Глава 385

Тирион Ланнистер шёл с высоко поднятой головой и твёрдым взглядом, пока его и Гериона сопровождал дядя Киван по коридорам Утёса.

«Видимо, отец был слишком занят, чтобы поприветствовать нас лично, вместо этого послав дядю Кивана в качестве сопровождающего, словно мы пара несмышленых детей. – Подумал Тирион, сдерживая усмешку. – Не то, чтобы я ожидал теплого приема от этого человека. В конце концов, он знаменитый Тайвин Ланнистер. У него есть репутация, которую нужно поддерживать»

Несмотря на то, что он находился в доме своих предков, Тирион чувствовал, что немного скучает по Северу. Отчасти его тоску легко понять, если вспомнить юную девушку, которую он бросил почти в одиночестве на чужой земле ради ее же собственной безопасности.

Но было еще кое-что. То, что различало Утёс-Кастерли от Винтерфелла. А именно – тепло в стенах великих замков. Фигурально выражаясь, ведь назвать Винтерфелл тёплым язык не повернётся, а вот его обитателей – вполне.

Независимо от погоды, жители Севера излучали своеобразное тепло и были каким-то… светлыми? Радостными? Разумеется, увидеть это можно только если пробиться сквозь их недоверие и весьма холодное, можно даже сказать, северное отношение к чужакам.

И после того, как Тирион пробыл с ними более луны, он убедился, что теплота Винтерфелла и северного народа в первую очередь связана с теми, кто ими правит.

Старками.

Семья, правившая землей более восьми тысяч лет и пользовавшаяся уважением, любовью, преданностью и даже страхом людей, называвших Север своим домом. Признавать это было больно, но Тирион понимал, что его дочери не просто будет безопасней на Севере, но даже лучше житься, чем если бы она осталась на родине.

Подойдя к отцу, полумуж выкинул из головы мысли о Севере, а главное, о своей дочери, морально готовясь к предстоящему разговору. Не говоря ни слова, Киван открыл дверь и проводил их двоих внутрь, после чего быстро закрыл ее.

Его отец был именно там, где ожидал увидеть его Тирион.

Он сидел за своим столом и усердно работал над несколькими свитками, аккуратно разложенными по столу.

— Ваш корабль прибыл вчера вечером. – Сходу заявил Тайвин Ланнистер, не отрывая глаз от свитка, над которым работал. – Сейчас уже утро.

Теперь, зная, что натворил этот человек, Тирион осознал, что больше не боится его. Его ненависть к отцу затмевала все остальные эмоции, начисто выжигая прежний страх и какое-никакое благоговение.

— После морского путешествия и долгого пути, мы с Герионом решили, что ночь хотим провести в тёплой постели. – Спокойно ответил Тирион. И тихое шуршание пера прекратилось, хотя отец всё ещё не оторвал взгляда от свитка. – Не говоря уже о том, что в трактире, который, как оказалось, находится напротив одного из моих любимых борделей, подавали очень вкусную еду. А несколько недель в пути и в море в компании одних мужчин могут вызвать аппетит к женскому теплу.

Тирион ухмыльнулся, заметив, как ладонь отца сжалась, едва не сломав перо.

— Вы больше не будете медлить, когда на повестке важные вопросы. – Произнес Тайвин, откладывая свиток и жестом приглашая троих, всё ещё стоявших на ногах, занять свои места. – Ваш последний и единственный ворон из Винтерфелла упомянул, что Джой была принята колдуном. Какова оценка ее силы? Что вы смогли выяснить у Старков относительно роста их богатства? И что насчет бывшего ублюдка старков?

— Нокс не любит оценивать силу своих учеников, или аколитов, как он их называет. – Быстро ответил Герион. – Однако, несмотря на то что колдун провёл всего несколько уроков до того, как мы покинули Север, Джой уже научилась перемещать предметы с помощью своей силы. Ничего сверхтяжелого, но тот факт, что она смогла так быстро продвинуться в обучении, просто поразителен.

«Поразителен для нас, дядя. Но мы понятия не имеем, является ли этот результат поразительным для Нокса» — Подумал Тирион, глядя на дядю краем глаза.

— Хорошо. – Просто сказал Тайвин. – А что насчет мальчика-бастарда и ключей к возвышению Старков?

Обменявшись взглядом со своим дядей, Тирион взял инициативу в свои руки.

— Ты можешь отказаться от планов на Джона Старка. Эта лошадь уже покинула сарай.

Патриарх Дома сцепил ладони под подбородком и пристально посмотрел на Тириона.