Глава 418.1: Приближение разрядки
В ответ на это шестеро старейшин культа Аоцзин заявили, что Даньян-цзы был ими уничтожен. А Даньян-цзы и Инцзы, которых видел Ли Хован, были лишь причудливыми галлюцинациями, порождёнными его состоянием «синьсу».
«Галлюцинации «синьсу»?» — Ли Хован тут же впал в замешательство. Неподалёку от него стояли: один — трёхголовый уродливый монстр из плоти и крови, окутанный бессмертной дымкой, другой — обнажённая девушка с одной рукой и одной ногой, вся покрытая ужасными шрамами.
Они стояли на месте и смотрели на него — один с ненавистью, другой с насмешкой. Оба выглядели настолько реальными, что Ли Хован совершенно не мог отличить, настоящие они или иллюзорные. Он также не мог приблизиться к ним. С каждым его шагом эти двое вдалеке синхронно отодвигались назад. Но остальные, казалось, совершенно их не видели, словно это действительно была его галлюцинация.
Вспомнив свои предыдущие переживания, он больше не стал зацикливаться на этом. Затем он узнал от шестерых старейшин культа Аоцзин о том, что сын наставницы Цзинсинь, который также был «синьсу», в то время ещё был в сознании. Сын наставницы Цзинсинь считал себя кораблём, а вскоре после этого внезапно закричал, что Трое Чистых смотрят на него, а затем превратился в то, что Ли Хован видел в монастыре Аньцы.
«Трое Чистых?» — Ли Хован тут же заинтересовался. В этом мире тоже были Трое Чистых. Какими же они были в этом мире? Были ли они такими же, как Трое Чистых в его мире? Хотя он и видел так называемые статуи Трёх Чистых в монастыре Цинфэн, но это всё же были неодушевлённые предметы. Совершенно невозможно было понять, нормальные ли они, или… или же, подобно Пяти Буддам Мудрости, которым поклонялись в монастыре Чжэндэ, и Бодхисаттвам из монастыря Аньцы, это были искажённые, падшие версии божеств, больше похожие на злых культиваторов.
«Невидимое называется И, неслышимое называется Си, неуловимое называется Вэй», — тут же ответил стоявший рядом Рука Три. — «И, Си, Вэй — одно превращается в три, три соединяются в одно — это и есть Трое Чистых. Даосы разных школ на юге поклоняются Трём Чистым. Я только слышал об этом, но никогда не видел, и тем более не слышал, чтобы Трое Чистых смотрели на людей».
После «решения» проблемы с Даньян-цзы Ли Хован, хотя и не понимал, откуда рядом с ним взялись призраки Даньян-цзы и Инцзы, всё же собирался, похоронив погибших в деревне, покинуть культ Аоцзин. Однако призраки Даньян-цзы и Инцзы не казались ненастоящими. Они постоянно то насмехались над ним, то проклинали его.
«Сынок, я действительно стал бессмертным. Если ты и дальше будешь помогать учителю полностью достичь истинного плода, всё прошлое будет забыто».
«Почему ты не умрёшь! Почему ты живёшь! Ты, убийца!!»
«Если действительно хочешь искупить вину! Ты должен покончить с собой!! Иначе всё, что ты делаешь, — напрасно!!»
«Ли Хован, почему ты не умрёшь!! Зачем притворяешься хорошим человеком! Скорее умри!»
* * *
Ли Хован мог лишь терпеть и утешать себя, считая это галлюцинацией. С трудом улыбаясь, он пробормотал:
— Хе-хе… по крайней мере, стало веселее, я больше не один.