Глава 694

Нортон разъяренно взревел, когда почувствовал, что его драгоценную шерсть запачкала человеческая кровь. Руби в негодовании надула губы, когда Джейк в очередной раз наказал ее, а другие члены отряда устремили на нее осуждающие взгляды.

Она была не при делах. Эти туземцы были уж слишком хрупкими.

Все сосредоточились на случайной смерти солдата, а не на барьере, который она возвела, чтобы спасти их от демонической гориллы. В глубине души она чувствовала, что Нортон полностью виноват в этом преступлении. Как только он решил во весь опор скакать в своем зверином обличье, мутант должен был понимать, что так все и закончится, взяв на себя обычных людей.

На данный момент, единственным, кто отдавал себе отчет в своем состоянии, был Треш. По его просьбе он позволил Кармин связать его хлыстом, чтобы избежать такого фатального конца. Вампирша из гастрономического любопытства выдавила из него каплю крови, но быстро потеряла к нему интерес, когда увидела его удрученное выражение лица.

Лили тоже попробовала его крови, проколов ему кончик пальца одним из своих острых ногтей, но ее реакция оказалась еще более бурной, чем у старшей сестры. Охваченная приступом головокружения, она несколько раз вырвала, как ребенок, который впервые ест шпинат.

«Похоже, у тебя есть потенциал, чтобы спокойно жить в Лаударквиде», — поддразнил подростка Эльдуин. — «Странно, вампиры, похоже, находят твою кровь отвратительной. Представляешь, почему?»

Проигнорировав ответ, Треш покачал головой, но если бы Джейк не был занят, указывая путь, он мог бы дать объяснение. Сканирование Оракула четко показало, что сирота также был наполовину лепреконом.

Значит, он не был человеком. Отсюда и несварение желудка.

«Хотя, я бы не советовал тебе слишком сильно расслабляться, малыш», — грубо заметил Бхаммод. — Затем, ущипнув его за бедро, как бы пытаясь оценить толщину его кожи, он насмешливо задумчиво произнес: «Уверен, что гуль с того раза окажется не столь привередливым…»

Треш в ужасе содрогнулся, а остальные присутствовавшие игроки и туземцы рассмеялись. Пока группа приходила в себя после ужасной смерти солдата, мучая подростка, Джейк и Нортон устроили хаос, летая так близко к земле.

Особенно Нортон. Его звериный облик был настолько сильным и проворным для его размеров, что каждое дерево на его пути выкорчевывалось с корнем, а каждый его шаг заставлял мягкую почву равнин проваливаться, создавая разрушительные оползни, которые полностью изменили топографию местности.

Теперь, когда они больше не пытались быть незаметными, поля сражений, отделявшие их от конвоя беженцев, могли почувствовать их приближение на большом расстоянии. Поскольку они двигались быстрее звука, солдаты Лодунваля и Кхинхода, очевидно, не могли их услышать, но вибрации в земле перед ними превосходили вибрации от скачки десяти тысяч всадников.

«Боже мой… Что это!?» Солдат Лодунвала, тяжело раненный, чуть не описался, увидев, как огромная горилла-мутант перепрыгнула через небольшую соседнюю гору, на которую только что забралась зверюга.

Венгол, который собирался добить его ударом копья, тоже в этот момент замер, его присоски дрожали, когда он почувствовал опасность, несоизмеримую с текущим сражением. Когда инопланетянин повернулся, его три глаза вылезли из головы.

«Святой дь…»

Прежде чем он успел закончить предложение, Венгол был раздавлен огромной прилетевшей ладонью. Кровавый осьминожий суп мгновенно пропитал равнину, но гигантский зверь даже не замедлился, чтобы полюбоваться своим творением. Солдат, который думал, что сейчас умрет, так и остался застывшим на месте, не в силах переварить абсурдную сцену, которая только что произошла.