Глава 411

Жар полуденного дорнийского солнца был невыносим. И деваться некуда. Джону же приходилось хуже всех, так как он стоял на коленях посреди пустыни, мягко похлопывая ладонью по крупным песчинкам и направляя через себя Силу, позволяя ей течь в иссушенную почву. Закрыв глаза и абстрагировавшись от жары, ученик ситха сосредоточился на том, чтобы почувствовать тех, кто прошел через эту местность незадолго до них.

— Нашел что-нибудь?

Не поворачиваясь, Джон кивнул на вопрос Игритт:

— Да. – Отняв ладони от песка, он поднялся и открыл глаза. Позади него стояло не более двадцати дорнийцев, принц Оберин и Игритт. Все они выжидающе смотрели на него. Он повернулся и указал вдаль. – След слабый, но заметный. Они прошли здесь менее суток назад.

Кивнув, Оберин велел мужчинам с ними сесть на коней.

— Тогда не позволим этим ублюдкам прорваться дальше. По коням, войны! Наш волк уловил их запах, и им не уйти от настоящих мужчин Дорна!

Подойдя к своему скакуну, Джон помог Игритт взобраться в седло, а затем забрался в свое. При этом ему пришлось сдвинуть одежду, которая почти полностью покрывала его, оставив открытыми только глаза.

Поначалу Джон отмахнулся от идеи облачиться в одежду с ног до головы в условиях этого пекла, но Оберин и Арианна быстро объяснили и ему, и Игритт, что опасна не столько и не только жара, сколько именно дорнийское солнце, которое может убить человека так же легко, как холод севера.

Поверив им на слово, оба облачились в предоставленную одежду, и, к вящему удивлению Джона, она оказалась легкой и… освежающей? Очень странно. Впрочем, это не помешало Игритт напомнить ему, что как только они вернутся в «Солнечное копье», она сбросит с себя всю одежду и останется голой, как в день своего рождения, до самого конца их пребывания в Дорне.

Щелкнув поводьями, Джон рванул вперед так, что оказался рядом с принцем Оберином.