Глава 38.1

Ситуация, беспокоившая семью Чжоу больше года, наконец-то перевернулась с ног на голову за короткое время после прибытия Юань Сян.

Чжоу Дэюнь был вне себя от радости и улыбался.

Все в зале выглядели по-разному: кто-то болтал между собой, кто-то втайне завидовал, и, конечно же, некоторые люди демонстрировали жадность.

Калека презрительно фыркнул, встал, потянул за собой своего апостола и ушел один. Его апостол был похож на пони с парой мясистых крыльев на спине. Вся его шкура была испещрена старыми и новыми шрамами.

Худощавый даос, который ранее несколько раз оскорбил Юань Сян за ее спиной, был чрезвычайно мягким и доброжелательным по отношению к ней:

— Ты молода, но у тебя необыкновенный уровень самосовершенствования. Я воистину восхищаюсь тобой. Теперь, когда ты точно определила проблему, мы можем использовать подсказки, чтобы найти госпожу Чжоу, поймать души этих двух людей и вернуть их на исходные места, — с широкой улыбкой он достал из рукавов два свернутых бумажных талисмана: — Я специализируюсь на призраках. Это мои уникальные секретные талисманы-ловушки, которые могут сохранить душу собранной без потерь. Я также прошу тебя рассматривать это как мою небольшую помощь семье Чжоу.

Юань Сян вежливо приняла их:

— Спасибо, мастер.

Конечно же, Чжоу Дэюнь также поблагодарил его.

Когда другие увидели это, они втайне раскритиковали худощавого даоса за его чрезмерную, по их мнению, хитрость.

Он использовал два не таких уж редких талисмана, чтобы сохранить лицо перед главой дома, а кроме того, он поговорил с этой таинственной и неопытной молодой девушкой, которая быстро наладила с ним отношения.

Таким образом, те, у кого были свои идеи, также собрались вокруг Юань Сян, чтобы поговорить с ней.

Хотя Чжоу Дэюнь был богат, большинство из тех, кого он смог пригласить, были известными в народе культиваторами-любителями.

Его положение ещё не позволяло ему просить о помощи высокопоставленных монахов из школ, таких как государственная религиозная школа Дун Сюань в Цзинду, или Цин Ицзяо в глубинах Куньлуня.

В то время Ци в мире была разрежена, ресурсов не хватало, и путь культивации в одиночку был особенно трудным. Они завидовали знаменитым ученикам, которые могли наслаждаться доступом к ресурсам боевых искусств, и в то же время не могли не желать приблизиться к ним, чтобы воспользоваться некоторыми возможностями.

Само собой, что такая молодая девушка, как она, которой было всего 16 или 17 лет, большую часть времени уделяла даосизму, и ей не хватало опыта. Она не была знакома с миром, и ее легко было одурачить.