Радуйся

Через два дня после того, как Эйр объявила, что брат идет на поправку, Тор направился в лазарет, вооружившись маленькими пирожными с кухни и хорошим настроем. Мать передала, что Локи снова плохо спал и ему не помешало бы немного взбодриться.

Тор ожидал найти его дремлющим, или ковыряющимся в еде, или в очередной раз за чтением какой-нибудь записи — чего он не ожидал, так это застать Локи, свисающего на краю кровати.

Его босые ноги неуклюже касались пола, Тор все еще мог видеть свечение вокруг коленей, которое держало их прямыми, не давая согнуться. Возможно, такая дополнительная поддержка и была полезной, но он точно знал, что это означало — у брата не было разрешения покидать постель.

Локи всем своим весом навалился на кровать, одной рукой ухватившись за ее край, а другой бесполезно цепляясь за простыню. Капельки пота виднелись на висках, а все его тело было наклонено в сторону, как будто он не мог выпрямиться.

— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — Локи вздрогнул, и на какое-то ужасающее мгновение Тору показалось, что брат сейчас точно потеряет сознание. Швырнув тарелку с пирожными на стол, он шагнул вперед, чтобы обхватить его за талию. — Возвращайся в постель, дурак.

— Я не могу пошевелиться, — признался Локи, задыхаясь. — Иначе упаду на пол.

Тор переместил хватку, обнимая его за спину одной рукой, другой подхватывая под колени.

— Все, держу тебя.

— Тор!

— Вот так. — усадив его обратно, Тор чуть отступил назад, любуясь работой своих рук. — Итак, что заставило тебя решиться на это, когда здесь никого нет? Что, если бы ты упал? Ты мог пораниться, переломать себе снова все кости, удариться головой…

Локи махнул рукой, пытаясь отделаться от нарастающей пустой паники.

— Хорошо, хорошо, я же сказал, что это была ошибка!

На самом деле он ничего не говорил, поэтому Тор просто молча сложил руки на груди. Он не собирался позволять Локи относиться к совершённой глупости так легкомысленно.

Локи тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Ничего не случилось.

— Потому что я вошел как раз вовремя, чтобы поймать тебя. Никакой другой причины нет. И я уже молчу о том, что ты пытался встать без дозволения и контроля Эйр. Один.

Наконец Локи опустил глаза и угрюмо скривил губы от упреков в его сторону, но он не мог спорить, понимая, что его поймали на чем-то безрассудно глупом.

— Я думал, что уже достаточно силен. Простое желание встать, насколько это могло быть трудно? Но… Было… — закончил он, недовольно выдохнув. — Это оказалось болезненно, и я чувствовал слабость и головокружение.

Тор смягчил свой тон.

— Ты выглядишь так, будто тебе все еще больно. — от него не укрылись бледность и явное напряжение вокруг глаз.

— Нет, все в порядке, — запротестовал Локи и тут же прекратил потирать ноги, словно одно только прикосновение обжигало его.

Улыбаясь, Тор налил маленькую чашку болеутоляющего и помог ему выпить, когда рука младшего задрожала.

Он расслабился на подушке и глубоко вздохнул.

— Спасибо.

Тор придвинул стул ближе.

— Локи, о чем ты думал? — спросил он, стараясь задать вопрос менее обвинительным тоном, как только сел. — Ты не мог не понимать, что это опасно.