Глава 24. Заговор.

«When the conspiracy of lies surrounding me demands of me to silence the one word of truth given to me, that word becomes the one word I wish to utter above all others» (с) A.P. Brink

«Когда лживый заговор окружающих заставляет меня замолчать, одно слово правды, дарованное мне, становится тем словом, которое я желаю произнести выше всех остальных» (с) А.П. Бринк

-ххх-

Саске вошел в кабинет Хокаге, Какаши и Сай были в паре шагов позади него. Цунаде мрачно сканировала взглядом какие-то бумаги, в то время как Наруто с угрюмым видом сидел рядом в кресле, сгорбленный и напряженный. Ямато стоял у стены, сложив руки на груди и сощурив глаза.

Какаши закрыл за ними дверь.

– Я привел его. Что мы имеем?

– Данзо выдал ордер на арест Сакуры – ее подозревают в заговоре против Совета, – начала Цунаде, не обращая внимания, как оскалился при этих словах Саске — будто злая, готовая к атаке собака. – Его поручение было, вероятно, выполнено членами Корня, и Сакуру доставили в место допросов.

По крайней мере, там терялся ее запах. Попасть на допрос можно было только со специального разрешения, которого ни Наруто, ни Киба, конечно же, не имели. Инузука – прежде чем Цунаде отправила его рассказать все остальным (так как теперь не доверяла посыльным) – в шутку потребовал дополнительную плату за то, что заставил Наруто прекратить штурмовать здание.

– Тюремщик солгал об ее аресте, и он наверняка один из Корня. У нас нет веских доказательств, но мы уверены, что все было подстроено, – продолжила Хокаге. – Данзо подписал ордер – он утверждает, что получил информацию, которая указывает на участие Сакуры в заговоре против Совета вместе с тобой, Саске.

– Что опять же говорит, что это подстроено, – сказал Какаши. – Если бы он получил информацию, что она с ним в сговоре, он бы арестовал и Саске тоже.

– Но его уже и так судят, разве нет? – спросил Наруто.

– Так и есть, – согласился Какаши. – За дезертирство. Но ему все равно могли выдвинуть обвинение в заговоре против Конохи, но они не сделали этого. Они даже не вызвали его на допрос.

– Таким образом, им нужна именно Сакура, – закончила Цунаде.

Она дала присутствующим несколько мгновений осознать сказанное, после чего ее тон стал еще более задумчивым, озвучивая выводы, которые еще не до конца сформулировались у нее в голове.

– Охранник солгал. В этом не было необходимости – если бы они хотели арестовать Сакуру, им не нужно было это скрывать. Все это кажется келейным, грязным… подозрительным. Охраннику нужно было бы солгать, только если…

– Если они не хотели обнародования информации об аресте, – Ямато прервал свое молчание, его голос был низким и омертвевшим, когда разум соединил все точки на картинке. – Они хотят не ареста Сакуры – они хотят ее смерти. Если бы мы не узнали о задержании, они бы допросили ее, убили бы, вероятно, сбросив пепел ее сожженного тела в реку. У них даже могла быть наготове история об ее исчезновении и отступничестве. Арест был на случай непредвиденных обстоятельств – так сказать, способ легитимизации их действий, если бы вдруг что-то всплыло наружу.

– Но… зачем им тогда ее допрашивать? – приглушенно спросил Наруто. – Я имею в виду, если они хотели ее… ее… – он тяжело сглотнул, а затем продолжил: – …убить ее, они должны знать, что информация о заговоре против Конохи – это подделка, не так ли?

– Можно подумать и так, – вздохнула Цунаде. – Быть может, они считают, что она знает какую-либо полезную информацию об Акацки, которую хотят выпытать, прежде чем…

Она запнулась. Она, как и другие, пыталась смотреть на ситуацию объективно, думать о ней только как об очередной миссии, очередной проблеме, которую нужно решить…

Но было все труднее и труднее оставаться равнодушным к возможной гибели и пыткам своей ученицы.

Саске увидел побледневшую Цунаде и почувствовал укол солидарности – его самого нехило трясло. Он знал, что допрос был частью деревни ниндзя – неприятной частью, но тем самым важным показателем силы. Но даже мысль о том, что кто-то вынудит Сакуру кричать, прольет ее кровь, пытаясь сломать ее, вызывала у него почти физическую боль и заставляла желать найти этого «кого-то» и разорвать его на куски.

– Они захотят убить ее очень жестоко… и очень быстро, – медленно сказал Ямато, пытаясь остаться отрешенным. – Они схватили ее второпях – там был свидетель. Понятно, что показания заключенного не могут быть достоверными… но все же свидетель был. К тому же, Сакура должна была выступать в суде у Саске. Они знают, что ее спохватятся очень скоро…

– Что если их цель в том, чтобы она не успела дать показания, – предположил Какаши. – Если они считают, что она может сказать что-то, чего они не хотят, чтобы она сказала.

Наруто честно пожелал, чтобы три старших ниндзя уже перестали заканчивать друг за друга предложения. И так разговор из тревожного становится все более жутким.

– Резня, – тихо сказал Саске. Когда все повернулись к нему, он встретился только с глазами Цунаде. – Знаете, это все объясняет.

Цунаде вздохнула, едва вслушиваясь, как Наруто посвящает Ямато в историю предполагаемого участия Совета в резне Учиха. Она не хотела в это верить – несмотря на все ее скептическое отношение и сомнительные дела Данзо в Корне… она по-прежнему не хотела верить, что они поступили настолько отвратительно.

Но все говорило о том, что это правда, потому что это было единственное разумное объяснение. Зачем пытаться так скоро устранить Сакуру, так небрежно (для ниндзя), если это не было секретом, который они хотели защитить? Секретом, которому нельзя было позволить просочиться наружу, который, как они были уверены, обязательно раскроется на суде Саске?

Почему… только если не все, что сказал Мадара Саске и Сакуре, правда?

– Там не будет никакого суда, – мрачно подытожил Какаши. – Ее просто тихо убьют. Единственная причина, по которой она все еще жива, это потому что Цунаде-сама подняла шумиху с поиском ордера на арест, а охранника, который соврал, мы поймали слишком быстро. Поэтому, если она умрет сразу, даже дурак поймет, что это заговор. Они пока еще хотят остаться овечками в глазах широкой общественности.

Какаши за краткий момент подумал о судьбе этого охранника и наличии хотя бы одной целой кости после встречи с Цунаде.

Ямато думал о словах седовласого шиноби.

– Они, наверное, продержат ее в живых в течение дня или двух, допросят ее с помощью… чего бы там ни было, а потом убьют. Они прикроются какой-нибудь непредвиденной аллергией на лекарства или что-то вроде, но это произойдет. Причем в ближайшее время.

– Тогда нам нужно что-то делать! – провозгласил Наруто, практически спрыгивая со стула.

– Юридически у нас связаны руки, – призналась Цунаде. – Так как ей на самом деле не было предъявлено обвинение, она не была признана виновной, я не могу просить об ее помиловании, а это единственное, что в моих силах сделать немедленно. Если мы пойдем через правовую галиматью и попытаемся получить с ней свидание, то их просто-напросто предупредят… и Сакура будет мертва прежде, чем нам удастся чего-то добиться.

– Дерьмо! – заорал Наруто.

– Она сказала: юридически, – тихо сказал Сай.

Саске повернулся к нему – он почти забыл о темноволосом парне в кабинете. Тот молчал на протяжении всей встречи, и Саске вдруг понял, что, вероятно, таков был склад ума Сая – сидеть тихо, поглощать информацию и только потом начинать действовать.

– Верно, – кивнула Цунаде. – Юридически мы не можем сделать ничего. Юридически.

Глаза Наруто расширились.

– Ох, – он снова сел.

– Хотя я не понимаю одну вещь, – медленно сказал Какаши, – как Данзо узнал, что Сакуре известна правда о резне. О ней знали только я, Саске, Наруто, Сай и Цунаде-сама. И я не думаю, что кто-то из перечисленных станет трепать язы…

– Мы никому не говорили! – громко запротестовал Наруто.

– Что говорит о внешнем источнике, – закончил Какаши, не обращая внимания на то, что его перебили. – Саске, есть ли вероятность того, что кто-то из твоей команды узнал о резне? Они бы предали Сакуру?

Тянущее ощущение в животе подсказало Саске, кто именно инсценировал эту драму.

– Это Мадара.

Взгляд Цунаде стал пронзительным.

– Ты уверен?

Саске отрывочно кивнул.

– Хэби были не в состоянии услышать рассказ Мадары, и ни я, ни Сакура не говорили об этом с ними. И даже если бы они каким-то образом узнали о ней… они бы не сделали этого.

– Почему нет? – спросил Ямато тяжелым голосом. – Ты выбрал людей из Звука – места, известного отнюдь не благородством ниндзя.

– Возможно, Карин бы и попыталась как-то подсидеть Сакуру, но она бы не пошла против меня так нагло, – честно сказал Саске. Повёрнутость Карин означала, что она не будет рисковать и настраивать его против себя.

– Что с остальными? Суйгецу и Джуго? – уточнила Цунаде. – Джуго сказал нам об аресте, да, но это не исключает возможности…

Саске фыркнул.

– Джуго скорее перерезал бы себе горло, чем пошел против Сакуры. И Суйгецу получает слишком много удовольствия, заигрывая с ней.

Он не осознавал, как это прозвучало, пока Наруто не засмеялся. Это был зажатый, напряженный смех – больше чтобы попытаться отвлечься от ситуации, чем для какого-то развлечения – но тем не менее, это был смех.

– Саске ревнует!

– Заткнись, идиот, – прошипел тот.

– Он точно ревнует!

– Заткнитесь вы оба! – рявкнула Цунаде. – Саске, ты уверен, что это не может быть кто-то помимо Мадары?

Саске кивнул, пришлось сделать сознательное усилие, чтобы не размолоть себе зубы.

– Есть у вас какие-либо идеи, зачем ему нужно так напрягаться, чтобы получить Сакуру? – спросил Какаши.

Саске открыл рот, чтобы ответить отрицательно, но вопрос Какаши, казалось, заставил головоломку в его голове сложиться вместе. И он вспомнил, как Сакура говорила ему о своих предположениях, что Мадара хотел использовать его в каком-то плане. Вспомнил неприязнь Мадары к ней, вспомнил, как он, Саске, действовал по отношению к другому Учиха…

«Прикоснись к ней, и я убью тебя!»

У него практически на лбу было написано, как много она значит для него, он дал Мадаре понять, через кого можно причинить ему боль, через кого им можно манипулировать…

«И, – вдруг с ужасом подумал Саске, – я не знаю, куда телепортировался Мадара, когда ушел».

Если он понял, что Саске собирается помочь ему в его планах, а затем увидел, как Сакура заставила его передумать…

Саске вдруг понял, почему Мадара вдруг удосужился пойти таким сложным путем.

– Это месть.

– Что ты сказал? – голос Какаши был резок. – Месть?

– Сакура предположила, что Мадара рассказал мне о резне Учиха, потому что хотел убедить меня присоединиться к Акацки, – объяснил Саске, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. – Я сначала и хотел… Хотел встать против целой Конохи.

Он проигнорировал напряжение, внезапно повисшее в комнате.

– Сакура убедила меня действовать иначе. Если Мадара видел нас…

Саске не нужно было заканчивать предложение. Он мог видеть, что они поняли – Мадара пытался подстроить смерть Сакуры, чтобы отомстить ей, или Саске, или даже обоим.

– Но зачем так усложнять? – спросил Ямато. – Если он все видел, то имел все возможности напасть на нее, прежде чем она вернется в Коноху. Почему бы не убить ее тогда?

– Я сказал ему, что убью его, если он коснется ее, – прямо сказал Саске, решительно глядя в окно, а не на присутствующих в комнате.

– Таким образом, либо он не хочет связываться с тобой… – размышляла Цунаде. – Либо он по-прежнему пытается отвратить тебя от Конохи, делая Совет – и вместе с тем и Деревню – ответственным за ее смерть вместо себя.

– Да кому это важно? – почти выкрикнул Наруто. – Мы должны спасти Сакуру!

– Вы должны спасти Сакуру, – поправила Цунаде. – Меня не должны видеть действующей. Я могу развести шум, но не явные действия – это как позволить им думать, что они перехитрили меня. Мы знаем, что они, вероятно, не убьют ее сразу, это будет выглядеть слишком подозрительно. Но они… могут убить ее, если посчитают, будто я подобралась слишком близко, чтобы ее освободить.

Наруто открыл рот, вероятно, чтобы спросить, чего же тогда они ждали, но Цунаде заговорила снова.

– Какаши, Наруто, Сай и Саске, я не могу этого требовать, но я хочу, чтобы вы нашли ее как можно скорее. Вызволите ее оттуда, и тогда ты, Саске, вы оба, спрячетесь где-нибудь в безопасном месте.