Глава 383
Королева Серсея Ланнистер с презрением глядела на двор под собой, наблюдая, как ее муж-бездельник стоит на коленях рядом с ее младшим львом Томменом, обучая мальчика тому, как правильно держать лук и натягивать его. Это и без того тошнотворное зрелище ухудшал тот факт, что несколько членов двора решили, что им нечем заняться, и тоже наблюдали за тем, как её лев упражняется в стрельбе из лука. В том числе и ее собственная львица Мирцелла. Услышав всеобщие возгласы и хлопки, Серсея подняла голову и увидела Томмена, прыгающего вверх-вниз, пока толстый осел поздравлял его. Стрела, которая была в его руке всего несколько мгновений назад, слегка дрожала в крайнем кольце мишени, расположенной менее чем в дюжине шагов перед ними.
«Если бы Джейми действительно учил Томмена, или если бы там был Джоффри, то стрела попала бы точно в цель. – С отвращением подумала Серсея, наблюдая за Робертом, который подбадривал Томмена и предлагал взять ещё одну стрелу.
На все этё было просто… тошно смотреть. Единственной причиной, по которой она осталась, было желание выяснить, как вернуть своих детей, своих львят, из жирных и запятнанных шлюхами рук мужа. Она не знала, как это произошло, но после инцидента с Джоффри и его питомцем, двух ее младших львят потянуло к Роберту.
Само собой до нее дошли слухи о том, что Джоффри убил олененка Томмена, но это не могло стать причиной для того, чтобы ее дети внезапно начали цепляться за Роберта, или чтобы это тупое животное начало проявлять к ним интерес. Только Джоффри сохранил благоразумие и держался подальше от Роберта. Ее идеальный лев рос прекрасным сыном. Он был сильным. Он делал то, что необходимо, и понимал, что он выше всех остальных. Однажды он станет отличным королем. Подле которого всегда будет она, дабы направлять и помогать. А вот двое других её детей…
Услышав очередные аплодисменты, она увидела, что Томмену вновь удалось попасть в цель. На этот раз ближе к середине.
Нынче её младший лев почти постоянно находится рядом с Робертом. За исключением того времени, когда тот ебётся с очередной шлюхой. Рано или поздно он услышит или увидит это. Она не могла подобного допустить.
На самом деле всё происходящее было не в новинку. Томмен, по какой-то богом забытой причине, всегда тянулся к Роберту. Но в отличие от прошлого раза, Роберт не отмахнулся от сына. Нет. Теперь Роберт выкраивал время, чтобы побыть с ним. Как будто этот дурак действительно верил, что он отец.
Редкостный кретин.
Потом эта порча безумия затронула Мирцеллу. Ее дорогая львица… стала предательницей. В последнее время дочь как будто избегает ее, при этом Серсея понятия не имела, почему. Должно быть, это такой возраст. Период бунтарства. Да. Наверняка так и есть. И она, и Джейми прошли через то же самое, когда были в ее возрасте, и часто не подчинялись приказам отца, в частности, прыгали в Закатное море. Но со временем они преодолели свой глупый бунтарский нрав, и она была уверена, что Мирцелла сделает то же самое.
«И когда это время наступит, мне придётся… потратиться на новый гардероб» – Подумала Серсея, с гневом глядя на желто-черное платье, которое сегодня выбрала Мирцелла.
Ее платья – еще одно проявление бунтарской дури, которое проявилось чуть больше луны назад.
Однажды утром Мирцелла проснулась и, очевидно, заказала новый гардероб. Долгожданное событие – это её прерогатива как принцессы, которым девочка пренебрегала, и Серсея была рада услышать об этом, поскольку это означало, что ее дочь наконец-то осознала, что она действительно принцесса и может делать всё, что захочет. Но, к ужасу Серсеи, она слишком поздно узнала, что ее дочь приказала выбросить все замечательные красные, малиновые и золотые одеяния и заменить их платьями цвета Дома Баратеонов. Как будто этого было недостаточно, дочь распорядилась чтобы с её платьев сняли все драгоценности, а саму одежду отдали в ближайший сиротский приют. Сироты! В одежде ее дочери! Затем она попросила продать снятые с платьев ценности, а вырученные от их продажи деньги использовать для покупки еды для тех же самых проклятых уличных оборванцев!
После всего этого бреда, Серсея едва удержалась от того, чтобы не вбить в голову своей глупой дочери хоть каплю здравого смысла! Эти платья были идеальны! Сшитые лучшими швеями Королевской Гавани и в цветах Дома Ланнистеров! А ее дочь отдала их грязным уличным оборванцам! От одной мысли о том, что эти будущие шлюхи или нищие будут носить цвета ее дома, ей хотелось приказать стражникам покончить с этими жалкими созданиями раз и навсегда! Но она не могла этого сделать. Не тогда, когда Роберт был так доволен действиями Мирцеллы.
Отвратительно!
— Ваша милость.
Серсея едва не вздрогнула от голоса, обратившегося к ней. Тихо выругавшись про себя, Королева отвлеклась от тошнотворного зрелища и сосредоточилась на единственном мужчине, который двигался тише мыши. Хотя «мужчиной» его можно было назвать с большой натяжкой.