57. История

История

Это то, как они скорбят.

Уход

Всё происходит поразительно быстро. После всего это даже может разочаровывать, но нет сомнений, думает Тсуна, что это что-то большее для Деймона. Для Норико.

Или для Синтии?

Его Интуиция шепчет, что она — и та, и другая.

Арбитр безмолвно протягивает руки, и Первый Туман начинает растворяться, исчезая, как иллюзия, как наваждение, как плохой — или хороший? — сон.

Деймон падает вперед в ее объятия и что-то шепчет ей на ухо. Это прекрасное утро, и даже Туман, который продолжает окутывать их в пузыре миражей и фантазий, не может остановить теплые лучи солнечного света.

Это тихий момент, безмолвный и бесконечный, и Тсуна видит, как глаза Нори расширяются. Видит, как ее рот сжимается в тонкую белую линию, видит слабый проблеск слез, прежде чем она сморгнет их.

Затем Деймон Спейд навсегда исчезает, и приходят Виндиче.

Хрупкость

Люди снова и снова говорили Синтии, что Арбитр в момент Затмения — это чудо, которое нужно увидеть, святое видение, неземное существо, сошедшее с Небес или из Ада, а может быть и из того, и из другого.

Иногда, когда она парит на высоте абсолютной уверенности и безжалостной силы, Норико может полностью чувствовать. Она есть, но и нет, настолько эмоционально отстранена, что нет никакой разницы.

Как это иронично, что после самого важного Приговора в ее жизни она чувствует себя самым человечным существом, каким когда-либо чувствовала в обеих жизнях.

Я не могу этого сделать, думает она, Синтия и Норико в кои-то веки полностью согласны, последние слова Деймона все еще звучат у них в ушах.

Но Виндиче.

Виндиче не терпят слабости, не принимает недостатков, не выносит уязвимости, и поэтому она опускается в самую глубь своей силы, токсичную жидкую ртуть, где сворачивается в клубок и желает, чтобы внешний мир исчез.