Глава 23. Суд.

«The weak can never forgive. Forgiveness is the attribute of the strong» (с) M. Gandhi

«Слабые никогда не прощают. Прощение – прерогатива сильных» (с) М. Ганди

-ххх-

– Ты правда не пострадала? – переспросила Ино.

– Правда, – сказала Сакура, немного ухмыляясь. – В целом, мое пребывание в рабстве оказалось не таким уж невыносимым, как могло было быть.

И поэтому она чувствовала необходимость поговорить с Цунаде о деревне Звука. Она сомневалась, что помощь соседям будет в приоритете во время беспорядков в своей собственной деревне, но она должна была попробовать.

Они вместе с Ино как раз направлялись к башне Хокаге – Сакура надеялась поговорить с Цунаде о Джуго и, возможно, выбить право на посещение Саске. Она бы почувствовала себя лучше, повидав его…

– Между тобой и Саске ничего не произошло?

Сакура колебалась достаточно долго, чтобы Ино набросилась:

– Что-то бы-ыло!

– Э-ээ… Ну вроде бы…

– Вроде бы? Как могло что-то «вроде бы» случиться?

Очень тихим голосом и с ярко-алым румянцем на щеках Сакура поведала о неожиданном поцелуе Саске.

– Он поцеловал тебя? – прошелестела Ино, а потом неожиданно взорвалась заливистым смехом.

– Что смешного? – спросила Сакура, ощетинившись. Этот поцелуй был кульминацией ее многолетней любви, и ей не нравилось, что Ино его высмеивала.

– О, Сакура! Моя дорогая, слепая, лобастая подруга…

– Эй!

– Разве ты еще не поняла? Он имеет на тебя виды!

Сакура остановилась как вкопанная, глядя на подругу, с трудом сглотнув из-за внезапно пересохшего горла.

– Что-что?

– Ты нравишься Саске!

Сакура вынуждена была призвать весь имеющийся скептицизм в голос, пытаясь игнорировать бешеный стук сердца в груди, которое отреагировало на слова Ино, как отчаянно бьющаяся в клетке птица.

– О, в самом деле? И ты делаешь такие выводы из моих расплывчатых описаний, не увидев его, не поговорив с ним, никак иначе не взаимодействуя с ним?

Ино пожала плечами, все еще улыбаясь.

– Мне это и не нужно. Ты уже все сказала – Саске поцеловал тебя.

Сакура боролась с румянцем, который так и подбирался к ее щекам, не в силах остановить воспоминания о нежном, теплом давлении губ Саске, о мягком полумраке пещеры, о слепом удивлении, любви и опасной надежде, что расцвела в груди…

Медик знала, что Ино все еще испытывающе смотрит на нее, и заставила себя ответить:

– И что?

– Пошевели серым веществом хоть немного. Саске поцеловал тебя. Учиха, этот безэмоциональный кусок льда, вечно-в-тренировках-никогда-не-испытывающий-интереса-к-девушкам Саске поцеловал тебя.

Сакура задумалась. И Ино подметила точный момент, когда до той дошло, что Саске, который никогда не был поклонником физического контакта-то, не говоря уж о мало-мальски сексуальном (единственный поцелуй и то произошел по нелепой случайности с Наруто), мог целовать лишь того, кто был ему очень и очень дорог.

Кого он любил.

И Сакура понятия не имела, что делать. Отказ Саске, отсутствие интереса у Саске… она знала, как со всем этим справляться – как идти по давно прощупанной почве. Но это? Нет, это было ново, это было… страшно.

Потому что, если Саске на самом деле хочет… что-то… вместе с ней… Что будет тогда?

Тем не менее, несмотря на беспокойство, Сакура не могла подавить ни улыбку, расцветшую на ее губах, ни тепло довольства, распространившееся по всему ее телу.

-ххх-

– Скорее всего, суд начнется сегодня, – прокомментировал Какаши.

Саске бросил взгляд в сторону единственного глаза, видневшегося над оранжевой книжицей, а затем отвернулся, не желая показывать волнения, скрутившего узлом все внутри.

Цепи слегка загремели, когда он подвинулся, и Какаши понял, что Учиху что-то волнует еще с тех пор, как рано утром Сай ушел выяснять, где и когда произойдет судебное слушание.

Он смотрел на своего бывшего ученика, размышляя, о чем тот так беспокоится. Маловероятно, что его казнят – Какаши подозревал, что Цунаде – как и почти все остальные – видят в команде №7 перерождение легендарных саннинов, и покорность Саске не даст вынести такой приговор.

Возможно, это неправильно – оправдать отступника по личным мотивам, но Какаши не видел причин не делать этого. Он хотел, чтобы Саске оправдали, ничуть не меньше, чем Наруто и Сакура – он просто тщательно это скрывал.

– Прекрати суетиться, – сказал он небрежно, перелистывая страницу в своей книге. Хотя это было чисто для галочки – из последних нескольких глав он не понял ни одного предложения. – Тебя не казнят.

– Я не беспокоюсь об этом, – голос Саске звучал пренебрежительно.

– Тебя не беспокоит смерть?

Саске знал, что отвечать необязательно – он мог отвернуться и смолчать, и Какаши в силу характера не продолжил бы тему. Саске признавал, что в этом они были похожи – оба не желали много говорить, так как считали, что действия выражают намерения и цели гораздо лучше.

Но если он так и поступит, то его действия не вселят в него уверенность. Когда-то Какаши пытался сказать, что ждет его на пути мести, пытался предупредить, и что он сделал? Проигнорировал его слова и все равно покинул деревню.

Действительно, слова – все, что осталось у Саске на данный момент. Поэтому он признался.

– То, что я делал, пока Сакура была со мной – они ведь не привлекут ее к ответственности за это?

– Она не может быть втянута в судебный процесс, нет, – заверил его Какаши. – Вы оба совершенно четко обозначили, что она была втянута против своей воли и с ошейником не могла сделать ничего, чтобы остановить тебя. Они могут вызвать ее как свидетеля, но не как соучастницу.

Саске кивнул, успокоенный тем, что как бы ни закончился суд, Сакура не будет наказана вместе с ним.

Какаши заметил, что Саске, казалось, расслабился после его слов, и не смог не задать вопрос, преследовавший его:

– Почему ты вернулся?

Саске подумал над ответом. Он всегда мог сказать, что ему нужно отомстить членам совета, но это было не совсем так. Он планировал отомстить, не возвращаясь, пока Сакура…

– Я вернулся, потому что ты был прав, – наконец сказал Саске. – То, что ты говорил о мести… ты был прав.

Он чувствовал себя опустошенным, как и предсказывал Какаши. И когда Сакура кричала на него, умоляя вернуться… Саске понял, что, сделав это, он больше не будет ощущать пустоту.

Какаши кивнул и опустил глаза к своей книге.

Но в воздухе повисла ясное ощущение, будто они преодолели еще один барьер.

-ххх-

– И Цунаде-сама сказала, что ты можешь приступить к процедурам уже с этой недели! – просияла Сакура, глядя на Джуго через прутья решетки его камеры.

Команду Хеби посчитали менее опасной, чем Саске, и разместили в камеры среднего уровня охраны, в то время как Учиху отправили на нижние этажи с высочайшей степенью защиты, к тому же Хеби даже были разрешены посетители. Первым делом Сакура пошла к Джуго – чтобы передать ее разговор с Цунаде. Как она и думала, Хокаге сочувствующе отнеслась к тяжелому положению рыжего и позволила Сакуре использовать все доступные ресурсы медицинской службы и больницы, чтобы лечить его.

Тогда Сакура поспешила в тюрьму к Джуго, чтобы сообщить это. Она чувствовала, что должна рассказать ему все, по крайней мере, до того, как состоится суд над Саске… и разъяснится вся эта фигня с поцелуем.

Если это произошло спонтанно, под влиянием момента (хотя спонтанность немного не в его стиле) – то тогда… она справится. Она однажды уже потеряла его и, безусловно, переживет это снова.

Но если наоборот, и Саске имел в виду именно то, что сделал, тогда…

Сакура понятия не имела, что будет потом, но так много надежды было в этой мысли, что ей хотелось визжать, как влюбленная девчонка. Или сидеть и молча от неё млеть.

– Ты… ты действительно веришь, что меня можно вылечить? – трепетно спросил Джуго.

– Я думаю, есть очень хорошие шансы, – сказала Сакура, мысленно уже всё просчитывая и планируя, что и когда нужно сделать.

Во-первых, ей придется вызывать контролируемую ярость Джуго – она нужна, чтобы определить — оказывает ли какой-нибудь фермент такое влияние на организм. Ярость и жажда убийства были необычны, но, вероятно, это может быть объяснено смесью химических веществ… но тогда странные преобразования? Что за фермент такой сделал его тело похожим на пластилин?

– Как остальные? – тихо спросил Джуго.

– К Саске все еще не пускают, – сообщила ему Сакура. – Но он с нашим бывшим учителем, так что я уверена, с ним все в порядке. Карин с Суйгецу находятся на разных уровнях, я навещу их в ближайшее время, прежде чем явиться на суд в качестве свидетеля по делу Саске…

Хлопнула дверь в коридоре, и, прервав ее, послышался голос:

– Харуно Сакура!

Сакура обернулась, увидев трех АНБУ, стоящих в дверном проеме, и почувствовала, будто ее сердце ухнуло. Если АНБУ пришли именно за ней, то… либо с миссии прибыли шиноби с ужасными ранениями, с которыми могли справиться только она, Цунаде или Шизуне, или…

Или что-то случилось с Саске. Страх горячей жидкостью потек по венам.

– Что? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, когда они подошли. – Что случилось?

А потом она увидела кандалы.

– Харуно Сакура, – официально произнес один из шиноби, – по приказу Совета вы находитесь под арестом.

-ххх-