Глава 194

«Джехейрис. – Думал он, перебирая пальцами изящный, но слегка небрежный почерк матери. – Мое имя. Настоящее имя. Не Джон Сноу… а Джехейрис. Это имя дала мне моя мать, и я хочу почтить ее. Но, боги, я не хочу иметь ничего общего со своим отцом… нет. Лорд Эддард Старк — мой отец. Рейгар Таргариен – всего лишь человек, от которого я родился. И ничего больше»

Пока он размышлял об этом, ему пришла в голову другая мысль, зерно которой посеял лорд Нокс

Идея того, что, когда ситх готов, он отбрасывает старое имя и берёт новое. Такие имена часто давались на основе того, что от конкретного ситха ожидали или чего он достиг. Но они также служили средством разрыва связей с прошлым и создания нового будущего.

«Я могу выбрать свое имя. Быть тем, кем я хочу быть. А не тем, кем меня хотят видеть другие. – Джон наконец в полной мере осознал, что это значит. – Мои имена: Джехейрис Таргариен и Джон Сноу, сейчас не имеют веса и смысла, если я сам этого не изменю… Джехейрис Старк… нет. Не Старк. Я… возможно, я хочу быть Старком. Но мне нужно что-то новое. Как меня называла мать? Драконьим волком?* Да. Джехейрис Драконий Волк. Это… Это мое имя. Это имя, которое я выбрал. Вот кем я стану»

Пролистав еще несколько страниц, он понял, что на задних страницах книги есть еще одно послание. Добравшись до самого конца, он рассмотрел подчерк, который резко контрастировал с тем, которым писала его мать.

“Ваша милость. Прежде чем вы прочтете дальше, пожалуйста, знайте, что я не читал того, что оставила для вас ваша мать.

Это послание предназначено только для ваших глаз.

Хотя я не знаю, что конкретно писала ваша мать, я могу догадаться. Также я знаю, что моя смерть пришла за мной в лице твоего дяди. Даже сейчас, пока твоя мать трудится над тем, чтобы родить тебя на свет, имея в помощниках одну единственную сиделку. Я молюсь, чтобы твой дядя прибыл сюда вовремя и оказал помощь и тебе, и твоей матери. Вы оба не заслуживаете этой проклятой судьбы, которая была уготована вам обоим. И вина за это лежит на мне.

Но и иначе я поступить не смог. Клятва королевской гвардии — это одновременно и сила, и костыль.

Я совершил много ужасных вещей и был свидетелем более отвратительных деяний, чем вы можете себе представить, но не мог ничего предпринять, поскольку моя клятва королевского гвардейца не позволяла этого, в то время как моя клятва рыцаря, лорда и мужчины требовала, чтобы я всё-таки встал и остановил происходящее безумие. Это может показаться странным, но я хотел бы иметь силу воли, убежденность, чтобы сделать то, что сделал сир Джейми Ланнистер, когда покончил с жизнью Безумного Короля. Меня бы предали смерти и назвали нарушителем клятвы и цареубийцей, но сколько жизней я мог бы спасти, если бы сделал то, что нужно, а не то, что проще всего? Над этим вопросом я размышляю уже несколько месяцев. И я не нашел ответа”

“Простите мои бредни, мой король. У меня было столько сомнений с тех пор, как я стал членом Королевской гвардии. Я думал, что Рейгар свободен от безумия своего отца. Но это не так… точнее, не совсем так. У него просто другая форма безумия – Одержимость. Одержимость пророчеством о «принце, который был обещан». Сначала он думал, что он и есть обещанный принц. Он посвятил себя искусству воина, готовясь к тому, что ждет его впереди, хотя даже не знал, что конкретно его ждёт.

Но однажды его одержимость изменилась. Он больше не считал, что он – обещанный принц, а решил, что принц родится непосредственно от него. Его сын. И после разговора со своим дядей Эймоном, мейстером на Стене, он убедился, что его сын должен в точности соответствовать Эйгону Завоевателю.

‘Дракону нужно три головы’ – постоянно повторял он мне. Элия родила их первую дочь Рейнис. И когда подтвердилось, что она беременна во второй раз, он знал, что это будет сын. Но Эйгон оказался мертворожденным, и то, что осталось от моего друга, умерло вместе с ним, хотя тогда я этого не понял.