Глава 441

Визерис Таргариен, законный король Семи Королевств и

последняя надежда рода Владык Драконов стоял в глубине шатра, с

выражением омерзения на лице.

Причина тому очевидна – её сестра.

Дейнерис находилась на возвышении перед кучей ликующих

дикарей и разрывала сердце жеребца зубами, словно какое-то

животное. Да уж, зрелище отвратительное. Кровь стекала с подбородка

Дэни, на платье и грудь. Но она упёрто продолжала вгрызаться в сырое

сердце, словно это идеально приготовленное блюдо из кухонь

Красного Замка.

Взгляд сестры не отрывался от Кхала Дрого, её мужа.

Вся эта сцена была не просто мерзкой, но ещё и… смешной. Она

доказывала, что все эти дотракийцы, не более чем дикари. Женщина

ест сердце, чтобы утвердить пол ребенка, которого она носит? Сама

эта идея вызывала отвращение и какую-то брезгливость, с одной

стороны из-за самого процесса, а с другой – из-за безграничной

тупости сего действа.

Впрочем, его отношения к традициям дикарей значения не имеет, и он сам это понимал. Дрого посеял своё семя в её сестре. Вот, что

действительно важно. Следовательно, теперь ничего не мешает этого

дикарю повернуть свою орду на запад, к ближайшему порту, а оттуда –

на Вестерос, огнем и мечом вернуть то, что принадлежит ему по праву.

Только Дрого этого не делал. Даже узнав о беременности Дэни, кхал отказался двинуть свою армию, заявив, что предзнаменования

еще не подходят для войны. Что это, блять, вообще значит?! Они

заключили сделку! Дрого женился на его сестре и заимел ребенка в ее

утробе! А он всё ещё сидит в этих трущобах, в то время как Узурпатор

восседает на Железном Троне! Троне, на который он не имел права

даже смотреть, не говоря уже о том, чтобы сидеть на нем!

Услышав, что песнопения резко прекратились, Визерис поднял

голову и увидел Дэни, опустившуюся на одно колено. Выглядела

сестра немного… нездоровой, но она продолжала держать в ладони

остатки окровавленного сердца. Её мучения вызвали у Принца улыбку

– эта сука заслужила наказание за то, что ударила его! И главное за

что?! За то, что он выразил недовольство из-за поведения её служанки, которая обратилась к нему словно к простолюдину какому-то!

Пусть теперь страдает, а ещё лучше – выблюет сердце и

опозорится перед всеми! Вот то потеха будет…

Однако надежды Визериса не сбылись, и спустя пару секунд, все

следы проявленной слабости исчезли с лица Дэни, и она медленно

поднялась на ноги. Затем, с нарочитой неторопливостью человека, устраивающего шоу, она поднесла последний кусок сердца к губам и

съела его одним махом. Дикари подняли оружие, закричали, начали

скандировать что-то на своём грубом, примитивном языке… хорошо, что Дэни заставила их замолкнуть, подняв руку. Правда, затем она

сама заговорила на дотракийском, который он даже не пытался

выучить. А зачем ему это? Он – король. Если уж на то пошло, то это

как раз дикари обязаны учить общий язык, а не наоборот.

В конце своей небольшой речи она назвала одно имя:

— Рхего.

Несомненно, это имя она собиралась дать ребенку, растущему в ее

утробе. И тут же вновь поднялся гвалт – дотракийцы начали

скандировать это имя. Они кружили вокруг Дэни, восхваляя ее. Даже

Дрого поднялся со своего места и подхватил сестру на руки, словно

она была не более чем ребенком. Это было… Они… Они поклонялись

ей! Эти… эти дикари восхваляли ее за то, что она просто выполняла

свой долг женщины! Это… нет… бред какой-то?!

Покачав

головой,

Визерис

намеренно

отвернулся

от