Глава 289

Отбросив броню и оружие, Исграмор бросается вперед с громким смехом на губах.

Чертоги Совнгарда сотрясаются от смеха и радостных криков.

И от лязга двух титанов, что начали свою битву в мире смертных и продолжили её даже в смерти.

★★★

Сказать, что Кара нервничала, было бы преуменьшением.

И Кара не из тех, кто «нервничает».

Ей нравился Леонид. Она даже обожала его. Он помог ей и Лаху воссоединиться без каких-либо условий — хотя явно всё ещё чувствовал себя виноватым, так как пошел на эту рискованную затею лишь для того, чтобы заполучить на свою сторону двух невероятно могущественных бойцов.

Он был ценен. Фантастический человек, с которым приятно дружить и валять дурака. Отрада в общении и отличный ученик.

Человек, который был сломлен из-за состояния своего тела и отсутствия всего, но держался так долго, как только мог, чтобы не подвергать никого опасности только ради удовлетворения собственных нужд.

Его происхождение сбивало её с толку. Его сила — тем более. Его новые силы? Они вызывали у неё желание рвать на себе волосы. У неё. У девчонки, которая сделала Магию своей сучкой и которой больше нечего изучать, потому что если она продвинет свои исследования хоть немного дальше, то, скорее всего, достигнет уровня Божеств.

А потеря физического тела была огромным «нет-нет», иначе как бы она заставляла своего сексуального ящера извиваться? Божественность может идти нахуй, её муженек-ящер был куда лучше всего этого.

Лах тяжело ступает вперед; его взгляд нечитаем, пока он изучает фигуру в плаще, сидящую на ступенях Ветреного Пика.

Соломон. Грёбаный Бугимен Истории. Существо, которого до ужаса боялись Великие Мудрецы. Существо, которое Пожиратель Мира считал своим другом.

Существо, которое не так давно в буквальном смысле заперло Богов снаружи Мундуса. Вышвырнуло их с игровой площадки, которой они наслаждались, несмотря на то, что не приложили никаких усилий к её созданию.

Человек, сидящий на ступенях, ощущался… нормальным. Смертным. Естественным. Кара ничего от него не чувствовала. Тьма, окутывающая его мантию и маску, казалась нормальной, и взгляд на неё не вызывал эха шепотков в её разуме, как это было с тьмой, цепляющейся за одежды Леонида.

Вроде бы всё то же самое, но в то же время такое, такое иное. Человек перед ней овладел этой колоссальной силой, научился её сдерживать и ничем себя не выдавать.