Глава 1228

Прежде чем покинуть кассу, чтобы найти новую палату для Кукольника, Линь Саньцзю не забыла о других мелких делах. Используя способ обмена [Пропусков в больницу], группа передала Линь Саньцзю часть лишних очков Кукольника и Богемии. Помимо погашения долгов при выписке, ей все еще были нужны целиком левая рука и почка.

Нанеся на кожу мазь для заживления ожогов лавой, Линь Саньцзю наблюдала, как цвет ее плоти постепенно распространяется от отрезанной части левого запястья, словно искусный художник, который хорошо знал ее конечности, кропотливо восстанавливал его. После нескольких применений ее левая рука вернулась к ней, без сомнений – ее собственная. Линь Саньцзю не могла не вздохнуть с облегчением.

Она не очень внимательно рассматривала руку, отросшую в ее рукаве. Помимо постоянной суматохи и отсутствия возможности сесть и внимательно ее осмотреть, она также беспокоилась, что это может быть рука незнакомца, которую она не узнает. А что если она будет отличаться по длине или размеру? А если она будет дряблой и обвисшей? Даже если она выглядела симметрично, это все равно казалось ей странным. Она могла смириться с тем, что у нее выросли костяные крылья, но ей было не по себе от того, что она была привязана к чужой руке.

– Так называемое поглощение лавой… это всего лишь временный вывод, – прошептала она, неоднократно глядя на свою ладонь и тыльную сторону руки. – Больница дает возможность вернуть это, так что ты должна вернуть только свое собственное.

С этим она, наконец, поняла, что представляет собой операция по реконструкции головы Кукольника. Хотя название звучало пугающе, его голова всегда была там. В некотором смысле, операция была похожа на настройку канала, который они не могли видеть, чтобы изображение головы появилось на канале, который они могли видеть.

– Да и нет. Что касается конечностей, то это так, но органы – это другое, – ответил мужчина-НПС, вытаскивая набор для ухода за ногтями и начав подпиливать ногти со скрипучим звуком. – Первый орган, который ты получишь взамен, будет твоим собственным. Например, если ты потеряла почку, – сказал он, одарив Линь Саньцзю, которая еще не успела сказать ему, какой орган ей нужен, зубастой, понимающей улыбкой. – Первая почка, которую ты возьмешь обратно, будет твоей. Но если хочешь еще одну почку, тебе придется взять чужую. Так что, когда этот человек придет обмениваться на почку, у него не будет своей, которую можно взять обратно; он может только обменять ее на почку другого человека.

Линь Саньцзю неосознанно кивнула, а затем внезапно замерла. – Тогда я точно не смогу вернуть себе свою собственную почку.

НПС посмотрел на нее так, словно говоря: «Ага, ты поняла», затем опустил голову и продолжил подпиливать ногти.

Богемия наклонилась и спросила: – Почему?

– Это как эффект домино, – нетерпеливо сказала Линь Саньцзю НПС. – Пока первый человек не возьмет две почки, все остальные не смогут вернуть себе свои собственные почки. Если только, – она повернулась к Богемии и объяснила, – ты не сможешь получить свой орган обратно, как только он будет продан. К сожалению, я не могу успеть на этот корабль.

Что касается того, появился ли уже этот первый человек, то на этот вопрос не было необходимости спрашивать вовсе. Только группа «Клуба геймеров» бесчисленное количество раз использовала метод монополии на органы, чтобы заработать очки.

Богемия усердно вытирала лицо, выглядя как ученица, которая не могла понять лекцию учителя, и спросила: – Тогда… относительно мозга внутри черепа, это считается органом или конечностью? Эх, если бы его можно было обменять на добрый мозг, это было бы не так плохо.

«Суетится», – подумала Линь Саньцзю, подняв глаза, когда НПС ответил: – Ситуация у твоего дяди особая. Его мозг был отнят вместе с черепом, поэтому операция может восстановить его до первоначального состояния. С твоей почкой все иначе, – он щелкнул языком, – Хочешь обменять на одну?

Неужели она могла отказаться?