Глава 412

— Герольд Дэйн!

Крик принца Оберина положил конец битве: и люди Дома Мартелл, и разбойники, все как один повернулись и посмотрели на сира Герольда Дэйна. Рыцарь одноименного Дома поднес руку к лицу, попытался нащупать отсутствующий шлем, ухмыльнулся и поднялся на ноги.

— Полагаю, скрывать лицо больше нет смысла. Я уже достиг желаемого.

— И чего же ты хотел добиться? – Прошипел принц Дорна, направляя копье на рыцаря. Пожалуй, это один из тех немногих случаев на памяти Джона, когда он видел весёлого принца по-настоящему злым. В таким моменты они идеально подходил под описание Змея. – На что в принципе ты мог рассчитывать, став разбойником? Предав Дом Мартеллов, Дом Дейнов и сам Дорн этим поступком? Говори же, Герольд! Потому что мое терпение не безгранично, и ты в шаге от того, чтобы переступить грань.

Лицо Герольда исказилось в оскале, когда он направил свой клинок на Оберина.

— Я не предавал Дорн! Я – истинный сын Дорна, по сравнению с тобой самим или твоим братом, который ничего не сделал, чтобы отомстить за судьбу собственной сестры! Нет. Даже хуже! Вы не просто не отомстили, а ещё подружились с Узурпатором и стали якшаться с Псами Севера, да настолько плотно, что готовы допустить немыслимое – превратить Арианну в суку, которую эти псы будут сношать и плодить свою дрянную семью!

Игритт выстрелила рукой с талисманов вперёд – пламя начало танец меж её пальцев, но так и не сорвалось во врага. Предплечье девушки оказалось в стальной хватке Джона. Он улыбался. Смотрел на будущего покойника и улыбался, чувствуя, как в его раскалённых жилах течёт гнев, но при этом не может пробиться до сознания и затуманить его.

Да, ученик Ситха был зол. Пожалуй, не просто зол, а в бешенстве. Но на то он и ученик ситха, что способен аккумулировать в себе ярость и использовать как энергию, а не слепо подчиняться ей.

Соскочив с лошади на мягкий песок, Джон положил ладонь на свой световой меч и медленно, целенаправленно начал приближаться к Герольду Дейну.

— Значит, такова была твоя цель, Герольд? – Спросил Джон, намеренно не называя фамилию и статус этого человека, без обиняков заявляя, что он не стоит ни своего имени, ни титула. – Всё это. Убийство невинных. Набеги на Дорн. Все ради того, чтобы отвлечь меня от Солнечного Копья и увести в пустыню, не так ли?

Ухмылка Герольда была дикой, как у бешеного зверя, а не человека.

— О? У пса есть подобие разума? Удивительно.

Отключив световой меч, Джон протянул руку в сторону и без слов притянул меч одного из воинов дома Мартеллов.

— Прошу прощения. – Сказал он слегка удивившемуся мужчине, прежде чем повернуться к главе отряда. – Принц Оберин. За оскорбление, нанесенное дому Старков, Северу и вашей племяннице, я прошу вашего дозволения лично разобраться с этим разбойником.

Оберин посмотрел сначала на Джона, затем на предателя, а в конце на прочих разбойников, которые уже сдались и стояли на коленях, прикрывая голову руками и смиренно дожидаясь, пока их разоружат.

— По правилам, его следует сопроводить под охраной в Солнечное Копье, где мой брат будет его судить и в конце вынесет приговоров. Впрочем… думаю, можно сделать исключение. Поступай с ним как хочешь. А я разберусь с моим братом, когда вернёмся. Однако не могу удержаться от вопроса – ты уверен, что хочешь сразиться с ним без меча?

— Да. – Без колебаний ответил ученик Ситха, и несколько раз лениво прокрутил меч в ладони, чтобы почувствовать его вес и баланс. – Он будет откровенно лишним. На самом деле, даже этот меч – перебор.

Герольду явно не понравились его слова – опозоренный рыцарь не стал более ждать и бросился на Джона с высоко поднятым клинком.

— Ты еще пожалеешь о своей самонадеянности, щенок! На этот раз мы не в тренировочном круге!