Глава 20. Воссоединение.

«A man travels the world over in search of what he needs, and returns home to find it» (с) G. Moore

«Человек скитается по миру в поисках того, что ему нужно, и, найдя это, возвращается домой» (с) Дж. Мур

-ххх-

Какая-то часть Саске по-прежнему не могла в это поверить. Он только что согласился вернуться в Коноху… с Сакурой.

Он возвращается в Коноху. К Наруто, Какаши и всем остальным.

Он бы солгал, если бы сказал, что его не пугает эта перспектива. Будет ли ему вообще позволено вернуться, избежав казни? Саске знал, что обычно наказания для ниндзя-отступников были крайне жестокими и зачастую фатальными… Но опять же: обычно этих шиноби притаскивали домой в кандалах (и хорошо если живыми). Вполне возможно, что добровольное возвращение могло сыграть в его пользу.

И в то же время… какая-то часть его хотела вернуться. Он всегда считал, что либо он следует своей мести, либо заводит друзей – их нельзя было тянуть с собой. И что он в долгу перед своей семьёй. Поэтому он так и поступил – выкинул 7 команду из мыслей и сердца, потому что он бы не смог вынести воспоминаний о том, от чего отказался. Но Саске даже не задумывался, что может иметь и то, и другое.

Сакура доказала ему обратное.

Она по-прежнему мягко улыбалась, и нежный изгиб её губ заставил его подумать о том, каково снова ощутить их…

– Эй!

Сакура обернулась, и Саске мысленно обругал Суйгецу.

К ним быстро приближался белобрысый с Карин и Джуго на хвосте.

Он едва ли слышал объяснения Карин о том, как она почувствовала вспышки их чакры. Его больше интересовала широкая улыбка, которой Сакура одарила двух парней.

– Привет, ребята, соскучились по мне?

Джуго смущенно улыбнулся в ответ и робко протянул тюк, который он нёс. Суйгецу ухмыльнулся и неловко пожал плечами.

– Оооуу, как мило, – пропела Сакура. Она, похоже, прекрасно поняла то, что они не смогли сказать вслух.

– Ты не ранена? – спросил Джуго, когда она полезла в рюкзак в поисках грязной одежды, которую она туда, помнится, засунула.

– Жить буду, – уклончиво ответила девушка.

Почему-то нашлись только штаны, рубашка обнаруживаться не пожелала. Слишком уставшая, чтобы задаваться вопросом о таинственном исчезновении одежды, Сакура просто натянула штаны, постаравшись при этом незаметно подлечить порез на бедре.

Он не сильно побеспокоил её, когда был нанесён, и она не обращала на него внимания, пока орала на Саске, но куноичи прекрасно осознавала, что если будет бежать с незалеченной раной, да ещё в таком месте, то сделает лишь хуже. Поскольку уровень чакры был крайне низок, Сакура просто решила остановить кровотечение. Хорошо, что рубашка Саске была черной – проступившую кровь никто не заметил.

Девушка направляла исцеляющую энергию в рану, пока та не покрылась корочкой, не рискуя потратить больше чакры, чтобы не свалиться на обратном пути в Коноху. Но как только она отняла от пореза руку, как всё тело до последнего нервного окончания пронзил болезненный спазм.

Похоже, очищение, которое ей пришлось провести ранее, наконец-то дало о себе знать. В рядовом случае, последствия насильственного выведения токсинов из организма в виде болей, ломоты и полного упадка сил появлялись через день или около того. Но это если только очистительный дренаж – это всё, через что пришлось пройти телу. А если учесть все исцеления и бой с Саске, то, видимо, Сакура подтолкнула организм к лимиту своих возможностей.

И тем не менее, ей нужно будет продержаться ещё несколько часов… пока они не вернутся домой, в Коноху.

Девушка не смогла сдержать улыбку при этой мысли, но следующий вопрос Джуго вернул её на землю:

– А что случилось с твоей одеждой?

Саске, направившийся было забрать свой меч, который Сакура зашвырнула куда-то на пляж, напрягся. Даже если он знал, что она не пострадала, у него по-прежнему всё сжималось внутри, и пробивал озноб, когда в памяти всплывала картинка: Сакура, распластанная на земле, в порванной одежде…

– Долгая история, – вздохнула она.

– Ну и… я так понимаю, с Итачи покончено, – без обиняков заявил Суйгецу, когда вернувшийся Саске поравнялся с группой.

Учиха закрыл глаза на мгновенье (даже, скорее, моргнул), и Сакура вздрогнула.

– Что не так? – спросила Карин, нахмурившись. – Саске, что случилось?

– Потом, – отрезал он. – Ты еще чувствуешь поблизости шиноби Листа?

– Даа… – протянула она. – А что?

– Мы двинемся им наперерез, – резко бросил Учиха. – Давай направление.

Сакура не могла спрятать широкую улыбку.

– Что происходит? – спросил Суйгецу. – Теперь у тебя на них зуб?

– Я возвращаюсь в Коноху, – прямо заявил Саске.

Сакура облегченно выдохнула. Она даже не заметила, что затаила дыхание. Ведь какая-то крохотная, сомневающаяся часть неё опасалась, что тот передумает. И что он сказал о своем возвращении, только чтобы её утихомирить.

Но слышать, как он открыто объявил о своих намерениях другим… Саске действительно сделал выбор. Раз и навсегда.

И, несмотря на то, что Сакура находилась на грани эйфории от его возвращения, тем не менее, она не закрывала полностью глаза на трудности этого пути. Саске был предателем, беглым ниндзя, и в то время как он не был замечен в активных действиях против Листа, девушка понимала, что его будущее в Конохе далеко не ясное и радужное.

Сакура ощутила укол вины из-за того, что она сагитировала Саске вернуться, но безжалостно задавила это чувство на корню. Они со всем справятся – в конце концов, уничтожение Орочимару и добровольное возвращение должны перетянуть чашу весов на его сторону.

Но Карин также прекрасно осознавала предстоящие проблемы:

– Ты же не считаешь, что мы так просто заявимся в деревню, объявившую тебя предателем?

– Ты не обязана идти с нами, – заявил Учиха.

Рыжая поперхнулась.

– Никто из вас не обязан идти с нами, – продолжил он.

Сначала Сакура решила, что Саске приказывает остальным убираться восвояси. Но, поразмыслив, она поняла, что он даёт им шанс просто уйти, говоря, что они не обязаны следовать за ним в Коноху.

– Я хочу пойти с вами, – тихо проговорил Джуго.

Сакура улыбнулась. Она привязалась к нему (и, чего уж отрицать, к Суйгецу тоже), и ей бы не хотелось прощаться с ними.

– Держу пари, что у Цунаде-сама найдётся пара идей, как тебе помочь, Джуго. Наберись терпения и сам увидишь.

Парень на это осторожно, почти стыдливо улыбнулся.

Суйгецу взвесил свои перспективы. Нет, ему, конечно, не очень улыбалась идея припереться в скрытую деревню в компании их предателя, но… а чего он хотел бы? У Кисаме в скором времени наверняка появится новый напарник в Акацки. Так что выслеживание его в одиночку и попытка убрать их обоих будет явным самоубийством.

И, если честно, он давно так не веселился, как путешествуя в компании Саске и Сакуры.

– Думаешь, ваши люди смогут дать мне наводку на Кисаме? – спросил мечник, его взгляд скользнул к Сакуре.

– Если ты им понравишься… И если я буду очень убедительна, – усмехнулась куноичи.

Потому что Коноха, наверняка, будет не против прибрать к рукам кого-то достаточно сильного, способного разобраться с Акацки. Его, скорее всего, встретят брюзжанием, никакой серьёзной информацией, способной навредить деревне, делиться не будут и просто отправят на бой с Кисаме, когда подвернётся такая возможность.

Но ему позволят сразиться с Кисаме. Если Суйгецу выиграет – будет уничтожена одна из угроз для Конохи, если проиграет – то они ничего не потеряют.

И девушка знала, что её мнение много значит для Цунаде. Если Сакура замолвит за них словечко, Хокаге, скорее всего, будет снисходительна.

Правда, она могла только надеяться, что эта снисходительность распространится и на Саске тоже.

– Поступайте, как хотите, – бросил Учиха. – Карин, дай направление, в котором двигается Лист, и можешь быть свободна.

– Размечтались, – пробормотала рыжая. – Без меня вы потеряетесь. Я пойду с вами.

– А что случилось с «появлением в Конохе вместе с кем-то, кого они считают предателем»? – Суйгецу ухмыльнулся. – Как, однако, быстро ты передумала, а?