Глава 673

Тело Люси было съедено чисто.

Линь Саньцзю смогла сразу же узнать ее только потому, что голова девушки не была тронута. Голова Люси все еще выглядела так же, как и при жизни. Девушка лежала в луже засохшей крови. Рукава и штанины были аккуратно закатаны, а то, что должно было быть нежными, белокожими конечностями, теперь превратилось в четыре жутких белых кости.

Неважно, кто был ее убийцей, он проделал отличную работу. Вся ее кожа и плоть были чисто соскоблены с ее конечностей. Просто Люси была слишком худой; этот человек не получил бы много порций плоти, даже если бы соскреб все.

Линь Саньцзю медленно села рядом с телом. Она поняла, что у Люси небольшое лицо в форме сердца. Ресницы были короткими, а кожа имела нездоровый белый цвет. Хотя ее цвет кожи был бескровным, она источала ощущение, что внезапно откроет глаза и начнет ходить.

«Те, кто умер, будут ходить», — сказала Лин Санджиу. — «Это мне сказал Эгги».

Слабые шаги послышались совсем рядом. Они остановились возле трупа, и из темноты показалось лицо Люси. Опустив голову, она осмотрела труп, который выглядел в точности как она. На лице её отражалась смесь растерянности и ужаса. Протянув руку, она коснулась лица трупа.

«Прошло пять лет», — пробормотала «другая» Люси, которая не могла истекать кровью. — «Я всегда верила, что когда-нибудь найду способ исключить себя из цикла прыжков Мира. Моя мать всегда говорила, что я умная и полна хитростей. Я уже не помню её лица, но её слова я никогда не забуду. Я всегда думала, что когда-нибудь победю этот чёртов Апокалипсис».

Она провела пальцами по лицу, затем по плечу и руке тела. Кость зашуршала под её пальцами.

“Вот уже пять лет я только и делаю, что борюсь и борюсь… — Люси безрадостно рассмеялась. — Ну вот мне и расплата. Если бы я знала заранее, что весь мой труд на протяжении этих лет окажется напрасным, я бы предпочла сгореть вместе с родителями и Баблзом, когда наступил апокалипсис”.

Линь Саньцзю опустила голову, глядя на молодую девушку на полу. Она ничего не говорила.

— Я правда умерла? — спросила “Люси”, ее голос дрожал, как порыв ветра в пещере. — Если я умерла, как я могу трогать собственное тело?

— До нашей встречи, — мягко ответила Линь Саньцзю, — высший бог создал дюжину “меня”. Каждое из них унаследовало мои воспоминания, и все они считали себя настоящей Линь Саньцзю. Единственное различие заключалось в том, что тогда я еще была живой.

Люси неподвижно стояла на месте. Линь Саньцзю не могла понять, слушает ли та ее или нет.

Не издавая ни звука, Линь Саньцзю протянула руку и вытащила коробок спичек из руки Люси. Казалось, молодая девушка не осознавала ее движение, продолжая стоять неподвижно, как статуя.

Линь Саньцзю вынула спичку и чиркнула ею о терку сбоку от коробка. Тогда загорелся маленький, колеблющийся огонек, который запрыгал на конце деревянной палочки. Он немного отпугнул тень и окрасил все вокруг в оранжевый оттенок.

Поскольку на этот раз огонь был ближе, Линь Саньцзю наконец-то рассмотрела лицо «Люси». Ее кожа уже окрасилась трупными пятнами, оставив несколько темных полосок вокруг подбородка и щеки. Обе Люси были одеты по-разному. Труп на полу был одет в футболку, которая очень хорошо подходила к ее миниатюрному телосложению, в то время как «Люси» перед ней была одета в огромную мужскую рубашку. Рукава были закатаны.