Глава 66: Сокровенное желание

— Погода сегодня не очень… — вздохнула Гу Цяньли, держа зонт над головой.

За его пределами мир утопал в мелком моросящем дожде. Размытый моросью, он словно обрёл мягкий фильтр. Линь Циншань и Гу Цяньли, идущие под дождём, казались лёгкими и полупрозрачными силуэтами.

— А мне нравится, — улыбаясь, возразил Линь Циншань. — Слишком уж жарко в последнее время. Небольшой дождик, чтобы охладиться, — самое то.

— Гав-гав! — Почита, как всегда, поддержал хозяина звонким лаем.

Стоял август, и жара стояла по всей Республике. Ну, почти по всей — это было лишь образное выражение. Республика раскинулась на огромной территории, и где-то в высокогорьях наверняка лежали вечные снега.

— Кстати, у тебя же учеба начинается только через полмесяца? — почесав затылок, с любопытством спросил Линь Циншань. — Почему ты так рано вернулась?

— Просто дома скучно… — начала было Гу Цяньли.

Она и дома сидела одна. Родители — генеральные директора или топ-менеджеры крупных корпораций — вечно были заняты. Особенно сейчас: отец, Гу Хунсяо, и мать, Вэн Шэнсюэ, с головой ушли в подготовку к какому-то важному саммиту. Гу Цяньли за последние годы привыкла к такой жизни. Взрослая уже, нечего раскисать, как ребёнок. Так что, вернуться ли в Шанхай пораньше или перед самой учебой — большой разницы для неё не было.

Вот только… на этот раз она приехала раньше не только из-за скуки…

Гу Цяньли помедлила, потом посмотрела на Линь Циншаня и решилась:

— На самом деле, я вернулась так рано, потому что хотела кое-что у тебя спросить…

Линь Циншань удивленно моргнул, но его шаги вдруг замедлились и остановились. Они дошли до его дома.

Не успели они войти, как изнутри ударил густой, едкий запах гари, такой сильный, словно проглотил кусок угля.

— Черт! Моя курица с грибами! — Лицо Линь Циншаня исказилось от ужаса, он запаниковал.

Но вместо того, чтобы достать ключ, он рванул к плотно закрытому окну съёмной квартиры, распахнул его и, словно собачка, прыгающая сквозь огненное кольцо, одним махом влетел внутрь. Вся последовательность действий была выполнена на одном дыхании, без малейшей заминки. Мгновение — и он уже «проник через окно» в квартиру. Судя по отточенности движений, он проделывал это не раз!

Из квартиры тут же донёсся душераздирающий вопль Линь Циншаня:

— А-а-а-а-а! Моя курица с фундучными грибами! Мой глиняный горшок!!!

Услышав крик хозяина, Почита тоже дважды гавкнул и, точно как Линь Циншань мгновением ранее, прыгнул в окно. Движения были практически идентичны.

Гу Цяньли осталась стоять на улице, ошеломленно раскрыв рот.

Однако… в следующую секунду входная дверь дома Линь Циншаня открылась.

— Гав-гав!

Это Почита толкнул дверь головой, приглашая Гу Цяньли войти.

Поколебавшись мгновение, Гу Цяньли вошла и увидела на кухне Линь Циншаня с лицом, готовым вот-вот расплакаться.

На газовой плите перед ним дымилась угольно-чёрная масса, в которой невозможно было опознать что-либо съедобное. От неё и исходил тот самый густой запах. Мало того, глиняный горшок, в котором находилось это нечто, раскололся, и несколько осколков валялось рядом.

— Я же специально купил нежнейшего цыплёнка! И фундучные грибы за восемьсот юаней! — Линь Циншань смотрел на это зрелище покрасневшими глазами, страдая так, словно потерял лучшего друга.

— О, мир, что есть любовь?! Ужель она лишь курица с грибами… сгоревшая! Ва-а-а! — В порыве скорби он даже начал в отчаянии бить себя кулаками в грудь и громко рыдать.

Ладно, судя по виду, это было уже не просто прощание с лучшим другом… Больше походило на то, что у него умерли оба родителя.

Гу Цяньли молча наблюдала за этим представлением, не зная, как его утешить… Сказать: «Курица сгорела, не воскресить, прими мои соболезнования»?

Однако отпустить этот неописуемый объект Линь Циншань, похоже, всё ещё не мог. Стиснув зубы, он отломил кусочек и сунул в рот, но тут же убедился — это есть невозможно… Только тогда он смирился и вывалил сгоревшее месиво в миску Почиты — на обед.

Но Почита принял позу «умру, но не прикоснусь к этому неописуемому нечто», чем вызвал глубокое сожаление Линь Циншаня.

— Ладно… — с досадой на лице пробормотал Линь Циншань, высыпая содержимое собачьей миски в мусорное ведро. — Почита, ты бы хоть попробовал… Оно хоть и сгорело, но там полно питательных веществ, необходимых твоему организму~

— Гав-гав-гав-гав! — яростно залаял Почита на хозяина.

— Хорошо, хорошо… — Линь Циншань втянул шею, но всё равно пробурчал себе под нос. — Не хочешь — не ешь… Чего так лаять?

Гу Цяньли беспомощно посмотрела на него и вздохнула.

Что тут скажешь, это же Циншань… — подумала она. Психическое состояние… как всегда стабильное… Да, кто сказал, что неизменное безумие — это не стабильность?

— Какая жалость, Цяньли. Сегодня курицы с грибами не будет. А я так хотел тебя угостить, — с сожалением произнёс Линь Циншань. — Но поесть всё равно есть что! Я ещё суп сварил и свинину с имбирём пожарил, тоже очень вкусно!

Гу Цяньли тихонько рассмеялась.

— Ну хорошо…

* * *

Они сидели за обеденным столом друг напротив друга. Простая домашняя еда на столе создавала уютное ощущение застывшей повседневности.

Гу Цяньли смотрела на уплетающего за обе щёки Линь Циншаня, и её взгляд слегка затуманился.

«Если Линь Юаньань прав, и этот человек перед ней действительно был когда-то тем самым гением, «небесным избранником»…» — размышляла она. — «То сколько же боли он, должно быть, пережил, чтобы превратиться в того, кем является сейчас? Он забыл прошлое или притворяется, чтобы не вспоминать о нём?»

Гу Цяньли посмотрела в ясные, без тени тревоги глаза Линь Циншаня, и её длинные ресницы дрогнули.

«Если прошлое причинило ему столько страданий, то зачем заставлять его вспоминать?» — пронеслось у неё в голове. Может, такая беззаботная жизнь… и есть счастье? Неужели нужно лишать его этого счастья, возвращая болезненные воспоминания?

— Цяньли? Что с тобой? Ешь давай, — голос Линь Циншаня вырвал её из задумчивости.

— А… ничего… — поспешно ответила Гу Цяньли.

— Съешь вот это. — Линь Циншань взял общие палочки, подцепил кусочек жареной свинины и положил в миску Гу Цяньли.

Этот кусок был без единой жиринки — как раз такое мясо Гу Цяньли не не любила.

Она посмотрела на Линь Циншаня. Тот глупо улыбнулся. Он всё помнит — что она любит, а что нет.

Сердце Гу Цяньли потеплело, и она отправила мясо в рот.

— Кстати, Цяньли, ты же вроде хотела меня о чём-то спросить? О чём? — вдруг вспомнил Линь Циншань и с любопытством посмотрел на неё.

— Да так, ничего особенного, — Гу Цяньли улыбнулась одними уголками глаз.

Но на этот раз она сама подцепила кусочек свинины своими палочками — не общими — и положила в его миску.

— Циншань, ты тоже ешь.

Она смотрела, как Линь Циншань, всё такой же беззаботный, с аппетитом уплетает еду.

«Пусть это будет моим сокровенным желанием», — подумала она. — «Я просто хочу, чтобы Линь Циншань всегда оставался таким, каким я его знаю. Радостно рисовал мангу, радостно ел, радостно… был рядом со мной».

«А не…»