Глава 1049

В тот момент, когда плоть и кожа взорвались на множество фрагментов с оглушительным шумом, думать было некогда — всё произошло слишком быстро. Они не смогли отступить или защититься вовремя. Едва только в голове Богемии промелькнула мысль «Ах, это же способность [Мозаичный запрет]», как их окутал плотный дождь из мелкой кровавой пыли, осколков костей и кусков плоти.

С громким «хрясь» кровь, кости и фарш обрушились на них, словно ливень на поверхность дороги.

Потрясённые Богемия и Доктор Ху стояли в луже крови.

Что только что произошло?

Кукловод умер, а затем Лин Саньцзю — та, кто всегда отчаянно старалась держаться за каждого друга, — своими руками разорвала его тело на куски?

Неужели она действительно сошла с ума и её уже не спасти?

Богемия ошеломлённо подняла голову, не в силах удержаться от взгляда на лицо другого человека. К её удивлению, как только она подняла голову, её взгляд встретился со взглядом Лин Саньцзю, которая всё ещё сидела рядом с изувеченным, неузнаваемым трупом. Несмотря на то, что её лицо было забрызгано кровью, она оставалась неподвижной. В тусклом свете, пропитавшись кровью, она напоминала чёрную тень; только её неглубокие янтарные зрачки, устремлённые на Богемию и Доктора Ху, ярко светились в темноте.

Холодок пробежал по спине Богемии.

«Зачем ты его взорвала?»

Доктор Ху, как брезгливое животное, сейчас был ошеломлён и возбуждён больше всего, его речь стала бессвязной — его шерсть встала дыбом, и он застыл на всех четырёх лапах, как будто боялся, что обломки потекут ему в глаза и рот, если он хоть немного пошевелится. «Я… о, Богемия, быстро, вытри меня!»

«А? О…» — Богемия сразу же отвлеклась, собираясь инстинктивно протянуть руку к Лин Саньцзю за полотенцем. Однако, когда она собиралась что-то сказать, её взгляд упал на её собственное запястье, и она на мгновение опешила.

Действительно, эта мелкая кровавая пыль сыпалась на них сверху, но она и Доктор Ху стояли посреди крови, но как-то их тела оставались сухими и чистыми, без единого пятнышка крови.

Как только паника утихла, Доктор Ху тут же понял, что произошло.

«А?» — тихо воскликнул он — «Что происходит…»

«Тсс» — гоолос, словно переносимый далёким ночным бризом, вроде как прозвучал прямо у их ушей.

И Богемия, и Доктор Ху замолчали.

Лин Саньцзю даже рта не открывала, но всё равно смотрела на них сверкающими глазами.

На мгновение Богемии показалось, что этот мир наконец-то стал проклятым — до тех пор, пока она вдруг не поняла, кто говорит «Дух Декарта!»

«Мм?» — Лин Саньцзю нахмурилась, склонила голову набок, выглядя немного сбитой с толку. «Почему ты так его называешь?»

«Разве я только что не заставила тебя замолчать?» — голос кружащейся злобы зазвучал так, словно он был наполнен гневом, «Прекрати говорить, не привлекай к себе её внимание!»