Глава 538
Тирион Ланнистер нетерпеливо притоптывал, ожидая в коридоре у соляра отца. Он боролся с искушением плюнуть на всё и сбежать в любимый бордель — развеяться. По правде, находиться в Утёсе Кастерли становилось всё труднее. Вдвойне, когда великий Тайвин Ланнистер простирал длань над всеми, кто ступал под эти своды. Впрочем, не совсем так. Тириону всегда было нелегко в этих стенах возле, — в тени, — именитого папаши. Но с тех пор, как он вернулся с Севера, узнав истину о бывшей жене и живой дочери, — истину, подтверждённую братом, — пребывание в одном городе с отцом и вовсе превратилось в пытку.
Тирион всегда знал: отец — редкостная сволочь. Готовая на любую мерзость ради возвышения дома Ланнистеров. Но даже он не догадывался, как далеко Тайвин способен зайти. Теперь-то прозрел. Жену Тириона, пусть и простолюдинку, но носившую имя Ланнистеров, изнасиловали и изувечили лишь потому, что великий Тайвин счёл её недостойной. Плевать, что Тирион любил её. В тот день, после разговора с братом, полумуж поклялся: он уничтожит отца. Не убьёт, хотя, скорее всего, к тому и придёт. Уничтожит.
Но как разрушить Тайвина, не развалив дом Ланнистеров? Тирион ненавидел отца самой черной ненавистью. Подозревал, дядя Киван тоже в курсе правды. А Герион? Кузены? Мирцелла с Томменом? Столько невинных угодит под раздачу, если он ударит по отцу. Значит, нужно выждать. Не торопиться. Действовать тонко и расчётливо.
Раздался тяжкий вздох. Тирион покосился на дядю Гериона. Тот мотал головой, меряя шагами коридор. Киван невозмутимо восседал рядом.
— Да блять! — рыкнул Герион. — Сперва ворон из Королевской Гавани, который никто, кроме Тайвина, не читал. Потом братец заперся в соляре на два дня, не сказав ни слова. Теперь призвал нас троих и заставляет ждать. Типично для Тайвина…
— Не смей хулить нашего брата, Герион, — одёрнул его Киван. Вечно лижет Тайвину зад. — У Тайвина всегда есть причины тому, что он делает. Что бы ни пришло из столицы — оно требовало его безраздельного внимания. И лишь сейчас он готов поделиться новостями.
Тирион обернулся на звяканье цепей. По коридору спешил новый мейстер Утёса Кастерли. Не старик, но и не молод. Совершенно незапоминающаяся личность. Ни единой примечательной черты. Тирион даже имени его не помнил. Лицо мейстера было бледно́, в глазах — страх. Обычное дело, когда рядом кто-то из Ланнистеров.
Мейстер не успел и рта раскрыть для приветствия, как дверь соляра распахнулась. На пороге возвышался грозный Тайвин Ланнистер. В руках — не меньше дюжины, а то и двух, свитков воронов.