Глава 93

(93) САНКТУМ XVIII

Странно, как по-разному разворачиваются обстоятельства, если внести мельчайшие изменения. С каждой итерацией урок становился для меня яснее. Было невозможно полностью контролировать развитие событий на поле боя. Слишком много переменных. Слишком много путей, по которым все могло пойти не так. Я не мог спасти всех. С каждой итерацией я чувствовал, как холод в животе становится все глубже. Невозможно сравнивать две трагедии, но если бы мне пришлось сравнить то, что происходило сейчас, с тем, что случилось в анклаве, то различия были. Кризис анклава был тошнотворным крещендо. Я проводил месяц без сна, тревога нарастала до парализующего крика, прежде чем, наконец, достичь точки кипения, и приходилось начинать все заново.

Здесь было иначе. Не было ни спада, ни подъема. Было насилие, сразу же сопровождаемое смертью. Снова и снова.

На этот раз я попытался поджечь чудовище чистой элементальной магией, как сделал с Барионом. Это помогло удержать чудовище от укуса Йорры, но прежде чем я успел погасить огонь, оно присосалось к нему и распласталось по его груди, сильно обжигая. Я отвернулся, чтобы помочь Белл с магами воды, а когда обернулся, Майя истекала кровью от кинжала в спине, а Йорра был мертв. Я не совсем понял, как. Ожоги не выглядели настолько сильными, чтобы убить его. Какая-то часть меня задавалась вопросом, не перекрыло ли ему дыхание то, как Майя рухнула на него.

— Кэрн, — начал я, когда кто-то взял меня за руку, и посмотрел вниз. Это была Белл, ее лицо было бледным и осунувшимся, а глаза прикованы к телам. Ее рука была пуста.

— Где твой меч, Белл? — Спросил я, сам отвечая на свой вопрос, когда увидел его, отброшенный в нескольких футах.

— Я хочу домой, — сказала Белл. Она звучала по-детски, гораздо моложе своего возраста. Я обнял ее. Она прошептала:

— Пожалуйста, не заставляй меня продолжать. Я хочу домой.

— Хорошо. Мы пойдем, — сказал я сорванным голосом. — Только нужно сначала кое-что сделать.

* * *

Я узнавал о них все больше и больше. То, о чем задавался вопросом, но на самом деле никогда не хотел знать. Что служило для них триггером. Что заставляло их ломаться.

На этот раз я попытался быть более жестоким, идя на все, чтобы сломать или навсегда покалечить каждого наемника, до которого мог дотянуться.

Кулак Йорры взметнулся. Я мог бы увернуться, но обнаружил, что мне все равно. Это только затянет дело. Его удар достиг цели, отбросив меня на землю. Мы остались единственными выжившими, и, не имея другого выхода, он явно винил меня. Я начал направлять ману в инскрипцию на своей груди, когда его сапог ударил меня в висок, повалив на пол и рассеяв мою концентрацию. Я увидел звезды.

Медленно я сел, пристально глядя на него. — Ты закончил?

Слезы текли по его щекам, пока он стоял надо мной, сжав кулаки. — Как ты можешь быть таким хладнокровным? — Он вытер лицо рукой. — Белл была моим другом. Нашим другом. И моя сестра… Я думал, ты любил ее. Она любила тебя.

Слова ударили, как пощечина. Я почти почувствовал их. И мне хотелось утешить его. Но правда заключалась в том, что это было единственное время, когда я мог думать и планировать. Лед в моей груди рос, становясь все более укрепленным. Я говорил себе, что это не имеет значения, потому что он ничего из этого не вспомнит. Но, думаю, правда была в том, что это начало терять воздействие. Наблюдать, как они умирают снова и снова, без передышки между смертями. Возможно, именно этого хотел Черный Зверь. Или, может быть, я должен был найти оптимальный результат и просто придерживаться его, отпустив ситуацию.

Я не мог дать ему ответ, которого он хотел. Поэтому я молчал, пока он плакал, и поклялся себе, что следующий раз будет последним.

* * *

Я становился быстрее. Я почти довел до совершенства использование магии воздуха для передачи простых предложений. Это означало, что я мог предупредить Белл о слепом пятне мага воды, закончив эту часть конфликта гораздо быстрее. Белл почти всегда выживала теперь, благодаря этому небольшому изменению. И это был первый раз, когда Майя осталась жива. Это должно было стать значительной победой. Проблема была в том, что Кастромот не всегда сокрушал электрическое чудовище, оставляя его свободным, чтобы оно обстреливало нас издалека. Я был занят им, и из-за этого мы потеряли Йорру. Он споткнулся рядом с капитаном, и тот полоснул его по левой ноге, перерезав артерию, от чего Йорра истек кровью прежде, чем Майя успела добраться до него. Это был первый раз, когда капитан вмешался, и я почувствовал себя разочарованным. Какой смысл в возможности повторять сценарий, если маленькие элементы могут вызвать такие масштабные изменения?

Майя держала Йорру в объятиях, и эта сцена казалась слишком знакомой. Она прижимала его к груди и рыдала. Она не злилась. Не было ни вспышек гнева, ни возложения вины. Она не закрылась. Она просто горевала, рыдая, делая большие судорожные вдохи.

— Твое зрение не предупредило тебя? — Спросила она, стиснув зубы.

— Нет. Ничего.

— Тогда мы должны быть осторожнее, — она прервалась, задыхаясь, — …в будущем.

— Мне жаль, Майя.

Майя прошептала Йорре на ухо:

— Почему ты не сосредоточился на битве, Ни’ленд? Что мне сказать Матери и Отцу? В чем смысл быть магом жизни, если я не могу спасти даже свою кровь?

Я вспомнил, как держал свою сестру, ее тело было обожжено и сломано. Как беспомощно я себя чувствовал. Лед в моей груди растаял. Медленно я протянул руку к спине Майи. Затем опустил ее. Я не заслуживал утешать ее. Не после того, как столько раз подводил.