Главы 564-565

Божьи Врата распахнулись перед Тирионом Ланнистером, и он с кривой ухмылкой отметил полное отсутствие подобающего приёма. Карлик, конечно, и не ожидал, что улицы заполонят толпы восторженных горожан, возносящих хвалу богам за его прибытие. Но то, что он увидел, поразило даже его скептически-пессимистическую натуру: возле ворот маячили лишь Золотые Плащи. Ни торговцев, ни простолюдинов, ни крестьян — никого.

Божьи Врата всегда кишели жизнью, уступая в оживлённости разве что Улице Стали, Шёлковой, да гавани. Теперь же здесь ютилась жалкая горстка купцов, которые даже не пытались всучить свой товар, несмотря на внушительную свиту Беса и его очевидное богатство.

«Затишье у одних из главных ворот — дурное предзнаменование», — подумал Тирион. Да и в порту, когда они прибывали, было непривычно тихо. Всё это не сулило ничего хорошего. Королевская Гавань ощущалась чужой, незнакомой. Бывая здесь при Роберте, — которого, конечно, не назвать великим королём, но который умел поддерживать в народе радость и веселье, — Тирион привык видеть город бурлящим от деятельности. Теперь же столица словно вымерла.

— Не самое приятное начало службы в качестве Десницы, — пробормотал он себе под нос, пришпоривая пони.

Редкие прохожие бросали на него взгляды, но никто не осмеливался приблизиться. Лишь одно могло остановить торговца от попытки выманить монету у знатного лорда — страх.

«Блять! Прошло всего-то около луны после Харренхола и какие-то две недели с тех пор, как на трон сел „король“ Джоффри. Что, во имя всех богов, здесь случилось?»

Тирион уже собирался отдать приказ двигаться к Красному Замку, когда из переулка выскочил мальчишка. Никто и не подумал его остановить, пока он, словно ветер, нёсся прямо к Бесу. Врезавшись на полном ходу в бок пони, сорванец едва не выбил Тириона из седла. Лишь годы опыта и специальное приспособление уберегли карлика от падения.

— Простите, м’лорд! — пролепетал мальчишка и исчез так же стремительно, как появился.

— Милорд, — капитан охраны подъехал ближе, положив руку на эфес меча, готовый броситься в погоню.

— Всё в порядке, — отмахнулся Тирион, поправляя сбившийся сапог. — Мальчишка, должно быть, был взволнован…

Его слова оборвались на полуслове, когда пальцы нащупали что-то необычное. В голенище сапога обнаружилась маленькая записка, не больше пальца. Развернув её, Тирион прочёл всего два слова: «Септа Бейлора».

Нахмурившись, он смял бумажку в кулаке.

«Едва ступил в город, а уже втянут в игру. Впрочем, не стану лукавить — я предвкушаю партию с Пауком»

— Меняем планы, капитан, — скомандовал Тирион, натягивая поводья. — Едем к Септе Бейлора, а потом уже в Красный Замок.

Капитан не стал задавать вопросов — такова была железная дисциплина, вбитая его отцом в головы всех, кто присягнул дому Ланнистеров. Приказ члена дома Ланнистер не обсуждается. Никогда.

По мере продвижения к Септе Тирион с тяжёлым сердцем осознавал: то, что он видел у Ворот Богов, не исключение, а новое правило для всего города. Лишь приблизившись к площади перед Септой Бейлора, они наконец увидели признаки жизни. Десятки массивных деревянных конструкций в форме семиконечных звёзд возвышались над площадью. Но не они заставили Беса остановиться как вкопанного. Нет, его потрясло то, что было закреплено на этих звёздах.

Мужчины, женщины, старики и люди среднего возраста… даже дети — их изломанные, окровавленные тела были вплетены в деревянный каркас. Все они были мертвы.

— Боги милостивые… — прошептал кто-то из его людей за спиной.

Тирион не успел ответить — его прервал рёв толпы, окружившей подножие этого жуткого сооружения. Привстав на стременах, он в очередной раз проклял свой маленький рост, пытаясь разглядеть, что привлекло внимание собравшихся. И тут он увидел.

На земле лежала новая, пустая семиконечная звезда. К ней тащили отчаянно брыкающуюся и кричащую девушку, а рядом возвышался громила с огромной кувалдой. Над рёвом толпы разносились голоса септонов, обрекающих несчастную на ужасную участь.

— К чёрту всё это, — процедил сквозь зубы Тирион. — Капитан, мы это прекращаем. Немедленно.

Капитан кивнул и обнажил меч. Все остальные последовали его примеру.

— Именем лорда Тириона Ланнистера, приказываю прекратить это безумие! — прогремел голос капитана, и его обнажённый клинок, словно по волшебству, остановил казнь.

Толпа расступилась, пропуская Тириона с его людьми к подножию звёзд, где всё ещё удерживали обречённую девушку. Септоны и септы прервали свои действия; лишь один храбрец в рясе выступил вперёд.

— Это не ваше дело, лорд Ланнистер, — прорычал он, явно недовольный вмешательством Беса. — Уходите. Немедленно.

Тирион выгнул бровь.

«Как быстро Вера обрела смелость. Вернее, наглости у них всегда было в избытке, а теперь какой-то идиот спустил их с поводка»

— Прошу вас, м’лорд! — взмолилась девушка, которую по-прежнему удерживали на земле. В её голосе и глазах плескался неприкрытый ужас. — Я ничего не сдела…

— Заткнись, шлюха! — взревел септон, резко разворачиваясь к ней. — Ты — мерзость, и твоё место на семиконечной звезде, дабы искупить свои грехи!

— И какой же грех она совершила, чтобы заслужить подобную участь? — поинтересовался Тирион. — И кто её приговорил?

Септон вновь зарычал, но палач с кувалдой не шелохнулся.

— Я же сказал, это не ваша забота, лорд Ланнистер, — процедил служитель Семерых. — Мы вершим волю богов, и никто, даже благородный лорд вроде вас, не свободен от их законов.

Тирион кивнул:

— Верно. Мы все подчиняемся законам богов и людей. Даже вы. Так что я спрошу ещё раз, септон. Какой закон нарушила эта женщина и кто приговорил её к такой участи?

Септону явно претила сама мысль объясняться, но быстрый взгляд на обнажённые клинки за спиной Беса наконец пробудил в нём подобие разума.

— Её уличили в колдовстве и поклонении ложным «старым богам». Её наказание — искупление на семиконечной звезде.

Тирион отметил, что в словах септона зиял существенный пробел.

— И кто же её приговорил? Король? Лорд? Согласен даже на решение магистрата.

Септон пренебрежительно махнул рукой: