче, — Ито Аюми не знала, смеяться ей или плакать.
На самом деле, она совсем не возражала против того, чтобы угостить Линь Циншаня той лапшой, тем более, что это было недорого.
То, что Линь Циншань не стал злоупотреблять её добротой и заказал только порцию лапши с овощами, заставило её совершенно не возражать против того, чтобы угостить его.
Но тут внезапно раздался звонкий, мелодичный голос:
— Циншань, Почита, я снова пришла!
Почита, услышав знакомый голос, радостно тявкнул пару раз, а затем снова ловко открыл дверь.
Открыв дверь, он увидел Гу Цяньли, которая принесла много вещей, и радостно залаял:
— Гав! Гав!
За дверью Гу Цяньли, увидев Линь Циншаня и Ито Аюми, сидящих друг напротив друга, замерла.
Ито Аюми, увидев застывшую на месте яркую девушку, тоже замерла.
«Неужели это… девушка Циншань-сэнсэя?» — размышляла она про себя.
Но, глядя на Гу Цяньли – на её полную юношеской энергии и при этом сногсшибательную фигуру, яркие и выразительные глаза, безупречно белую кожу и идеально подобранную одежду…
А потом снова взглянув на Линь Циншаня… Ну…
Циншань-сэнсэй, конечно, был симпатичным и опрятным, но растрёпанные, неухоженные волосы и простая, недорогая одежда…
Словом, было трудно представить, что Гу Цяньли и Линь Циншань – люди из одного мира.
А Гу Цяньли, глядя на красивую офисную леди, сидевшую перед Линь Циншанем, тоже внимательно её рассматривала: аккуратная короткая стрижка, но с волосами, окрашенными в пепельно-льняной цвет, простой серый деловой костюм, который, тем не менее, подчёркивал изящную фигуру Ито Аюми.
Если Гу Цяньли обладала юношеской, энергичной и сногсшибательной фигурой, то Ито Аюми была зрелой, пышной и сексуальной офисной леди.
Но лицо Ито Аюми было по-детски милым. Гу Цяньли не знала, что Ито Аюми на самом деле была ненамного старше её, вернее, лицо Ито Аюми соответствовало её возрасту.
Просто её тело развилось немного раньше.
Но это сочетание – нормально развитое, по-детски милое лицо и необычайно развитое, пышное тело – было просто убийственным.
Пока девушки рассматривали друг друга…
Линь Циншань помахал рукой Гу Цяньли:
— Цяньли, ты пришла!
Гу Цяньли и Ито Аюми перестали разглядывать друг друга.
Гу Цяньли вежливо улыбнулась и, посмотрев на Ито Аюми, спросила:
— Циншань, а это…?
— Это мой редактор, Ито Аюми-сан.
Ито Аюми тут же встала и поклонилась:
— Здравствуйте, меня зовут Ито Аюми.
«Значит, редактор…»
Гу Цяньли вздохнула с облегчением.
«Но это имя… Она из Японии?»
Гу Цяньли шагнула вперёд и представилась:
— Здравствуйте, меня зовут Гу Цяньли, я подруга Циншаня.
— Вот как… — Ито Аюми всё поняла. Она-то думала, что Гу Цяньли – девушка Линь Циншаня…
«Но чтобы у такого человека, как Циншань-сэнсэй, были друзья, это и правда…»
«Стоп-стоп, почему я так думаю о Циншань-сэнсэе?»
Хотя поступки и слова Циншань-сэнсэя немного странные, но он, без сомнения, хороший человек, и Циншань-сэнсэй – это называется прямолинейностью.
А вовсе не странностью.
Просто он слишком прямолинеен по сравнению с обычными людьми, поэтому и кажется немного странным.
Ито Аюми начала мысленно упрекать себя за то, что так нехорошо думает о Циншань-сэнсэе.
— Я пришла, чтобы передать Циншань-сэнсэю гонорар. Теперь моя миссия выполнена, и я не буду больше мешать Циншань-сэнсэю, — Ито Аюми, увидев, что пришла Гу Цяньли, поспешила сообщить Линь Циншаню о своем намерении уйти.
— Но вы же ещё не… — Линь Циншань сжал в руке стоюаневую купюру, чувствуя себя неловко.
— Сэнсэй… Правда, не нужно, — с горькой улыбкой заявила Ито Аюми. — Давайте так: вы потом как-нибудь угостите меня.
На самом деле, она просто искала предлог, чтобы уйти.
Но Линь Циншань тут же просветлел и, вытянув указательный палец, воскликнул:
— Раз так, то я угощу вас прямо сейчас!
— Кстати, Цяньли, ты столько раз угощала меня, на этот раз позволь мне отплатить тебе!
— А? — Ито Аюми моргнула.
А Гу Цяньли беспомощно покачала головой и смиренно промолвила:
— Ну… Ладно.