Глава 417.2: Дао Забвения

Услышав полные ненависти слова Инцзы, Ли Хован совершенно не мог в это поверить. Он не так давно попал в этот мир. Четыре года назад он ещё даже не переместился сюда. И это определённо не то, что он мог бы сделать. Как его моральные принципы могли позволить ему совершить такое злодеяние, как убийство жителей целого города?

Однако Инцзы не дала Ли Ховану возможности продолжить расспросы и покончила с собой. Одновременно Рука Три и другие члены культа Аоцзин также выступили вперёд и подтвердили, что слова Инцзы — правда. Ли Хован, однако, совершенно не верил. Он считал, что это культ Аоцзин его обманывает.

Четыре года назад он ещё был в реальном мире. Как он мог совершить в этом мире такое чудовищное, бесчеловечное преступление! В его сердце боролись сформированное за семнадцать лет в реальном мире высокое чувство морали и чувство вины от осознания того, что он, возможно, действительно совершил в прошлом чудовищное преступление, — этому способствовали свидетельства окружающих и найденные им самим на месте улики. Душевная боль Ли Хована снова достигла предела.

Именно в этот момент откуда-то взявшаяся, покрытая волосами пилюля, перекатываясь, влетела Ли Ховану в рот. Одновременно появился Рука Три и, подав знак, окутал всё его тело густым, сильным пламенем. Его жгло так, что раздавался треск, а затем пламя перекинулось на самого Ли Хована.

— Сюаньян, дружок, время пришло, — Рука Три подошёл и разложил перед Ли Хованом «Да Цянь Лу», который тот носил за поясом.

Невыносимо страдающий Ли Хован в этот момент застонал и, подняв обугленные руки, осторожно прикоснулся к тем мясным червям, покрытым письменами. Однако… в этой крайней боли он вернулся в реальный мир. Под утешениями матери его душевная боль начала утихать.

Однако члены культа Аоцзин на той стороне не оставили Ли Хована в покое. Шестеро старейшин — старейшина Глаз Видящий Радость, старейшина Ухо Слышащее Гнев, старейшина Нос Чувствующий Любовь, старейшина Язык Вкушающий Мысль, старейшина Разум Видящий Желание, старейшина Тело Изначально Скорбящее — все они явились.

Затем они начали использовать всевозможные методы, даже внушили ему воспоминания о том, как четыре года назад Ли Хован уничтожил маленький город, чтобы довести его душевную и физическую боль до предела. Высокое чувство морали, крайнее чувство вины и раскаяния — всё это снова переплелось, доведя душевную боль Ли Хована до апогея.

Наконец…

«Цан Цян… восходит на ступени!» — Ли Хован наконец во второй раз применил «Цан Цян восходит на ступени»!

Небо мгновенно раскололось, и та божественная, неописуемая огромная змея Ба Хуэй снова появилась! А члены культа Аоцзин в этот момент все собрались вместе, словно объединив все свои чувства — зрение, вкус, обоняние, слух — в единое целое, приняв облик бога Гу.

«Таким образом, они вместе сформировали совершенно новое, недоступное обычному человеку, восприятие, чтобы «увидеть» Ба Хуэя», — так объяснял закадровый голос в манге.

— Наконец-то свершилось, — Рука Три в этот момент взволнованно закричал.

— Быстро начинайте! Всем приготовиться! — члены культа Аоцзин снова достали всевозможные орудия пыток, очевидно, собираясь калечить себя, чтобы таким образом «украсть» силу Ба Хуэя.