Глава 21. Недоразумения.

«True love is like a ghost; everyone talks of it, few have seen it» (с) La Rochefoucauld

«Истинная любовь похожа на призрака: все о ней говорят, но мало кто видел» (с) Ф. Ларошфуко

-ххх–

Какаши лениво подбросил сухую ветку в костер, наблюдая, как разгорающийся огонь с сухим треском поглощает дерево.

Они разбили лагерь прямо там, где Сакура потеряла сознание – не только потому, что она была не способна двигаться дальше самостоятельно, а бережно доставить ее в Коноху было затруднительно, но и по той причине, что Какаши хотел понять, что из себя представляют приятели Саске прежде, чем они окажутся в Конохе.

И еще разобраться в характере самого Саске.

Честно говоря, Какаши не знал, что делать с этим молчаливым юношей, неотрывно следившем за Сакурой. Саске всегда был молчалив, но это молчание никогда не было столь болезненным, столь преисполненным сожаления и растерянности.

Но это же Саске, так что если Какаши, или тот же Наруто, и заметили нечто странное, то остальные вряд ли.

Он посмотрел на небольшую группу людей по другую сторону костра.

Сакура свернулась калачиком в своем спальнике под одеялом и все еще не приходила в себя. Хината убедилась, что она в относительном порядке – ее телу просто было необходимо пополнить силы и восстановить водно-солевой баланс, потраченные на чистку организма.

По настоянию той же Хинаты Сакуру каждый час приподнимали и, несмотря на полубессознательное состояние девушки, давали обогащённое глюкозой питьё.

Какаши ожидал, что во время этих «сеансов» Сакура очнется, но, видимо, ее тело просило отдыха еще какое-то время.

Рядом с ней сидели Наруто и, как ни странно, Саске. Учиха все еще был в наручниках – от природы осторожный Какаши не исключал любые махинации с его стороны – но ему разрешили приблизиться к медику, во многом благодаря вмешательству Наруто. После того, как Сакуру уложили на футон, тем самым немного успокоив Узумаки, он заметил, как Саске наблюдает за бессознательной девушкой, казалось бы, не обращая внимания ни на что вокруг: ни на сковывающие чакру кандалы, ни на протесты товарищей, ни на облако жуков Шино, витающих над ним и готовых к атаке при любом неосторожном движении.

Наруто сказал просто: «Пусть теме подойдет – что он сможет ей сделать?»

В голове Какаши появилось несколько довольно мрачных ответов на данный вопрос, но вопреки закоренелым инстинктам ниндзя, которые просто кричали о том, что нельзя оставлять раненного товарища рядом с врагом… внутри теплилось некое странное чувство по отношению к бывшему ученику. Несмотря на то, что он сделал (или чего НЕ сделал), Какаши отчаянно хотелось верить, что Саске может быть спасён.

В какой-то степени он завидовал твердой убежденности Наруто в возможности реабилитировать отступника – возвращение Саске тот вообще не ставил под сомнение, это был лишь вопрос времени. Непоколебимая, бесконечная преданность Наруто не позволяла даже рассматривать другой исход.

Но Какаши мыслил иначе. Несколько раз во время этой миссии он думал, что делать, если Саске не захочет отпустить Сакуру и попытается снова убить Наруто.

Большую часть их задания Какаши готовил себя к тому, что придётся убить Саске, если возникнет такая необходимость. Он пытался выбить все надежды о Саске из головы, чтобы суметь нанести смертельный удар, если бы действительно дошло до такого.

И теперь, когда он увидел ситуацию с такой стороны… желание с головой окунуться в эту надежду было слишком сильным, слишком ослепительным, слишком рискованным. Он должен был сохранить ясность ума и напомнить себе, что Саске пошел против Конохи, пытался убить Наруто, держал Сакуру в плену и, очень вероятно, сейчас играл с ними в своих собственных целях.

Но чутье подсказывало ему, что Учиха не врет. Что-то случилось – Какаши не знал, что именно – но это что-то раскололо привычность бытия Саске.

Он просто еще не понимал, что именно.

Пока он наблюдал, Сакура повернулась в своей импровизированной кровати, откинув одеяло с плеч. Наруто потянулся к ней, но его опередил Саске, поправляя уголок одеяла одной рукой (второй он держал тяжелую цепь кандалов, чтобы случайно не задеть спящую девушку), снова укрывая ее до шеи.

Его пальцы коснулись голой кожи ее горла, по-видимому, случайно, но не так, чтобы жест остался незамеченным. Какаши не мог вспомнить, чтобы Саске был нежен с кем-либо прежде, и прикосновение… не было прикосновением того отчужденного, равнодушного мальчика, которого он знал. Саске никогда не был поклонником тактильного выражения привязанностей, почему же он так коснулся шеи Сакуры? Действие казалось почти непроизвольным – как жест человека, бессознательно жаждущего прикосновений.

Наруто тоже был в шоке. Он открыто уставился на Учиху, хотя не мог сказать ничего вразумительного. Редкое явление, но в то же время Какаши мог его понять. Саске вернулся, да, но напряженность между ним и Наруто все еще чувствовалась.

И скорее всего, она спадет еще не скоро. Несмотря на то, что Наруто всегда верил в Саске, всегда боролся за его возвращение в Коноху… Саске все равно несколько раз пытался убить его, и Какаши знал, что это, своего рода, предательство, забыть нелегко.

Наруто, возможно, и пытался изо всех сил, но мужчина знал, что пройдет много времени, прежде чем он снова будет чувствовать себя комфортно в присутствии Саске.

В этот момент Хатаке понял, что слишком долго анализирует своих учеников. Он хотел дождаться рассказа Сакуры, услышать ее мнение о Саске перед тем, как начинать выдвигать ему какие-либо обвинения, но, похоже, проснется она еще не скоро.

Тогда Какаши решил допросить людей, которых привел с собой Саске. Он хотел иметь некоторое представление о теперешнем Саске как о человеке, прежде чем выслушает его вариант событий.

Он поднялся со своего места у огня и пробрался к кучке задержанных, тщательно охраняемых учениками Куренай, жестом веля Саю присоединиться к нему.

-ххх–

Саске лишь смутно осознавал, что Какаши покинул их компанию, расположившуюся вокруг костра. Почти подошло время поить Сакуру глюкозой, и он должен был аккуратно поддержать ее, чтобы Наруто смог влить жидкость ей в рот.

Оковы делали движения неловкими, но Саске удалось приподнять Сакуру в полусидячее положение, умостив ее на своей груди, а блондин осторожно приоткрыл ей рот, поднося кружку. Сакура издала слабый звук, но больше никак не отреагировала.

Это заставило Саске удивиться, насколько измотана она была. Он должен был заметить сразу – почему она ничего не сказала ему?

Но Саске помнил ее очевидную радость при встрече с остальными и знал, что она прошлась бы босиком через пропасть по бритвенному лезвию, если бы увидела своих друзей на другой стороне.

Наруто проследил, как последние капли напитка исчезли во рту Сакуры, как она автоматически сглотнула жидкость, и откинулся назад, отнимая чашку и плавно отпуская ее подбородок. Ее голова безвольно откинулась на грудь Саске, и Учиха на удивление мягко опустил ее обратно на спальник.

Наруто наблюдал за бывшим товарищем по команде и с трудом подавлял желание закусить губу. Сакура вернулась, Саске вернулся, все было так, как он мечтал… так почему он чувствовал себя столь напряженно?

Может быть, потому, что в своих фантазиях именно он был тем, кто приводит Саске обратно в Коноху, и этот новый сценарий оставил после себя чувство, будто он не выполнил данное Сакуре обещание? Может, потому, что Саске собрал команду – настоящую команду! – без них?

Или, быть может, потому, что он не мог признать бывшего друга в человеке, сидящем рядом с ним? Саске казался таким закрытым, таким сломанным, что Наруто невольно задавался вопросом, что случилось.

Но потом что-то заставило его посмотреть в сторону Какаши и обнаружить, как его бывший учитель и Сай позвали одного из новоприбывших, кого Сакура представила как Суйгецу, по-видимому, для допроса.

Наруто стало интересно, о чем могли допрашивать этого человека. Почувствовав взгляд Наруто, Какаши взглянул на него и жестом попросил его присоединиться.

Суйгецу пронаблюдал, как блондин подходит и прислоняется к дереву, и задумчиво поглядел на меч, который убрали подальше от огня и вне пределов его досягаемости. Он хотел его обратно. Суйгецу был наслышан о гуманности Конохи, но не смел судить о целом селении по группке людей.

Мечник знал, что его, вероятно, будут допрашивать. Он был удивлен – но только тому, что допрос организовали так быстро. Поскольку считал, что, по крайней мере, первым на очереди будет Саске.

– Так… что вы хотите знать? – спросил он, стремясь побыстрее покончить с этим. Не было похоже, что он собирался утаивать какую-либо информацию от них. Звук пал, а к Акацки у него отродясь не было лояльности.

Его план состоял в том, чтобы показать, насколько полезен и дружелюбен он может быть… и тогда, возможно, ему позволят встречу с Кисаме. В конце концов, он слышал, что Коноха преследует членов Акацки.

Какаши говорил себе, что первым вызвал на допрос Суйгецу, чтобы получить хоть какое-то представление, навредил ли Саске каким-либо образом Сакуре, а эти незнакомцы не станут врать ему. Не в их интересах покрывать его.

Он твердил себе это, скрывая реальную причину – он, как мог, избегал разговора с Саске.

Он начал с небольшого вопроса, чтобы оценить, насколько сговорчивым будет Суйгецу.

– Как долго ты путешествуешь с Саске?

Так как Сакура представила их лишь по именам, вопрос был вполне логичен.

Суйгецу пожал плечами.

– Может быть, неделю или около того, плюс-минус день. Не очень долго.

Какаши сделал мысленную заметку, что Суйгецу не был с Саске на протяжении всего заточения Сакуры. Шиноби, казалось, шел на контакт, и хотя он знал, что не стоит доверять своим инстинктам в подобной ситуации, ему нужно было получить ответ на вопрос о состоянии Сакуры… даже если он будет ложью.

– Сперва… ты когда-нибудь делал больно Сакуре?

Суйгецу знал, что ситуация сейчас совсем не та, но ничего не смог с собой поделать – он расхохотался.

Было видно, как сузились глаза Какаши, который очевидно не понимал, что здесь смешного.

– Вы серьезно думаете, что я сидел бы здесь, живой, и разговаривал с вами, если бы хоть пальцем тронул ее? – спросил он. – Черт, да Саске бы раскидал мои кости по трем континентам за такое!

Наруто улыбнулся.

– Я знал, что ублюдок не собирался причинять ей вреда – я так и знал!

Какаши открыл было рот, чтобы предупредить его о поспешности выводов, но Суйгецу заговорил первым.

– Вы, ребята, допрашиваете меня, чтобы узнать, навредил ли Саске Принцессе?

Какаши выгнул бровь – этот человек был проницательным, он не мог не признать.

– Принцессе? – эхом отозвался Наруто.

– Еще одно прозвище? – спросил Сай, не выражая ничего, кроме невинного любопытства.

– Подходит ей лучше, чем твоё, – пробормотал Наруто.

– Ну так? – спросил Какаши, не обращая внимания на ребят. – Мог он навредить ей? Наша разведка доложила о том, что Сакура была передана Саске для вполне конкретной цели…

– Вы спрашиваете меня, занимались ли они сексом, – прямо сказал Суйгецу.

Стальное молчание от старшего ниндзя, неловкое шарканье от Наруто и тревожно пустой, оценивающий взгляд со стороны Сая.

– Не занимались, – заверил он их. – К сожалению. Хотя это могло, пусть и немного, но сбить напряженность и, возможно, открыло бы ему хорошие «перспективы».

Суйгецу мог посочувствовать потрясенным лицам людей вокруг себя – если в подростковом возрасте Саске был похож на теперешнего себя, они, вероятно, были поражены, что от него вообще могло исходить сексуальное напряжение.

Так, будучи Суйгецу, он не мог не подмешать в бочку меда еще одну ложку дегтя.