Глава 247

Со своего почетного места за высоким столом, королева Серсея Ланнистер критическим взглядом осматривала раскинувшийся перед ней зал, обращая пристальное внимание на подхалимов, которые только и делали, что пытались заслужить расположение королевской семьи и «дорогого» друга ее мужа Эддарда Старка, в обмен на мизерную иллюзию власти.

Глупцы, все они.

Волки – не более чем туман, который скоро развеется, помеха, не имеющая реальной силы по сравнению с истинными правителями Вестероса. Но она вынуждена терпеть эту ночь, наблюдая за тем, как ее «любимый муж» умиляется своему другу с Севера и двум его сыновьям. Бастардом и законнорождённым.

«Если бы только он проявлял такое внимание к моим детям. – Подумала она, скользя взглядом вдоль стола и замечая трех своих идеальных львят. – С другой стороны, хорошо, что он так мало с ними общается. Меньше шанс, что заляпает своей гнилью»

Ее старший и идеальный сын Джоффри уже отверг Старков. И это хорошо. В отличие от ее мужа, он понимал, насколько бесполезен Север. А вот младший сын Томмен то и дело поглядывал на мальчиков Старков с обожанием, и с благоговением на грязную волчью суку и ее отродья, которые лежали рядом со столом. Решительно непонятно, почему кому-то пришло в голову держать зверей не на цепи. Она хотела бросить их в псарню или даже убить, но ее муж и слышать об этом не желал, и вместо этого велел принести свежего оленя и отдать его волкам в награду за то, что они поймали Пицеля, когда тот пытался бежать.

И, наконец, ее дочь. Ее драгоценная золотая львица, которой оставалось всего несколько лет до женского совершеннолетия. И именно на ней Серсея почувствовала, как ярость к проклятым волкам Севера возросла в десятки раз. Ведь ее дочь строила глазки не только наследнику Старков, но и недавно узаконенному бастарду. Отчасти она понимала дочь. Несмотря на свое происхождение, оба мальчика весьма привлекательны.

Наследник походил на свою мать Талли густыми рыжевато-каштановыми волосами и голубыми глазами, но телосложение у него было как у северянина. Бастард же взял волосы, глаза и цвет кожи от Старков, и имел более стройное телосложение, чем его брат.

Возможно, слухи о том, что его матерью была леди Ашара Дэйн, не лишены истины. Такое родство пролило бы свет на то, как мальчик стал столь искусно владеть мечом, хотя Серсея была уверена, что он все равно не сравнится с ее братом. Возможно, было бы лучше, если бы ее брат научил этого ублюдка смирению, пока тот не начал считать себя лучше, чем есть на самом деле.

В целом, помимо привлекательной внешности и сомнительных качеств, ни один из них даже близко не был достоин ее дочери.

Первый – бастард. Узаконенный или нет, он все равно остаётся бастардом.

А второй, пусть и наследник Великого Дома, но наследник именно Старков. И да будет она проклята всеми Семью Преисподними, если позволит какому-нибудь грязному волку прикоснуться к ее драгоценной дочери.

Похоже, ей придется действовать немедленно: она увидела, как Мирцелла улыбнулась, поймав взгляд ублюдка, у которого, по крайней мере, хватило ума не оскорблять хозяев дома: он вежливо посмотрел в ответ и отвёл взгляд.

Если бы ее мужу взбрело в голову породнить их дома, о чем он часто сетовал во время своих пьяных бредней, то ему было бы достаточно увидеть, как ее дочь строит глазки любому из Старков, и они были бы обручены еще до того, как волки покинут город. Этого она не могла и не хотела допустить. Ей придётся позаботиться о том, чтобы дети держались подальше от Старков во время их пребывания в городе, чтобы у ее мужа не возникло никаких идиотских идей. Особенное внимание нужно будет уделить Колдуну. Он не должен даже приближаться к её львятам. Одним богам известно, что он с ними сделает.