Том 9. Глава 2  

Глава 2. Герой понимает, что уже не сможет вернуться домой

— Что собрался делать? – прорычала Эми на только что доставленные в комнату предметы.

— Разве не очевидно? – беззаботно ответил мужчина, раскладывая на столе предметы и указывая на каждый.

— Тебе жить надоело, Олба? Ты реально решил меня вооружить?

Она обращалась к Олбе Мейеру, одному из шести архиепископов Церкви и ее бывшему соратнику в делах по избавлению мира от Короля демонов. Но сейчас он являлся врагом, не более. Но с толку сейчас больше сбивало то, что ее заклятый враг только что принес обоюдоострый меч и полный комплект доспехов со шлемом. Все снаряжение явно было первоклассным и судя по качеству изготовления доспехов, они явно были из Санкт-Эйле Западного континента, а не из Эфзахана, где сейчас пребывала Эми.

— Оу, у меня на то свои причины. Завтра мы перевезем тебя в столицу, в Хейвенскай.

Эми нахмурилась.

— Ты хочешь, чтобы я поговорила с Лазурным императором? Эфзахан, кажется, развязал войну против всего мира чтобы получить Дражайшую половину. Ты же не собираешься отдать ему меня и Дражайшую половину, чтобы просить мира, верно?

Она встречалась с императором единожды, когда исполняла обязанности Героя. Насколько она помнила – старый, дряхлый – тот, кому повезет прожить еще неделю, не то что год.

Услышав вопрос Эми, Олба поднес руку к подбородку. Он ухмыльнулся ей.

— Могу сказать, что ты почти угадала.

— Что?

— Но все не так. Ты ведь помнишь, Эмилия, что между Хейвенскай и Фенваном, где мы находимся сейчас, довольно приличное расстояние? И мы, разумеется, не можем рисковать и использовать Врата или другую магическую формацию, чтобы доставить тебя туда. Так что, если что-то понадобится твоему ребенку святого меча, то скажи об этом служанке до конца дня. Мы выезжаем на рассвете.

Сказав это, Олба показал Эми незащищенную спину и вышел из комнаты. Представляя себе, как вонзает ему кинжал в спину, она дождалась пока Олба вежливо не закроет за собой дверь.

— И что это было?..

Собравшись с мыслями, Эми подошла к мечу и доспехам, оставленным Олбой.

— Это самое простое снаряжение, да?

Она старалась не прикасаться к снаряжению – на нем могли располагаться ловушки – но после тщательного изучения с близкого расстояния, стало очевидно, что все это обычное снаряжение. Стандартное снаряжение офицера в армии Санкт-Эйле, да, довольно высокого класса, но… ничего более. Эми носила такие же доспехи, когда была членом корпуса рыцарей Церкви, до тех пор, пока не обрела Дражайшую половину и Рассеивающий сан.

— Меч даже острый. Это точно не украшение из гостиной. О чем он вообще думает?

Учитывая ее способности, и обладая таким снаряжением, Эми могла в одиночку штурмовать военный порт Фенван и опустошить его. Олба, скорее всего, знал об этом. Она проклинала себя за то, что была слишком слабовольной. Пройти через все это, но, даже так, вот итог – и она будет носить это весь путь до Хейвенскай.

Он вспомнила свою предыдущую миссию по убийству Короля демонов. Это тот самый порт, где она, Олба, Эмеральда и Альберт создали первую базу в Эфзахане. Восточный континент на тот момент находился под полным контролем Альсиеля – насколько она помнила, им потребовалась целая неделя тайного путешествия, чтобы осторожно добраться до столицы, сделав длинный крюк вокруг Хейвенскай, прежде чем пойти на штурм. В итоге, во время их прошлого визита, полномасштабное сражение против Альсиеля не состоялось, но…

— Зачем им понадобилось выжидать столько времени чтобы вооружить меня и доставить в Хейвенскай?

Эми на несколько мгновений пристально уставилась на шлем. Затем, глубоко вздохнув, она бросилась на кровать.

— Если бы я знала, чем все закончится, то не позволила бы Эме и Олбе заниматься всеми стратегическими приготовлениями вместо меня во время того странствия. Так и знала, мне нужно было больше работать головой…

Эти слова были признанием поражения, такого же жалкого, как и звучало. Шпионаж не выходил за рамки способностей Эми, но, когда дело доходило до политического коварства и навыков ведения переговоров, она никогда не поспевала за Эмеральдой и Олбой – людьми, которые строили свою карьеру на этих навыках. Это сделало их мозгом компании, а значит, Эми и Альберт чаще всего выступали мускулами.

Это уже доставило ей хлопот в Японии. Теперь она полностью отдавала себе отчет, что, независимо от происходящего, Мао, казалось, понимал суть проблемы куда лучше, чем она.

— Хех. Король демонов, в конце концов, был главой компании. Я же была всего лишь подрабатывала.

Затем, она вспомнила еще кое-что. То, что произошло еще до того, как Судзуно полностью встала на ее сторону. Однажды Ашия объяснял Рике отношения между Мао и Эми, представив их как соперников по бизнесу.

— Ого, кажется, что это произошло сто лет назад… Похоже, что Алас Рамус тогда еще не появилась.

Эми лежала на кровати, уставившись в потолок.

— Жаль, что я не могу вернуться в Японию…

— Мамочка?.. – в ее голове раздался встревоженный голос Алас Рамус.

Эми слегка улыбнулась.

— Все в порядке, — сказала она, пытаясь успокоить свою приемную дочь. – Теперь все в порядке.

— Да?

— Да. В конце концов, я же с тобой.

Это был не совсем ответ, но Эми было достаточно и этого. Она села и посмотрела на кувшины с водой у входа в комнату. Их почему-то было два. На дне одного из них осело большое количество черных гранул. Последние несколько дней Эми намеренно избегала этого кувшина. Это помогло ей сохранить гнев в своем сердце – не дать ему превратиться в беспомощную робость.

— И это – все, что понадобилось… чтобы удержать меня от сражений. Если Олба и его люди что-то планируют… Есть ли у меня что-то, за что можно сражаться?

Черная масса на дне кувшина вернула Эми в первый день, тот самый день , когда она вернулась на Энте Исла.

§

На другом конце радужных врат показался свет. Эми почувствовала, как нечто мощное вытягивает ее за руки. Ее тянул вперед не друг, впереди нее, а мир, ожидавший по ту сторону.

В следующий миг цифровые помехи, преобладавшие во внутреннем пространстве врат, исчезли. В ушах зазвенело от сердцебиения.

— Ух… Ва-а-а?!

Открыв глаза, Эми не смогла удержаться от крика. Она была там, где совсем не ожидала оказаться и почувствовала, как на ее тело давит притяжение. Одна секунда, две, пять, десять, двадцать… время тянулось и тянулось, а ее тело неумолимо падало, неудержимо притягиваясь тем, что расположено внизу.

— П-почему это мы… ух-кха!

Разряженный воздух вокруг Эми заставил ее прокашляться. Дышать было практически нечем. Она опустила взгляд, полный растерянности вниз и обнаружила ровное поле облачного покрова.

— Мы не знаем, кто может нас увидеть, поэтому-у-у-у!.. – крикнул добродушный друг, который только что провел ее через врата.

— Ладно, но не слишком ли это высоко?!

Врата, должно быть, открылись высоко в стратосфере. Эми позволила своему телу падать, наблюдая за бескрайней плоскостью звезд, раскинувшейся над облачным покровом.

— Ах…

Затем она увидела два особенно ярких небесных тела, ярче остальных светящих на них сверху вниз. Голубая луна и красная. Две загадочные луны, не сопоставимые ни с чем на Земле. Это – то самое небо, на которое Эми смотрела большую часть своей жизни.

— Эмилия! Мы входим в облака-а-а-а! Закрой глаза и уши-и-и-и!

Предупреждение вывело Эми из задумчивости. Она снова посмотрела вниз.

— Мгх!

Сгруппировавшись, Герой закрыла глаза и нырнула в белый покров головой вперед. Ветер ударил ей в уши, но лишь на мгновение – по сравнению с какофонией внутри врат. Она вышла из облаков в мгновение ока – насколько она могла судить по изменению шума вокруг нее.

Эми открыла глаза и развесила уши.

— Энте Исла…

В уголках ее глаз показались слезы, неустанно сдуваемые встречным ветром. Она говорила себе остановиться, но в данный момент, их было не остановить. Ее жизнь ничуть не изменилась с того момента, как она стала легендарным Героем. Раз уж на то пошло, то все стало только хаотичнее и усложнилось. Для Эми это не является безопасным убежищем. Но, для нее эти бескрайние земли не могли быть ничем иным.

— Я… дома…

Это был ее дом в далеком мире, о котором она мечтала, за которым плакала, и который искала во снах.

— Эмилия-я-я!..

Тепло ее подруги окутало протянутую Эми руку. Она посмотрела на Эмеральду Этуву, свою незаменимую подругу, ту, что только что сопроводила ее домой.

— С возвращение-е-ем!

— … Спасибо!

Свободной рукой Эми вытерла слезы, которым больше не было оправдания.

— Аха-ха-ха! Нам лучше сперва найти для себя-я-я какую-нибудь одежду…

Каким бы сухим не был смех Эмеральды, его было недостаточно, чтобы выжать всю влагу из ее одежды и одежды Эми. И они были не просто мокрыми. Они были покрыты грязью с головы до ног.

— Ну, по крайней мере, наш багаж в безопасности…

— М-мне очень жа-а-аль! Я не подозревала, что в месте нашего приземления-я-я будет боло-о-о-ото…

Эмеральда безустанно извинялась. Она установила врата так, чтобы выпустить их в небо и предотвратить появление огромного энергетического импульса. Ее умение открывать врата было связано не столько с собственными магическими способностями, сколько с пером ангела, которое ей дала мать Эми – Лэйла. Но, как бы там ни было, а оно все еще порождало огромный всплеск святой силы.

Именно поэтому, даже несмотря на последовавший за этим свободный полет, Эмеральда не наложила на Эми никакого заклинания полета, пока та практически не распласталась на земле. Они планировали это падение ночью, чтобы уменьшить риск обнаружения в небе случайными свидетелями. А управляемый магией полет окутал бы их обеих жутко ярким сиянием – нечто, что любой стражник или рыцарь моги обнаружить и провести расследование.

Учитывая текущие встречные политические ветры на Энте Исла, им следовало стереть любые следы. Герой Эмилия еще ладно, но если Эмеральда – главная фигура власти Санкт Айле будет поймана на незаконном проникновении, последствия могут быть драматичными.

Поэтому она подвергла обеих свободному падению до поверхности, прежде чем применить магию. До последнего момента все шло гладко, хотя учитывая наличие святой силы в воздухе, это было скорее плавное скольжение вниз. Чего она не учла, пока не стало слишком поздно, так это болотистой местности в лесу, которую выбрала в качестве точки приземления. В итоге, они с Эми плюхнулись рядом с краем болота.

Как только поняла свою ошибку, Эмеральда попыталась снова взлететь, но упустила момент. Давление воздуха от их свободного падения уже подняло болотистую воду и бросило на них. Это заставило ее и Эми застенчиво переглядываться, поскольку от обоих теперь пахло нечистотами.

— … Ох, ничего страшного. Такой запах, может быть, в итоге отпугнет от нас животных. По крайней мере с сумкой все в порядке. Видишь? Чтобы японские фонарики перестали работать, потребуется нечто большее.

Эми порылась в большом рюкзаке, который прихватила на дорогу домой. Она достала фонарь и включила его.

— Прости-и-и-и!

Эмеральда, все еще склонив голову в знак извинения, стояла в центре луча света. Ей, по меньшей мере, нужно было переодеться.

— Все в порядке, ладно? – сказала Эми, прижимая фонарик к себе. – Я больше беспокоюсь о тебе, Эмер, чем о себе. Это ведь придворная мантия, разве нет?

— Ох… я просто скажу, что споткнулась и упала, рассматривая свинью-ю-ю-ю…

Как для Эми, оправдание звучало слишком надуманно, но никакого смысла зацикливаться на нем не было.

— Хорошо, итак, где же мы?

— Ну, э-э-эм… Ох, вся эта грязь…

Эмеральда достала из-под мантии карту, с капельками воды, промочившими ее. Это была крупномасштабная карта Санкт Айле – империи, господствовавшей на Западном континенте, родины Эми и Эмеральды. Она указала на нее, рисуя воображаемую линию на юго-западе.

— Твоя родная деревня Слоан находиться вот здесь, а мы сейчас, полагаю-ю-ю-ю, находимся в этом лесу-у-у-у.

— Если я пойду по этому пути, то попаду в несколько больших деревень и городов, верно?

— Ве-е-ерно, — сказала Эмеральда. – И лишь немногие сохранили размеры, что были до войны-ы-ы. Для нас, возможно, к счастью-ю-ю-ю-ю, но…

Эми догадалась о какой войне идет речь.

— Тогда…

— Да. Обнесенный стеной город Кассия восстанавливается гораздо-о-о-о быстрее… в конце концов, там есть кафедральный собор Церкви. Окрестные города и деревни… ну, можно ска-а-а-азать, что их почти не трогали.

— Почти не трогали? Как такое возможно?

Эми удивленно моргнула, указывая на точку рядом со Слоан.

— Я к тому, что в этой деревне была гильдия дилижансов и ферма по разведению боевых коней. Я думала, что она процветает.

Эмеральда покачала головой:

— Ну, судя по нашим све-е-е-едениям…

— Ха-а?

— Возможно это не то, что ты хотела бы услышать, Эми-и-и-илия, но многие местные жители отдали свои жизни против сил вторжения Западного континента, во главе с Люцифером.

— Я уже смирилась с этим, ясно? Не приукрашивай факты ради меня. Что было потом?

— Ну, в тот момент, когда мы с Элом встретились с тобой в Японии, собор в Кассии скупал множество прав собственности и развивал эту землю-ю-ю-ю.

— Скупали их? Выходит, Церковь проводила восстановительные работы? Как такое возможно? Разве это не забота Санкт Айле?

Церковь, штаб-квартира которой располагалась на дальнем западном краю Западного континента, считалась самой большой религией на Энте Исла. Сфера ее влияния простиралась далеко за пределы Западного континента, в различные уголки мира, и славилась верой нескольких сотен миллионов последователей.

Это означало, что высокопоставленные служители Церкви зачастую обладали куда большей властью, чем короли и дворяне менее влиятельных государств. Вот только Санкт Айле к их числу не принадлежал. У нее было достаточно политической силы, чтобы сковать Церковь на собственной территории и не давать ей диктовать условия на родном континенте. Сама мысль о том, что Церковь станет руководителем восстановительных работ в таком большом городе как Кассия и в его окрестностях казалась немыслимой, по крайней мере для самой Санкт Айле.

— Ох, они пришли-и-и-и в восторг от этого, — объяснила Эмеральда. Как она рассказала, силы вторжения Люцифера не только уничтожили большинство землевладельцев в этом регионе, но и по окончанию грязных делишек демонов, сложно было определить даже границы этих самых владений. После изгнания Короля демонов Сатаны в решающий битве на Центральном континенте, Санкт Айле, разумеется, попросила своих жителей вернуться и осесть здесь, чтобы вернуться к нормальной жизни как можно скорее. Также, они направили купцов, чтобы доставлять необходимы товары, и корпус рыцарей, чтобы возглавить восстановительные работы.

— Ц-церковь начала с того, что объявила тендер на проект по восстановлению-ю-ю-ю Кассии, где базировался их кафедральный собор. Они получили право на проведение восстановительных работ во всех землях вокруг города.

И они перестроились. Все шло с головокружительной скорость, как изнутри, так и снаружи стен Кассии – и пока никто не смотрел, они расширили границы городских стен, назвав это – “ремонтными работами”. За этим последовало предложение Церкви мигрантам переехать на новые места по низкой цене. Тот факт, что приток нового поселения находился под контролем местного собора, а не распространялся по всей сельской местности, давал Церкви ряд преимуществ.

Тогда, что же случилось с деревнями, которые эти люди покинули? На бумаге, по крайней мере, в них влилось множество людей, связанных с Церковью. Но это только на бумаге. На деле же, восстановительные работы едва ли начались, если вообще начинались.

— Э-эй. Погоди секундочку, а чем занимался корпус рыцарей Санкт Айле? Они были размещены в Кассии и окрестных деревнях, верно? Даже если Церковь отхватила права на землю в этом регионе, то это вовсе не значит, что они скупят все, так ведь? Они могут говорить обо всех правах, которые они имеют, но все еще связаны законами Санкт Айле!

— Ну, — проворчала Эмеральда, — не хотелось об этом говорить, но этот кусок мусора-а-а-а Пиппин и его банда захватили контроль над этим регионом.

— Этот кусок… ха-а? – Эми была поражена. Это было так не свойственно для Эмеральды, таким тоном проклинать кого вроде нее. – Ты имеешь в виду генерала Пиппина из императорской гвардии Санкт Айле?

— Ах, нет нужды называть его генера-а-алом. Просто зови его куском мусора Пиппином, пожалуйста.

— … Выходит, он тебе, Эмер, не нравится или что-то в этом духе?

Генерал гвардии Пиппин Магнус возглавлял имперскую гвардию Санкт Айле – по факту, высшее формирование, правящее рыцарскими корпусами империи. Эми встречала его во время своей попытки спасти императора Санкт Айле, но лишь случайно. Она уже не могла припомнить, как тот выглядел, но было очевидно, что Эмеральда, которая практически никогда не демонстрировала своих эмоций, ненавидела само его существование.

— Ох, и почему только Люцифер не мог просто-о-о-о убить этого маленького грязного крысеныша-а-а-а-генерала, когда у него был такой шанс?

— Эм, Эмер?

— Когда силы Церкви отбирали-и-и-и лидеров рыцарского корпуса для восстановления, они практически всегда отдавали предпочтение лакеям этой канализационной крысы Пиппина… Мне больно-о-о-о говорить об этом.

— Оу… правда?

— Глава корпуса рыцарей Санкт Айле в Кассии был в полном восторге. Мало того, что Церковь его довела до того, что тот стал воплощать в жизнь любой план, который он желали, но еще и сфальсифицировал состояние миграции в близлежащие деревни. Вот как этому насекомому Пиппину сошла с рук пляска под дудку Церкви. Он сосет их грудь как маленькая крыска, которой и является.

— Хм-м…

— Никаких сомнений. Усилия-я-я-я по восстановлению сильно отстают от графика, и всему виной вмешательство этого вонючего старика-а-а-а.

— Кстати, насколько сильно ты ненавидишь генерала Пиппина?

Учитывая последовательные оценки Эмеральды, он не мог быть честным гражданином, но Эми все еще не могла почувствовать себя плохо из-за нескончаемого потока оскорблений генерала гвардии, хотя даже не важно, помнила она его лицо, или нет.

— Он просто крыса-а-а-а, которая никогда не дает возможности поймать себя на преступлениях. И, самое неприятное в том, что я не знаю-ю-ю-ю причины, почему он намеренно затягивает процесс восстановительных работ. Я вырвалась за пределы двора, чтобы “осмотреть” задержки в процессе планирования-я-я-я.

— … Ясно.

— Но самая большая проблема зде-е-есь… Ну, похоже, что гнилой Пиппин и его люди, возможно, запустили свои загребущие руки и в Слоан.

Эми слегка вздохнула.

— Учитывая то, что Слоан был твоей родной деревней и все тако-о-о-ое, они были довольно осторожны с его восстановлением. Они решили перенести работы по восстановлению деревни на более ранний срок. Так что для Слоана, по крайней мере, задержка будет незначительной, но…

— Но ты считаешь, что генерал Пиппин и церковники, на которых он работает, тоже не против этого?

— У-угу. Так что будь осторожней, хорошо?

Эмеральда сложила карту.

— Хорошо, а теперь… у меня есть твое удостоверение личности, Эмилия…

Оно тоже было заляпано грязью, но все же, это была простая деревянная табличка с гербом на ней.

— На любой карте, выпущенной мно-о-о-ой, будет стоять символ Священного института магического управления. Генерал Гнойник Морт и его люди могут его не оцени-и-и-и-ить, но и бес с ними.

— Могла бы ты хотя бы называть его Пиппином? – Эми усмехнулась. – В противном случае я начинаю путаться. Я даже удивлена тому, что ты его так называешь. Ты когда-нибудь обращалась к нему подобным образом прилюдно?

— Мы с ним квиты. Его люди зовут меня Брокколи на маленьких ножках.

Они, очевидно, были рождены для столкновения друг с другом. Просто имперская гвардия и Святой институт магического управления имеют долгую историю, на протяжении нескольких поколений, в подобного рода бюрократических дрязгах.

— И все же, почему все свалили именно на него? А что насчет генерала Румака?

— Ну конечно! – ответила Эмеральда, подскочив от вопроса Эми. – Но почему ты думаешь, что ее это волну-у-у-ует? Не думаю, что это стало бы возможным, будь она в стране. – В ее голосе звучала печаль. – Но Румак была призвана в качестве представителя-я-я-я Западного континента добровольно войдя в состав Федеративного органа пяти континентов. С тех пор, как Эфзахан объявил войну, она постоянно мотается между Санкт Айле и тем место. У нее совсе-е-е-ем нет времени заниматься еще и делами здесь.

Если Пиппин Магнус был главным генералом командующим на родине, то Хейзел Румак – командующий армии на передовой. Эми сотрудничала с ней множество раз. От первой атаки на Люцифера, в самом начале ее странствий, до освобождения Северного континента и броска на Замок владыки тьмы. Их отношения сложно назвать близкими, но та была ветераном множества сражений, и в глазах Эми казалась идеальным генералом – справедливым, талантливым и честным в своих действиях.

— Но с другой стороны такой тугодум и воню-ю-ю-ючка, как Пиппин, никогда не сможет вести дипломатические переговоры высокого уровня, которые способна вести Румак. Горе во благо, если хо-о-о-очешь.

У Эмеральды, похоже, нашлись столь же возвышенные слова о Румак. Но, единственный вывод, который Эми смогла для себя сделать исходя из всего этого заключался в том, что чем дальше она окажется от Эмеральды, тем легче ей представить всех окружающих врагами.

— Хорошо. Ну, полагаю, общую картину я поняла. Я воспользуюсь этим удостоверением, если оно потребуется. Итак…

— … Да-а-а?

— Эта “Эмми Юссер”… мой псевдоним?

— Оу, я думала, что тебе будет проще-е-е-е привыкнуть к нему…

Она была готова признать, что это куда проще запомнить, чем совершенно новое, выдуманное имя. Но кое-что в этом было ей не по душе. Не то чтобы “Эми Юса” было ее настоящим именем, но в последнее время люди стали все чаще забывать об этом. Потом она вспомнила о том, как сама сократила “Эмилию” до “Эми” – разве есть у нее какое-то право обвинять Эмеральду в отсутствии оригинальности?

— Ну… а, неважно. Все в порядке. Спасибо.

Она осторожно положила удостоверение личности, украшенное печатью Святого института магического управления и лично придворного мага Эмеральды Этувы, в свою сумку.

— Как бы там ни было, а я планирую с этим барахлом провести здесь неделю. Я найду магазин одежды где-то за пределами стен Кассии, не подходя к ним слишком близко… а потом, самостоятельно разберусь с остальным. Я буду скрывать это удостоверение до тех пор, пока оно мне действительно не понадобится.

— Как по мне, довольно разумно-о-о-о. В добавок, хотя это и не окупит твою испорченную одежду, но вот тебе немного-о-о-о денег на транспортные расходы. В основном серебряные монеты Айрении, но сперва убедись в том, что хорошенько-о-о-о помылась.

Эмеральда кивнула и спокойно протянула Эми небольшой, насквозь промокший кожаный мешочек. Она взяла его, удивляясь его весу.

— … Большое спасибо. Я постараюсь как-нибудь расплатиться с тобой.

— Что? Ах, не придумыва-а-а-а-ай. Я могу наскрести такую сумму в любой момент, если пожелаю.

— Да, но главное – внимание, верно?

Ничего не попишешь, жизнь на Земле настолько изменила Эми, что она попросту не могла взять чужие деньга задаром. А учитывая вес мешочка, и если все содержимое действительно серебряные монеты Айрении, то, вне зависимости от того, переводить их по курсу в йены или деньги Энте Исла – это было чертовски много, куда больше, чем Эми могла бы достать самостоятельно.

Эми задумалась над фактическим и переносным смыслом этих денег в своей жизни, вытирая грязь с мешочка.

— Торговцы могут торговать за стенами только в дневное время, верно? – сказала она. – Не могу не подумать, как было бы здорово, если бы рядом был джинсовый Denim Mate 24 или Donkey OK. Это, полагаю, доказательство того, что Япония медленно портит меня, да?

— Что это-о-о?

— Эм, это магазины одежды и супермаркеты в Японии. Они оба открыты круглые сутки.

— Что-о-о-о?! Это же невероятно, да? У тебя бывало много слу-у-учаев, когда приходилось покупать одежду посреди ночи в Японии?

— Не, у меня, нет… но, полагаю, хорошо уже знать, что они работают так поздно.

— Эти японцы любят много работать, да-а-а-а? Боже мой, магазин открыт ведь день и ночь напролет… Я не могу себе представи-и-и-ить, как они это делают! Я едва ли могу поверить, что поздно ночью кто-то работает.

Эми не удержалась от смешка.

— Только не пытайся их копировать. Все просто и работает… только в Японии, понимаешь?

По общепринятой народной мудрости на Энте Исла, по ночам ходят только стражники и карманники, которым часто на глаза попадаются пьянчуги.

Независимо от того, насколько безопасным считался регион, женщина, путешествующая в одиночку, была сравнима с самоубийцей, если только она не была Героем. В Японии же система работала потому, что 99,9% людей там рождены с твердым намерением не раскачивать лодку – прожить жизнь без преступлений, не навлекая позора на себя и свои семьи.

— Это просто чудо, — сказала Эми, для самоуспокоения. – Мне нужно быть осторожнее, гуляя здесь в одиночку.

— В группе героев никогда не было легко, ни разу-у-у-у-у…

— Ага, все так, как ты и сказала, — эти слова показались Эми знакомыми и она вздохнула. – Но хватит рыться в прошлом. Спасибо, что провела меня сюда, Эмер. Где мы должны встретиться на обратном пути?

— Ну, насчет этого-о-о-о… разве не лучше тебе это оставить у себя, Эмилия?

Эми увидела, как Эмеральда ей что-то протягивает. Это была ручка из пера ангела. Великое сокровище, позволявшее любому открывать врата, когда ему вздумается. Прямо с крыльев ее матери, Лэйлы. Это вызвало у нее смешанные чувства.

— Можешь оставить себе.

Не колеблясь, Эми подтолкнула его обратно к Эмеральде. Среди всей этой грязи и тины, покрывавшей их обеих, оно все еще сияло незапятнанной, чистой белизной.

— Даже если я не планирую, все еще могу столкнуться с каким-нибудь вмешательством. Пускай шанс один на миллион, но все еще есть. Поэтому я хочу, чтобы ты, или Эл, сохранили его. Если такое произойдет, придется открыть все наши карты.

— … Хорошо-о-о-о! – после минутной паузы, Эмеральда, казалось, была убеждена. Она убрала ручку обратно в карман. – В таком случае, нет необходимости говорить тебе Эмилия, где мы встретимся. Я поеду в Слоан следом за тобо-о-о-ой.

— Ты уверена? – переспросила Эми, не ожидав, что та зайдет так далеко.

— Я хочу-у-у-у-у, чтобы ты провела как можно больше времени занимаясь своими делами… и я все равно должна провести инспекцию области, так что все совпадает вполне естественно.

— … Ладно. Обещаю, отыщу для тебя что-то полезное!

В глубине же души, Эми была поражена. В любой ситуации, несмотря ни на что, Эмеральда была готова ко всему.

Ее подруга, возможно, почувствовала, что Эмилия начинает потихоньку приходить в себя, приложил палец к губам, улыбнулось юной Героине, странствующей между мирами, стоявшей прямо перед ней, и заговорила на языке Энте Исла:

— «Не нужно столько напрягаться. Что я тебе всегда говорила? Оставайся всегда хладнокровной, спокойной и безжалостной на поле боя».

Эми сглотнула. Слова были достаточно безобидными, но она ощутила всю силу, вложенную в них Эмеральдой. Эми, несомненно, могла бы победить ее в бою один на один, но Эмеральда оставалась самым могущественным заклинателем мира людей, столь же проницательн и опытным политиком, придворным и опытным воином, чья многоступенчатая стратегия могла уничтожить даже превосходящие силы. Ее слова, слетевшие с уст того, кто способен выжить на поле боя рядом с Эми, глубоко запали в душу.

— Да, ты права.

— Ох, знаю-ю-ю-ю! Всему причина того, что твое тело больше не принадлежит только тебе.

Эмеральда улыбнулась и больше в ее голосе не было ничего загадочного.

— Я бы хотела, чтобы ты не выражалась так.

— А что не та-а-а-ак? Эм, Алас Рамус?

— Эх… Алас Рамус? – вздохнув, Эми протянула руку и позвала малышку.

— Да, сестренка Эме?

— Ах, какая же ты ми-и-и-иленькая!

— У-у?!

Внезапный крик Эмеральды заставил тело Алас Рамус напрячься в воздухе.

— Прошу, не заставляй ее снова плакать, Эмер.

Именно это и произошло, когда Эмеральда прибыла в Японию навестить Эми, вереща от восторга при виде малышки, чем и довела ее до слез.

— Ой, прости-и-и-и меня. Ну же, Алас Рамус, посмотри на меня. Я не стра-а-а-ашная.

— У-у-у…

Эмеральда изо всех сил старалась утешить малышку, но та на это не купилась.

— Алас Рамус, присмотри за мамой вместо меня, хорошо-о-о-о? Не позволяй ей делать ничего безу-у-у-умного.

— Бесумного?

— Ну и хорошо себя веди, ладно? Слушайся маму!

— Да! Алас Рамус будет хорошей! – она кивнула, подняв обе коротенькие ручки.

Этого оказалось достаточно, чтобы Эмеральда потеряла контроль.

— А-а-а-ах! Это так Ми-и-и-ило!!!

— А-а… Ува-а-а-а!

— Эмер!

Она привлекла к себе пристальное внимание Алас Рамус и в итоге, все равно раскричалась на нее. Слезы уже начали собираться.

— Прости-и-и-и! – сказала Эмеральда, явно нисколечки не сожалея, и показала язык. Затем, она указала маленьким кулачком на Эми. Эми улыбнулась в ответ, ее лицо было серьезным, и она протянула руку стукнувшись кулаком.

— «Не теряй надежды».

— «Иди только вперед».

А затем вместе:

— «Ты должна проложить свой собственный путь, чтобы выжить!».

Этот девиз появился среди людей после битвы с Люцифером, первой победы человечества в войне против эскадронов Короля демонов. Даже после ухода Люцифера угроза демонов, обосновавшихся на центральном, северном, восточном и южном континентах оставалась свежей в памяти любого человека.

Появление Героя и возвращение Западного континента вселили надежду в каждого, но даже так, сражавшиеся на передовой не могли отыскать ничего радужного в будущем.

Мир едва не пал на колени перед пылающей яростью эскадронов Короля демонов. Эхо, созданное Героем, было ничем иным, как чудом. Они должны были спасти мир, пока воспоминания были свежи. Если у них будет время сохранить в сердцах солдат надежду, у них будет время сражаться, идти вперед и менять мир. Именно этому учились воины Западного континента, и именно это постоянно твердили себе.

Воспоминание об этом в очередной раз напомнило Эми и Эмеральде, что их сердца и души вовлечены в битву.

— Ну, до свидания, Эмилия. Береги-и-и-и себя на протяжении следующей недели.

— И ты тоже, Эмер.

— Сестренка уходит?

— Угу. Мне придется путешествовать одной… Ну, и с тобой тоже, Алас Рамус.

— Хорошо! Я буду холошей девочкой!

— Да, будь полегче со мной. Вернись ненадолго, хорошо?

Эми вытерла остатки грязи со своей ладони, прежде чем легонько похлопать Алас Рамус по головке, снова отправляя малышку в себя.

— … Почему бы и не отправиться сперва в Кассию? Нужно что-то делать с этой одеждой.

Грязь еще ладно, но на уме у нее было совершенно иное. Ее наряд все еще из Японии. Единственной одеждой, которую она прихватила с Энте Исла в Японию, было то, что она носила под броней тогда. Она думала попросить Эмеральду одолжить ей что-нибудь, но отказалась. Ей нужно было вести себя как можно естественнее, иначе неизвестно как генерал Пиппин и другие ее враги отреагируют на это.

— Почему все эти люди находят причинение боли другим таким забавным?

Она вновь вздохнула, в сотый раз за сегодня, по причине, которую не могла сформулировать и… в темном лесу, с этого самого места, в грязи, сделал свой первый шаг домой.

§

— Прошу… хотя бы один круглосуточный магазин…

Шел второй день ее возвращения на Энте Исла. Как бы печально это не звучало, но Эми начала расклеиваться.

Она остановилась в гостинице примерно в одном дне ходьбы к востоку от городской стены Кассии. Это место являлось точкой сбора дилижансов и торговых караванов, курсировавших по всему восточному Санкт Айле. И, несмотря на свои относительно небольшие размеры, было довольно оживленным.

— Мгх… Мм…

Алас Рамус спала на кроватке с болезненным выражение лица. Ее не мучала простуда, или что-то на подобии, просто, как оказалось, ужин не очень ее устраивал. Эми кушала в своей комнате, чтобы скрыть присутствие ребенка, но большая часть еды, которую она могла взять, не соответствовала той, которую мог есть кто-то ее наружности.

Это шокировало ее. Неужели кухня Санкт Айле и всего Западного континента в целом оказались настолько грубой и недоработанной? Как ей казалось, не было ничего иного, кроме мяса, мяса, алкоголя, мяса и немного овощей для разнообразия. Попытка добыть готовую еду заканчивалась получением соленого мяса, от одного вида которого у нее выворачивало желудок… а вот местные жители жадно уплетали его средь бела дня, используя в качестве закуски к выпивке. Не сказать, что деревенский рынок, который она посещала, был полностью лишен овощей и фруктов, но… хотя они и выглядели как свои аналоги в Японии, овощи кардинально отличались от хорошо культивируемых продуктов ее бывшего дома.

В первый же день она остановилась в небольшой, недорогой гостинице неподалеку от Кассии, и использовала тамошнюю кухню, чтобы приготовить все, что нашла, в манере близкой к японской, а потом накормила этим Алас Рамус. Но как ни странно, малышке, которая прежде никогда не была придирчивым едоком, оказалось достаточно попробовать один кусочек морковки, чтобы она скривилась и сразу же его выплюнула.

Увидев это, Эми поняла, что малышка привыкла к воде и еде из Японии. Неужели там, где она выросла, кухня оказалась такой плохой? Всякий раз, беря один из ингредиентов из своего пакета, Эми становилась все более и более подавленной.

Овощи в Японии были такими вкусными, такими сладкими, такими мягкими… у Эми не было ни малейшего представления, почему японские дети так привередничают с ними. Все это было благодаря японским фермерам и компаниям, которые постоянно улучшали свои урожаи, чтобы сделать их более вкусными, к тому же, возможно, овощи в Санкт Айле, к сожалению, были не на высоте. Морковь была горькой, землянистой и оставляла волокна, которые после пережевывания застревали в зубах. Помидоры были настолько кислыми, что от них язык едва не сворачивался в трубочку; огурцы оказались настолько горькими, что по мнению Эми мало чем отличались от обычных диких растений; кукуруза была обветренной настолько, что могла посоперничать с той, которую оставили после ужина на ночь а потом еще и убрали в морозильник; и все в таком духе. Эми выросла на этой дряни, ела ее ежедневно, пока не переехала в Японию, так что теперь просто не могла это есть.

Она, конечно, могла компенсировать все это фруктами. Вот только проблема заключалась в цене. Если коротко, то она была просто смешной. Эмеральда обеспечила ее более чем достаточным бюджетом для поездки, но, если Эми хотела кушать что-то, что по качеству сравнимо с продаваемыми в супермаркетах Токио фруктами в банке, ей пришлось бы за раз раскошеливаться примерно на одну серебряную монету.

История Санкт Айле, как неустанного производителя напитков, основанных на брожении, означала, что большая часть всех фруктов, выращенных по всей империи, хранилось винокуренниками или местной знатью. Простые жители должны были довольствоваться теми яблоками и апельсинами, которые могли собрать сами, и все они более низкого качества (по крайней мере по японским стандартам), а стоили они в разы дороже овощей.

Эми решила, что попытается скрыть вкус всего этого хотя бы в сэндвиче или чем-то на подобии. Но такого белого хлеба, который в Японии она могла купить по сто йен за буханку, не было даже в местной пекарне. Вместо этого там можно было найти только пшеничный, из дикого овса и ржаной хлеб, которые на Земле считались особенными, на любителя. В его производстве не использовались молоко и сахар, отсутствовали культивированные дрожжи, чтобы помочь в процессе брожения, и все это было угловатым и кислым на вкус без исключения – ничего общего с тем, что Алас Рамус ела раньше.

Все это означало, что Эми пришлось прибегнуть к готовой еде, которую она прихватила с собой из Японии в качестве аварийного пайка, чтобы поддерживать желудок своей подопечной полным. Ей быстро пришлось пересмотреть весь подход к своему питанию на всю следующую неделю. Вопрос с одеждой решился быстро, даже для пеленания Алас Рамус. Но она даже подумать не могла, что такой простой вопрос как еда, станет для нее такой серьезной проблемой.

И все же, ей удалось. И вот они здесь. Шел второй день.

Но как оказалось перед ними обеими стоит еще одна серьезная проблема – та, которую она в первый день и не заметила.

— Не могу поверить, чтобы быть настолько грязным… это вообще туалет?..

Она рефлекторно поморщилась, глядя, как Алас Рамус ворочается в постели.

Уборные здесь были в совершенном беспорядке. Она знала, что ей не стоит ожидать чего-то современного на подобии сливного унитаза или модной сантехники, но каждая уборная, в которой она побывала, представляла собой познание новых глубин мерзости.

И дело не только в том, что там отвратительно. Вся проблема в том, что в добавок к отвратительности, еще нужно было воспользоваться этим как привилегией – путешественникам приходилось платить за каждое посещение уборной. Рядом с каждой из них стоял какой-то старик и брал плату за пользование. Обычным курсом было пять медных монет, и даже это давало вам простое сидало, и если повезет, то еще и с дверью.

Туалетной бумаги здесь, разумеется, не было. Отсутствие уборки, ни постоянной, ни периодической, делало вонь невыносимой. Эми умела довольно неплохо задерживать дыхание, но она не могла смириться с мыслью заставить Алас Рамус делать свои дела там. Поэтому, хотя это и доставляло хлопот в повседневной жизни, она решила, что будет пользоваться прихваченными с собой в поездку подгузниками.

Следовательно, еще в самом начале своего великого путешествия, Эми обнаружила, что страдает из-за еды и антисанитарии – двух основ любой цивилизации, которых этой недоставало.

Сегодня вечером, по крайней мере, ей удалось приготовить достаточно хороший ужин, чтобы Алас Рамус его съела. Она порезала несколько картофелин, приправила их солью и перцем, а после бросила в горячую воду. Добавив грибы, лук и порезанную куриную грудку, она сварила из всего этого достойный суп. Его оказалось достаточно, чтобы в итоге получить восторженное: “М-м-м…” от требовательной аудитории.

Если бы она путешествовала одна, то не стала бы столько возиться с приготовление того, что потребляет так много дорогой воды, топлива (хотя это скорее был хворост) и платы за использование кухни. Но с Алас Рамус такой номер не прокатит.

— У-у-у… круглосуточный магазин… микроволновка… немного горячей воды… несколько торговых автоматов… закусочная с карри…

Эми чувствовала, как ее сердце обливается кровью, но она поклялась, что когда в следующий раз вернется на свою родину, на Энте Исла, то непременно принесет с собой, по меньшей мере, микроволновку и холодильник. По крайней мере ей не приходилось расстраиваться каждый раз, когда она смотрела в зеркало. В таком дешевом трактире просто не было такого предмета роскоши.

Внезапно…

— Эмми? Эмми?

В дверь постучали. Эми выпрямилась. Голос принадлежал владельцу гостиницы.

— Д-да?

Она встала на ноги, завязала волосы сзади, подбежала к двери и осторожно приоткрыла ее, чтобы посетитель не увидел происходящего внутри.

— Ох?

Стариком, стоявшим в коридоре, действительно оказался владелец гостиницы. Его лицо выражало искреннее удивление.

— Что такое?

— Ох, э-м, я не ожидал, что ты откроешь…

— Оу…

Эми проклинала себя за такую глупую ошибку. Это уже не Япония. Нет никакой гарантии, что трактирщик честный человек. Если бы это оказался не он, если бы это был какой-то разбойник с большой дороги, переодевшийся трактирщиком, то он вломился бы внутрь сразу же, как только открылась дверь. В Санкт Айле было принято не открывать дверь после стука, пока не убедишься, кто за ней. Даже в этом ее опыт жизни в Японии выдавал потенциально опасные результаты.

— Эм, я насчет того, о чем ты спрашивала, похоже, есть караван, который направляется через Валкроск. Полагаю, они позволят тебе поехать с ними, за отдельную плату.