Глава 35

Жон осторожно следовал за Руби в небольшую чащу деревьев. После всего, что поведал ему Озпин, он не был уверен, что и думать. Всё, что он знал — то, что Экскалибур ощущался словно мёртвый груз в его руках. Словно чугунный шар с цепью, утягивающий его вниз, в глубину, туда, где ему следовало быть.

Нет. Он больше не мог так думать. Как он сказал Руби тогда, в Мраморе Реальности, они сделали всё, что могли, с информацией, имевшейся у них во время Падения. Обвинять себя было ничем не лучше, чем винить Руби.

Что сделано, то сделано. Они могли только продолжать двигаться вперёд.

Но с Граалем, он мог вернуться вспять. Он мог бы спасти свою маму и Пирру. Но при этом, он оставит Салем в живых.

Руби, наконец, остановилась и повернулась к нему лицом. Её глаза метались из стороны в сторону, когда она прикусила нижнюю губу.

— Итак…, — нервно начала она.

Жон чувствовал, что его тело также нервно дрожит.

— Так…

Руби вздохнула.

— Я…, кхм, спасибо. Спасибо тебе за то, что ты сказал тогда, в Бесконечном Крае Клинков. Я уже готовилась сдаться, но ты напомнил мне, что мне не разрешено.

— Не стоит благодарности. Ты делала для меня то же самое уже множество раз. Это самое меньшее, что я мог сделать, — отмахнулся Жон. Его губы сжались. — Руби… то, что ты сказала там о маме, о Пирре и даже о Пенни. Ни в чём из этого не было твоей вины.

Девушка с красным капюшоном пожала плечами.

— Не было. Не совсем, я думаю. Но, тем не менее, твоя мама спасла меня вместо Пирры, а затем мои глаза убили её. И мне очень жаль. Я знаю, что должна была сказать тебе раньше, но я боялась, что ты возненавидишь меня.

Горькая улыбка мелькнула на лице Жона.

— Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Руби. Я облажался, и Пирра решила бороться с Синдер, чтобы попытаться исправить эту ошибку. Потом я позвал маму на помощь…, и… ты знаешь остальное. Я виню себя с тех пор, как это произошло.

— Ты не мог знать…

— Я знаю, — поспешно заверил он её. Жон уже видел, причиной чего едва не стало самобичевание Руби, и знал, что ни к чему хорошему такое не приведет. И всё же…

— Одно дело — знать. И совсем другое — чувствовать.

Руби жизнерадостно улыбнулась.

— Да. Может быть, мы бы немного дальше продвинулись в этом вопросе, если бы потрудились поговорить друг с другом перед отъездом. Мы бы смогли поддержать друг друга после всего, что случилось.

— А зачем нам говорить друг с другом? Мы же социально неловкие, помнишь?

— Хах. Ага.

Между ними снова повисло молчание. Они оба погрузились в размышления о своих собственных ошибках.

Наконец, Руби подняла голову.

— Ну, мы больше не можем так поступать. Нам надо поговорить. И мы можем начать с вопроса, который должны были обсудить в первую очередь.

Жон поднял бровь.

— Какой именно?

— Каково твоё желание к Граалю?

С минуту он молчал, обдумывая всё, что он узнал. Всё, чего он хотел, и всё, что он знал, что должен был сделать.

«Они приняли это как избранный ими путь. Ты хочешь отрицать их влияние на историю, только ради успокоения своей собственной вины!»

— Я хочу вернуть маму и Пирру, — признался он. — Но я знаю, что не могу. Они бы встали из своих могил и убили бы меня лично, если бы узнали, что я упустил шанс уничтожить Салем, покончить с Гримм, потому что я не смог жить с их выбором. Они хотели бы, чтобы я защищал как можно больше людей.

Руби ухмыльнулась.

— «Меч крепче как щит».

Жон усмехнулся.

— Подслушивала в ту ночь?

— Ты тогда был не в ладах с Мордред. Я боялась, что тебе может понадобиться помощь. Прости, я никогда не говорила тебе.

— Всё хорошо, — сказал он ей. — А ты? Та же фигня?

Руби кивнула.

— Да. Я тоже хотела всех вернуть, но Арчер меня отговорил. Он — первый, кто предложил мне использовать его, чтобы уничтожить Гримм.

Жон фыркнул.

— Я думаю, что первое средство этого парня — убивать людей.

— Эй, это уже в прошлом! Будь мягче! — потребовала Руби.

— Он буквально только что пытался нас убить!

— Но не убил!

— Потому что ты использовала магию, так что он физически не мог!

— Нет, — с улыбкой произнесла Руби. — Я сказала, что он не может причинить вреда моим друзьям. Я ничего не говорила о себе.

Жон открыл было рот, чтобы возразить, но замер, прежде, чем хоть одно слово сорвалось с его губ. Во всей этой неразберихе он и не осознал, что она оставила эту лазейку.

Руби продолжала ухмыляться.

— Арчер не хотел убивать меня, Жон. Я не думаю, что он когда-либо хотел хоть кого-нибудь убить. И в тот момент, когда он нашёл причину не убивать, он остановился. Я не прошу тебя простить его, но ты можешь…, ну, знаешь…

Жон вздохнул.

— Я сделаю всё возможное, чтобы не доводить его.

— Спасибо!

— Почему-то я не думаю, что получу такую же любезность.

— Ты не получишь, — подтвердила Руби. — На самом деле, его это не волнует, — на её лице появилась озорная улыбка. — Он дружил с твоей мамой в другой временной линии.

— Что? — пробормотал Жон. Его мать не стала бы терпеть кого-то с таким языком. Она ударила бы его по голове через минуту. — Нет. Ни за что.

— О да, — пропела Руби. — Я видела это в его воспоминаниях.

Жон застонал.

— Отлично. Просто отлично. Сначала Озпин, теперь…

Он вздохнул, его запал иссяк. Его удивляло, что его мама дружила со столькими таинственными типами, но его это не так уж и сильно беспокоило. Ему просто хотелось, что бы она всё ещё оставалась рядом, чтобы помочь ему понять их.

Руби успокаивающе положила руку ему на плечо.

— Как та справляешься с этим? С Озпином, который Мерлин?

— С этим? — Жон вспомнил истории, рассказанные ему его мамой о наставнике короля Артура. Великий волшебник Мерлин. Или как мать называла его…

— Он — определённо хитрый старик, — задумчиво произнёс юноша. — Но он — на нашей стороне. Чёрт возьми, он — практически единственная причина, по которой человечество всё ещё нужно спасать. И мне по-прежнему нужно выяснить, что произошло с Пиррой в Биконе.

Он вспомнил, как переживала его напарница перед Падением. Его мама уверила его, что уладит это, но он понятия не имел, вышло ли у неё, прежде чем всё пошло к чёртовой бабушке. Озпин оказался единственным выжившим из всех троих, и он получит от него ответы.

Руби кивнула.

— Поняла. У меня тоже есть к нему вопросы о моих глазах, — упомянутые глаза задержались на Экскалибуре, и новая улыбка появилась на её лице. — Так… ты собираешься испытывать эту штуку или что?

Жон поднял меч и с сомнением уставился на него. Лазурная кожаная рукоять, золотая крестовидная гарда, несравненный сияющий клинок — всё было точно таким же, когда он впервые увидел оружие своей матери. И с его именем, наконец, Жон узнал, чем он был в её историях.

Экскалибур. Меч Обещанной Победы. Величайший из священных мечей. В юности он мечтал о нём. Жаждал шанса произнести его имя и обрушить его силу на нечестивых. Владеть им так, как способен только герой.

Сейчас же… он не чувствовался правильно в его руке.

Он приставил клинок к дереву.

— У меня уже есть меч, — заявил он, похлопав по Кроцеа Морс, висящем сбоку.

У Руби отвисла челюсть.

— Ну… да, наверное. Но он так красив! Кто сказал, что ты не можешь владеть двумя?

— Факт, что я не умею пользоваться двумя мечами, — напомнил ей Жон. — Кроме того, в этом мече есть нечто большее, чем просто размахивание им. Если ты собираешься использовать его полную силу, то он должен считать, что ты достоин. А я — нет.

— Это правда, — заявил Арчер, материализуясь рядом с ними.

И Жон и Руби отпрыгнули назад, прежде чем Мастер Арчера повернулась к нему.

— Теперь мы знаем, кто ты! Может, ты уже завяжешь с этими таинственными загадочными деяниями!

Арчер ухмыльнулся.

— Прощу прощения, Мастер. Я не хотел вас пугать.

Слуга Лука повернулся к Жону, и на сей раз на его лице отразилось уважение к белокурому парню.

— Ты поступил мудро, отложив этот клинок в сторону, Жон Арк. Если он не чувствуется верно в твоей руке, это значит, что он не хочет находиться в твоей руке. Если ты попытаешься высвободить его истинное имя, это не сработает.

— Ты говоришь так, будто он живой, — фыркнул Жон.

Арчер пожал плечами.

— Может быть, и не живой, но нечто достаточно близкое. Прими это от кого-то, кто знает: любой меч, достаточно мощный, чтобы иметь имя, эхом звучащее в легенде, обычно имеет какое-то сознание, чтобы претендовать на него.

Жон взглянул на великолепный клинок у дерева. Неужели меч действительно думает, что он недостоин владеть им?

Согласен ли он с ним?

— Выше нос, Жон! — потребовала Руби. — Даже если Экскалибур хочет быть привередой, ты всё ещё в ударе! Ты разблокировал своё Проявление и эту очень крутую атаку ветра!

— Молот Короля Ветров, — лениво поправил он. Он поднял руки и улыбнулся. Наконец-то, он достиг этого. Вся его тяжёлая работа с Пиррой, в конце концов, окупилась. Он открыл своё Проявление, и оно помогло ему спасти Руби.

Где бы она ни была, он знал, что его партнёрша гордилась в этот момент.