Глава 193

Пусть технически Джон оказался, истиннорожденным, как всегда и хотел, мысль о том, при каких именно обстоятельствах он был зачат вызывала тошноту. А ещё желание. Желание, чтобы его «отец» вернулся из могилы для того, чтобы он мог лично запытать его до смерти и отправить обратно в тот ад, в котором он сейчас находился!

“Несмотря на то, как ты появился на свет, мой сын, я не испытываю к тебе ничего, кроме любви. Я полюбил тебя в тот момент, когда стало ясно, что ты растешь во мне. Грехи твоего отца – не твои”

“После того, как мужчина, участвовавший в твоём зачатии, ушёл (я отказываюсь называть его твоим отцом), моя жизнь стала скучнее скучного. Единственными людьми, с которыми мне приходилось общаться, это три королевских гвардейца, ни одного из которых я не желала даже видеть. А ещё одна служанка по имени Уилла. Сир Артур сумел добиться от Рейгара разрешения привезти её из своего дома, чтобы она помогала мне во время беременности.

Уилла была достаточно мила, но при этом запугана до смерти. И неудивительно, ведь уважаемый лорд-командующий сказал ей, что если она хоть словом обмолвится о том, что здесь происходит, он прирежет ее без колебаний.

Такой чуткий, добрый человек…”

“В течение нескольких месяцев мне нечем было заняться, кроме как думать и, в общем, разговаривать с самой собой. Но потом пришла новость, от которой я чуть не упала на пол от смеха. Рейгар был мертв. Убит на берегу Трезубца Робертом Баратеоном! Одного этого поступка было достаточно, чтобы несколько возвысить этого человека в моем сознании, хотя я все еще хотела, чтобы он находился в нескольких лигах от меня, учитывая то, как он вел себя при нашей первой встрече.

После смерти Рейгара ход восстания изменился, и коалиция северян, валлийцев, речников и жителей Штормовых земель начала теснить лоялистов вплоть до Королевской Гавани. Я открыто молилась старым богам об успехе моего брата в свержении Безумного Короля, что, как я знала, несказанно раздражало королевских гвардейцев, особенно лорда-командующего.

Само-собой, я молилась ещё чаще и громче!”