Главы 558-559

Последний Очаг был похож на многие другие северные замки. Высокие стены из камня и дерева, внушительные и прочные, защищали людей и от нападений, и от суровой стихии Севера. Замок и дома внутри стен не отличались вычурностью или показной роскошью, а строились на совесть и для дела. Амберы, правившие Последним Очагом и окрестными землями, почти в точности отражали свое родовое гнездо. Большой Джон и его старший сын Маленький Джон возвышались над прочими людьми в буквальном смысле. Даже Нокс, сам далеко не низкорослый, едва доставал каждому из них до плеча. Лишь Тормунд не уступал могучим Амберам. Все четверо стояли, наблюдая, как люди хозяев завершают приготовления к войне, и в то же время настороженно следя за тысячами вольного народа, с которым им теперь предстояло выступить в поход.

— Никогда бы не подумал, что буду идти на юг с ордой одичалых, — проворчал Большой Джон, обводя взглядом лагерь вольного народа. — Мой отец и деды до седьмого колена, наверняка в гробах переворачиваются, видя такое.

Тормунд хрюкнул и, подняв куриную ножку ко рту, одним махом проглотил половину.

— Как и мои, Амбер. Но, говоря словами очаровательной Карси: «Да и хуй с ними, они же мертвы»

Большой Джон хмыкнул, но промолчал.

— Что слышно от Робба Старка и других северных лордов? — спросил Нокс. Он мог связаться с Роббом в любой момент, но всё же они не вели ежедневных бесед через стеклянные свечи — это утомительно даже для такого сильного мага, как Нокс. А в других замках не имелось ни свечей, ни одаренных, так что приходилось довольствоваться доне́льзя медленной передачей вестей.

— Все наконец зашевелились и готовятся к войне, — отозвался Большой Джон не без нетерпения в голосе. — Замки собирают войска, часть идет в Винтерфелл, часть прямиком ко Рву Кейлин. Робб Старк доказывает, что в нем кровь Старков сильнее южной. Он уже двинулся ко Рву укреплять оборону. Надеюсь, хоть каких-то андалов и нам оставит! Прошли века с тех пор, как эти сволочи последний раз совались на Север. Не думал, что доживу до тех лет, когда они снова рискнут. Но раз уж рискнули, пока я еще в добром здравии, я только рад!

Нокс кивнул. В последнем разговоре через свечи Робб сообщил, что достиг Рва не первым. Тысяч пять южан решили нанести упреждающий удар. Глупая затея. И поплатились за нее кровью. Но то была лишь разминка перед главным. Ибо Нокс знал — следующую волну поведет сам Тайвин Ланнистер. И, судя по скорости продвижения, наследнику Винтерфелла придется держать оборону против, возможно, величайшего лорда и полководца Вестероса. Перспектива не из лучших. Но Нокс верил в своего ученика.

— Дадим людям день отдыха, — сказал он, поворачиваясь спиной к лагерю. — На рассвете выступаем в Винтерфелл, а оттуда ко Рву. Темп марша задаю я. Всякий, кто отстанет, пусть довольствуется остатками сражения.

— Ха, не беспокойся, колдун, — рассмеялся Маленький Джон. — Да наши и тебя до Рва обгонят!

Покачав головой, Нокс направился в добротный замок, в отведенную ему на ночь скромную комнату. Конечно, не предел мечтаний, но после месяцев сна под открытым небом или в дуплах — весьма неплохо. Заперев за собой дверь, он немедля извлек стеклянную свечу и погрузился в медитацию.

Его взгляд сквозь Силу сменил картинку: вместо окружающей комнаты перед ним предстала панорама Последнего Очага и близлежащих земель. Он видел тысячи одичалых, которых привел с севера от Стены, а также сотни северян, что собирались вокруг замка, готовясь к походу на юг. Расширив обзор, он увидел все больше мужчин и даже женщин близ разных северных крепостей — они вооружались, чтобы снова отразить нашествие андалов.

Продвинувшись дальше на юг, он узрел сам Ров. Робб добрался туда, и, судя по видневшимся грудам горящих тел, юный наследник Винтерфелла прибыл не первым, но выстоял и отбросил первую волну.

Забираясь ещё южнее, Нокс начал испытывать трудности с поддержанием видения, картина становилась всё более размытой. Последним, что он сумел разглядеть, прежде чем вынужден был прервать связь, это огромная масса людей, движущаяся на север по Королевскому тракту. Несомненно, главные силы Священного похода. И Нокс не сомневался, что эту армаду ведет сам Тайвин Ланнистер.

С усилием разорвав контакт, Нокс не спеша пришел в себя. Несмотря на раздражение от этой войны и траты ресурсов, которые, по его мнению, следовало употребить с бо́льшей пользой, какая-то часть его, всё ещё пропитанная ситхским мировоззрением, не могла не испытывать воодушевления. Не только от предстоящих сражений, но и от возможности сойтись с Тайвином Ланнистером — единственным человеком во всем Вестеросе, который мог вызвать в Ноксе азарт. Хотя Тайвин и не владел Силой, Нокс не сомневался: родись тот в Империи ситхов, он стал бы одним из величайших моффов. Он был блестящим тактиком, а его хитроумие могло сравниться лишь с его же безжалостностью. Словом, он воплощал всё, что Нокс, как ситх, только мог пожелать во враге. Пусть Тайвин и не ровня ему, но ближе к равному противнику на этой планете вряд ли доведётся найти. И этим придется удовольствоваться. В конце концов, Тайвин сослужит добрую службу, помогая стряхнуть ржавчину с его ума перед войной с мертвецами.

***

Стоя на носу корабля, наслаждаясь ветром в лицо и солнечным теплом на коже, Дейнерис с опаской наблюдала, как порт Астапора медленно приближается. По правде сказать, если бы у нее был выбор, она предпочла бы любое другое место, что угодно, но не Астапор. Однако теперь, лишившись Дрого и кхаласара, она осталась практически без поддержки. Она могла бы, наверное, поплыть обратно в Вестерос, искать убежища на Севере, используя свои связи с Колдуном и племянником. Однако такая жизнь её не прельщала. Она не желала быть обузой или чувствовать себя обязанной кому-либо. Подобный опыт у нее уже имелся, и с нее хватит. И всё же ей требовалась опора. Дракон, при всей своей мощи, недостаточен для осуществления ее мечты. Ей нужны солдаты. А если верить рассказам, лучших воинов, чем Безупречные Астапора, не сыскать.

— Госпожа.

Отведя взгляд от порта, она заметила своего верного рыцаря сира Джораха, подошедшего к ней на носу корабля.

— Сир Джорах, — отозвалась она учтиво, вновь устремив взор к приближающейся гавани.

Они помолчали, пока сир не нарушил тишину:

— Как ваша рука?

Напоминание послало острый укол боли в конечность. На следующий день после отплытия любопытство взяло верх над осторожностью, и она извлекла свой новый клинок в тесноте каюты. Белое лезвие сияло ярче любой свечи. Дейнерис начала осторожно водить им, стараясь держать подальше от Рейго и Дрого. К несчастью, пусть меч и не излучал ощутимого ею жара, она недооценила, сколь опасным он являлся в действительности. В итоге ее узкая койка оказалась разрезана пополам, а сама она глубоко рассекла/прожгла левую руку.