53. Enclave XXIII

Король Гил уходил с места дуэли. Красные пятна украшали его доспехи из вознесенной стали, словно кровавые звезды.

Эшби из Дома Морроу лежал в грязи, скулил, его левая рука была согнута под странным углом. Я наблюдал со стороны, как трое его сыновей, включая моего бывшего друга Ферана, собрались вокруг отца в неслаженной попытке поднять его с земли.

При первой попытке разбитое лицо Эшби на мгновение приподнялось, но тут же опустилось обратно в грязь. Затем они успешно подняли его и перенесли в медицинскую палатку. Я лишь на мгновение поймал взгляд Ферана, но этого времени хватило, чтобы отчетливо почувствовать его холодную враждебность.

Отец швырнул меч в мою сторону, так что рукоять, вращаясь, отскочила от земли возле моих ног.

— Займись своей работой, оруженосец, — приказал он.

Я выполнил его распоряжение, молча подобрал меч и шлем, который он бросил на землю. Ропот неодобрения и сплетен, доносившийся из рядов зрителей, тут же затих, когда король бросил взгляд в их сторону, и медленно возобновился, когда он подошел к бочке с водой. Отец, казалось, подумывал о том, чтобы окунуться в нее, но затем отбросил эту мысль. Вместо этого он поднял всю бочку и стал пить из нее большими глотками, а затем опрокинул ее себе на голову.

Из медицинской палатки раздался истошный вопль. Я вздрогнул.

— Скажи почему я так поступил. — Отец сел, его лицо оставалось каменным, вода бисером капала с его длинных волос и подбородка.

— Я понимаю, что совершил проступок, — сказал я, стараясь сохранить уважительный тон. — Дом Морроу перегнул палку. Они пытались повысить свое положение вне очереди. Вы развеяли их иллюзии.

— Если бы мне нужна была интерпретация событий от дряблого политика, я бы притащил одного с трибуны. — Взгляд отца сосредоточился на мне, его рот был плотно сжат. — Скажи мне, почему я так поступил.

По тому, как он это сказал, было ясно, что дальнейшее запутывание будет стоить мне дорого.

— Не знаю, — признался я. — Они вряд ли первые, кто критикует корону. В наши дни у нас больше врагов, чем друзей. Возможно, у вас на уме была более величественная цель, но, с моей точки зрения, это выглядело…

Мелочно.

Я вспомнил, как отец затягивал поединок, хотя мог бы закончить его дюжину раз. Этот конкретный меч — простой ускарийский клинок — толще обычного меча и затуплен по краям. Он бил по суставам рук и тыльной стороне ног другого человека, лезвие звенело о доспехи и ломало кости.

— Излишне, — закончил я.

— Это сострадание, мальчик? — Мышцы на его шее вздулись.

— Нет, отец.

— Я тебе не верю.

— В крайнем случае, это сочувствие. — Я протянул руки, как бы отмахиваясь от обвинения. Гнев отца нескоро забывается, хотя для меня он никогда не был таким физическим, как для Эшби. Тем не менее в его глазах появился проницательный анализ, поскольку он решал, нужно ли напомнить принцу о подобающем поведении.

В такие моменты лучше всего было отвлечь его. — Чего я не понимаю, так это почему вы зашли так далеко. Необходимо было продемонстрировать силу в ответ на действия Дома Морроу. Если бы Дом Морроу был военным домом, я бы понял. Но они уже более десяти лет остаются в основном писцами. Феран едва умел ездить на лошади. Мне пришлось чуть ли не подкупить мальчика, чтобы вытащить его из библиотеки.

— Да. Ваша маленькая дружба. Возможно, это и есть источник твоего безволия. — Вокруг него собралась небольшая группа слуг с тарелками ароматной еды, которую он рассеянно пробовал. — Я поступил так, как попросил меня Эшби.

— Он… попросил вас? — повторил я, не понимая.

— Этого никогда не понять всем этим дипломатам и политикам, сын. — Гил посмотрел в сторону ропщущей толпы, на его лице ясно читалось недовольство. — Руками мужчина говорит искренней и честней, чем голосом.

— Это звучит почти как оправдание для регулярного отказа от дипломатии в пользу насилия. — Сказал я, глядя прямо перед собой, несмотря на то, что чувствовал на себе его взгляд.

— Возможно, для какого-нибудь цветущего щенка, не затронутого войной. Дипломатия имеет свое место, мальчик. Никто этого не оспаривает. Иначе мы бы до сих пор воевали с гномами за восточные подземелья.

Насколько я помнил, тот конкретный конфликт закончился только потому что гномы наконец-то объединились и забаррикадировались в горной крепости. Их многочисленные маги земли и сети туннелей сделали практически невозможным отрезание их линии снабжения на значительное время. В сочетании с их способностью укреплять оборону почти бесконечно, потери в живой силе при попытке прорваться к горе просто того не стоили, даже для короля Гила.

— Эшби попросил, чтобы его избили до полусмерти? — спросил я, не в силах удержать язык за зубами.