75. Enclave — Interlude (Thoth)

— Верно, — сказал Кэрн.

Тота всмотрелась в красную лужу, сквозь звезды, которые не были звездами, и ударила по ней рукой, разбив изображение. Безумие пронеслось в ней, и магия хлынула под кожей, впиваясь в поры и прося освобождения.

И дело было не в том, что Кэрн победил. Она оставила анклав относительно свободным в качестве пробного варианта. Тревогу вызывало то, как он победил, казалось, без всяких усилий.

Сломать его. Сломать все.

Теперь безумие стало настойчивым. Она слишком сильно истекала кровью. Через несколько мгновений она перейдет точку невозврата, и безумие потребует от нее чужой крови. Врага, союзника, это не имело значения для красного предвестника, который мучил ее. В конце концов, она позволит ему пировать и насытиться. В этом была своя польза, но в данном случае от этого было больше вреда, чем пользы.

Тота поднялась на ноги, не в силах полностью поднять голову, ее позвоночник дергался, она потащилась по подземелью. С каждым шагом безумие усиливалось, подергивания становились все более выраженными. С мрачным раздражением она поняла, что переутомилась. Предвидение никогда не обходилось дешево — как по цене крови, так и по умственному напряжению.

Она достигла цели: неприметного участка стены. Для любого другого человека стена была бы такой же, как и все остальные в подземелье. В поле зрения мага была маленькая черная точка, плавающая и окутанная пеленой.

Тота провела по ней пальцами и разорвала. Образовался мерцающий портал размером не больше карманного зеркала. Один из ее многочисленных тайников по всему логову. Тота извлекала содержимое одно за другим — серию высококонцентрированных припарок. Она ненавидела их. Ненавидела свою зависимость от них. Но они были необходимы.

Изопсилхизокс, чтобы отвлечься от шепота и потребностей.

Октаимионцин, чтобы очистить разум от вялого помутнения и апатии, в которые ее погружал изопсилхизокс.

Дуосувид, чтобы предотвратить неизбежное привыкание и зависимость от обоих препаратов.

Это был ее метод, когда ей нужно было думать. Планировать.

Череда событий, предшествовавших неудачной атаке на анклав, была наполовину объяснима. Во-первых, нужно было разобраться с несколькими идиотами-метаморфами, а начало цикла всегда было тяжелым. В самом начале она уже была ослаблена до неприемлемой степени, а перенос себя назад после этой точки ослаблял еще больше, ограничивая ее возможности на месяцы и оставляя ее смертельно больной, восстанавливающейся неделями.

Раздражает.

Ситуации не способствовал тот факт, что Барион снова и снова доказывал, что он имбецил — нет, пожалуй, это неправильное слово. Он был фанатиком. Идеологически извращенный, всецело сосредоточенный, с настолько узкой линзой концентрации, что она оставляла его открытым для многих направлений атаки. Она уже разыгрывала этот сценарий без проблем, много раз: заманивала принца в Эвервуд, позволяя Бариону играть в свои маленькие игры. Это была легкая и в целом бессмысленная игра. Небольшая, но служившая нескольким целям: помучить Кэрна, и зачастую привести к первоначальному пробуждению, которое пригодилось бы позже.

Она мрачно улыбнулась. Барион обрадуется этой победе и воспримет ее как подтверждение и оправдание своих методов. При этом он полностью игнорировал гораздо более очевидную реальность, что важен был не метод, а субъект. Как только Кэрн пробуждался, а Тота восстанавливала свои силы, она врывалась и крала мгновение, смакуя безнадежность Бариона, осознавшего, что мир никогда не узнает о его «достижении», а его история останется в памяти лишь немногих, как чудовищный провал.

Но Кэрн пробудился в Эвервуде еще до встречи с Барионом. Такого раньше не случалось.

Тем не менее это было вполне возможно. Кэрн обладал потенциалом. Если на него нападут, если стресс будет достаточно велик, раннее пробуждение можно будет объяснить как еще один способ, с помощью которого изменчивость времени дала о себе знать. Тота давно усвоила, что время — ненадежная владычица. Самая незначительная мелочь может привести к кардинально иному будущему. Ребенок бежал по улице, споткнувшись о камешек, упавший на дорогу. Камешек послужит последним толчком для колеса повозки, и колесо сломается, опрокинув перезрелые продукты на лорда, направлявшегося на вечеринку, тот будет вынужден вернуться домой и опоздать к вечеру нарушив приличия, полностью изменив распорядок дня и будущее всех, с кем лорд общался в тот вечер, и всех, с кем они, в свою очередь, будут общаться по-иному, и всё из-за такого маленького, незначительного отклонения.

Затем, когда Барион ослабил свою защиту, Кэрн и Майя убили его вместе, забрав себе его высшего демона.

Это было труднее объяснить, но все же возможно; вероятность такого странного, менее процента, стечения обстоятельств, что слизняк рано пробудился, подружился с инферналом, которую Тота знала по личному опыту, как весьма полезную, хотя и нуждающуюся в исправлении, и победил призрака, казалась невероятной.

В то время это отклонение было забавным. Очень желанное изменение темпа жизни посреди бесконечного, мучительного повторения.

Потом Холис. Ее губы скривились. Этот маленький городок должен был стать местом его гибели. Она знала, что должна убить его после Эвервуда или сломить окончательно. Это разрушит ее планы и, возможно, всю петлю, но это было предпочтительнее альтернативы: маленький принц набирает силу. В своем неизменном состоянии принц был похож на массивный валун на вершине бесконечного холма. Безвредный. Ничтожный. Пока он не начинал скатываться.

Тота слишком хорошо знала, какой проблемой может стать этот валун, даже если сейчас он не представлял для нее никакой опасности. В конце концов, когда-то, много веков назад, она добровольно встала на пути этого валуна.

И это сделало ее такой, какой она была сегодня.

Она решила, что будет лучше убить его в Холисе, просто ради безопасности. Но ее любопытство разгорелось. Она снова использовала гадание, чтобы подсмотреть за ним. Этот процесс был несовершенным по замыслу. Он обходился очень дорого, помимо пролитой крови, а изображение и звук почти всегда искажались. Обычные шпионы были лучшей альтернативой, но создание сети было утомительным и требовало времени.