Глава 73

Земля трещит, и кошмарные вопли наполняют ночь, когда из густого тумана, из ничего или из самой земли появляются неживые существа всех мастей.

Гигантские колоссы из костей, гигантские драугры, скелеты и гниющие животные — тысячи и тысячи из них поднялись одновременно, окружая маленькую бесстрашную армию с большим разрывом в численности.

Однако кошмарные завывания этих восстающих тварей внезапно прервал громкий, пронзительный вой рогов, прорезавший темную ночь.

Падающее копье света озарило сотни скачущих лошадей, которые, воспользовавшись покровом ночи, выехали из Вайтрана через главные ворота, а затем разделились на две группы.

Каждая из них обошла с одного фланга новую, огромную и настоящую армию нежити.

— Стоять! — кричит Балгруф, высоко подняв щит, с ухмылкой на губах и упершись ногами в землю.

Его спина и спины остальных Соратников выгибаются дугой, и он обращается к группе, которая следовала за ними по тайному туннелю: — Берсеркеры! Сейчас!

С громким ревом, от которого и некоторые храбрецы могли бы описаться, десятки ног обрушиваются на спины Соратников и ярла.

И, используя эти спины, в воздух прыгают десятки голых мужчин с разрисованными лицами и телами, с маленькими топорами в руках и жаждой крови в глазах.

Они падают в армию нежити, как крысы в пшеничное поле, разрубая десятки за несколько секунд и воя достаточно громко, чтобы их услышали предки в Совнгарде.

Двойной наскок конных всадников врезается в бока армии нежити, уничтожая многих, просто пробивая их насквозь прекрасными конями Вайтрана.

Некоторые спрыгивают со своих лошадей и бросаются прямо в бой, другие остаются на них, чтобы растоптать мелкие отряды и устремиться к более крупным.

«Еще нет.» Балгруф выдохнул, его клинок рассекает гнилую плоть и почерневшие кости.

Его глаза вглядываются в улыбающихся соратников.

«Еще нет». Он выгровировал в памяти лица тех, кто пал, вновь замахнувшись.

«Еще нет» — за каждого павшего брата он уничтожал десятки мертвецов.

За каждого павшего стража Вайтрана.

За каждого павшего коня.

«Еще нет»…. Удар щитом, взмах клинка, удар ногой, удар головой…

А потом с неба раздался рев.

Как один, три могучих крылатых зверя взмывают высоко в небо со стороны Двуглавого Пика, их чешуйчатые формы и страшные когти подчеркиваются вспышками света над головой.

При виде трех драконов Балгруф рассмеялся: — Братья мои! Сейчас!

И его армия и братья слушают.

Половина из них прыгает вправо, а другая половина — влево, игнорируя любую нежить на своем пути.

Их действия расчищают путь, и далеко позади них, в туннеле, из которого они пришли, вспыхивает сверкающая звезда.

Затем, словно указ бога, прозвучало одинокое слово.

— ФУС!

Оглушительный взрыв. Всплеск разрушительной силы, который пробивает звуковой барьер и прорывает траншею сквозь землю и камень.

Сквозь гнилую плоть и кости.

Одинокое заклинание раскололо армию пополам, проложив через нее путь.

И по этому проходу мчался одинокий конь и одинокая женщина, облаченная в черно-зеленые чешуйчатые доспехи.

Ее конь, могучий жеребец, гордо взревел и устремился через траншею, пробитую ранее запущенным заклинанием.

Пока она неслась вперед, соратники и солдаты ревут и подбадривают ее, рубя своих врагов.

— Вперед, драконо— — Балгруф остановился, затем усмехнулся, — Вперед, паладин Аркея! Заставь своего Бога гордиться тобой!

Ее спина выпрямляется, а правая рука поднимается, чтобы достать свой длинный меч, который теперь светится ярким золотым сиянием.

Она держит его перед собой обеими руками, а затем с ревом и всплеском магии устремляет его в небо.

— Благословение!

Золотая волна света хлынула вперед, придавая силы солдатам и соратникам, делая их способными кричать еще громче и убивать еще быстрее.

Золотое сияние вокруг клинка не угасает, а наоборот, сгущается и становится все ярче и ярче.

— Довакиин! — прорычал один из драконов, идущий впереди, и сорвался вниз, словно орел, настигающий свою следующую добычу. — Давай! Давайте сразимся-

Взмах. Ослепительный свет, тянущийся к облакам.

И расчлененный дракон обрушивается на армию внизу, когда Драконорожденная проносится мимо, даже не потрудившись забрать свою Душу.

— Ликуйте громче, братья мои! — кричит солдат во всю мощь своих легких, — Владыка Аркей стоит с нами!

— Слава владыке Аркею!

И с этим последним ревом сотни бесстрашных, а в некотором случае даже пьяных, нордов с рвением прыгают на нежить.

Каким-то образом вселяя страх перед Смертью в уже павших.

***

Рассеченная на части туша Дракона обрушивается на армию нежити с силой и скоростью метеорита, посылая во все стороны волны земли и пыли.

Два других дракона, как один, уклонились от атакующего Драконорожденного, казалось бы, подавленные силой, заключенной в этом легком ударе Аурелии.

Ее невероятная сила и убийство дракона одним ударом подняли боевой дух армии на еще более высокий уровень, несмотря на то, что два оставшихся дракона теперь присоединились к бою.

Берсеркеры ревели как безумцы, набрасываясь на гигантов-скелетов, сбивая их с ног за счет численного преимущества и нанося удары топорами по их соединениям.

Кавалерия неслась прямо сквозь полчища скелетов, используя щиты, чтобы блокировать ледяные и электрические заклинания, которые враги бросали в них, чтобы потом использовать свои копья, чтобы разрубить еще больше скелетов.

Некоторые заклинания попадали в лошадей, и скелеты набрасывались на упавших солдат, которые кричали и боролись, даже будучи прижатыми к земле.

Многие другие были сбиты воинами скелетами или гигантами, но никто из них не бежал от страха, а встречал смерть с распростертыми объятиями и клинками, раскалывающимися от ударов и разрубающих кости.

Пронзительный свист прорезал воздух, ослепительная звезда пронеслась сквозь ночь и ударила одного из драконов прямо в крыло, разорвав его на части и заставив могучего зверя рухнуть вниз с ревом боли.

Воины и соратники с ликованием набросились на упавшего темно-красного зверя, чтобы пронзить его своими клинками, но тот, шатаясь, поднялся на ноги и раскрыл пасть, выпустив мощный поток пламени, который поглотил более дюжины нападающих.

Пламя прилипало к их коже и поджигало их, словно сухие листья, а некоторые бросались на землю и начинали кататься в надежде потушить пламя.

Но в этот момент по всему полю боя разошелся огромный купол изумрудного света, высвобождая мощный и сияющий свет, который превратил ночь в день.

Те, кого подожгли, мгновенно обнаружили, что их обугленная кожа возвращается в нормальное состояние, пламя быстро потеряло свой эффект и не смогло оставить неизгладимых повреждений.