Глава 74

Тем временем нежить завывала от боли, когда их тело загорелось ослепительно платиново-золотым пламенем.

Некоторые из них рассыпались мгновенно, другие продолжали сопротивляться, но теперь восстановившиеся и еще более бесстрашные перед ранениями солдаты с еще большим рвением пробивались сквозь них.

На другой стороне поля боя другой Дракон начинает стремительно пикировать, втягивая голову и хвост. Свернувшись в шар, его металлические шипы и зубчатые чешуи выдвигаются ещё дальше, сверкая острым блеском.

Чудовище обрушивается вниз, как вращающаяся пила, безжалостно прорубая нежить и солдат, разбрасывая кровь, внутренности и разорванные конечности во все стороны.

Развернувшись, покрытое металлическими чешуями чудовище злобно ухмыляется и обрушивает когти на оставшихся солдат, которых загнало в угол.

Но в этот момент яркое пламя окутывает взор Дракона, когда что-то с грохотом врезается в землю и перекатывается прямо под падающий коготь, не позволяя ему раздавить рассеянных солдат, как блинчики.

Огромное существо, сотканное из пламени, рычит, когда массивный металлический коготь обрушивается ему на спину. Однако оно едва двигается, просто распахивает пасть, чтобы зарычать на солдат. Бело-раскалённые когти вонзаются в землю, прежде чем рогатое звероподобное существо, напоминающее волка, объятое ревущим пламенем, напрягается и отталкивает Дракона, заставляя того отшатнуться назад.

Лапа, объятая пламенем, врезается в пасть дракона, заставляя его отступить еще дальше назад, а когти, созданные из концентрированного пламени, оставляют обжигающие раны на шее дракона.

С яростным ревом гордый Дракон, покрытый металлической чешуей, широко расправляет крылья, глядя на высокого и ярко-рогатого зверя-оборотня, который с вызовом и ликованием смотрит и рычит на него в ответ.

Но не успел дракон заговорить, как массивная мускулистая рука, покрытая густым черным мехом, вонзилась ему прямо в голову с силой, достаточной для того, чтобы выбить несколько зубов, и повалить могучего зверя на бок.

Фыркнув через ноздри, гигант Мариус вонзает приклад своего огромного боевого топора в землю прямо рядом с рычащим огненным оборотнем — Фамильяром Хильдры.

Минотавр поворачивается и смотрит на фамильяра, затем гордо кивает: — Прекрасный зверь, достойный служить нашему господину. — похвалил он, получив фырканье от умного Фамильяра.

Еще одним поворотом головы Мариус обращает внимание на стоящих за ним солдат, которые с опаской и благоговением смотрят на его внушительную фигуру, — Я с господином Леонидом! Мы здесь, чтобы помочь вам! — Настороженность мгновенно исчезает, и оружие снова поднимается, когда солдаты и соратники собираются с силами.

— Вы все с нами? — Взгляды обмениваются, затем раздаются дикие улыбки. Мариус ухмыляется от радости, видя жажду битвы в глазах этих людей. — Тогда давайте вместе уничтожим этого зверя!

Его массивная рука поднимает оружие, когда дракон выпрямляется и издаёт злобный рык, на который и Мариус, и Фамильяр отвечают своим собственный: — Твой хвост будет прекрасным подношением моему господину, дракон.

Металлический зверь перед ними насмешливо фыркнул: — Твоя плоть станет прекрасной заменой плоти Довакина.

У другого Дракона, который был сбит с неба на поле боя, дела обстояли одновременно и гораздо лучше и гораздо хуже.

Его противниками были дикие норды, кричавшие во всю мощь своих легких и копавшиеся своим оружием в его чешуе и плоти, не заботясь о своей безопасности и жизни.

С помощью купола изумрудного света, охватившего обе армии, и мощного исцеляющего эффекта, который он постоянно выпускал, солдаты и соратники просто отбросили всякое желание защищаться и сосредоточились только на том, чтобы заставить зверя перед ними истекать кровью все больше и больше.

Они просто позволяли ему поджаривать себя или подбросить на десятки метров в воздух, как группа безумцев, желающих лишь покрыть свое оружие кровью дракона.

Одному Дракону противостояли минотавр и гигантский огненный оборотень, а другого Дракона окружали воющие безумные норды, смотревшие на него как на мишень для стрел.

Или на дверь, достаточно достойную, чтобы отправить их в Совнгард.

В конце концов, если только один из них умрет и расскажет Предкам, что пал в битве с могучим Драконом, те Предки могут не поверить этому бедолаге.

Но если десятки из них отправятся в Совнгард в одно и то же время и расскажут о том, что были на одном и том же поле боя, то это уже другое дело.

— Выколите этому засранцу глаза! — крикнул боец, схватившись за меч, который он до рукояти вонзил в позвоночник дракона, — Вообще-то, сделайте это как Маг! Взорвите ему задницу!

Дракон резко дернулся, когда кто-то действительно вонзил свой меч прямо в это место, и зверь взмахом хвоста отправил этого наглеца в полет по полю боя.

Отброшенный солдат просто поднимается на ноги и, не теряя ни секунды, начинает махать кулаками на окружающих скелетов, оставив свой меч у дракона в заднице.

А позади армии, прямо на стенах Вайтрана, среди магов, ожидающих возможности выпустить новые заклинания, стояла Хильдра, одним глазом следя за тем, как ее неистовый Фамильяр сражается с металлическим драконом и минотавром, которого ее владыка подарил Леониду.

И, кстати, о нем… Ее взгляд переместился на задние ряды армии, к одинокой фигуре, стоящей в темноте, освещенной изумрудным сиянием купола, которое он создал взмахом своего посоха.

Видя, как он просто стоит там, не двигаясь и не делая ничего другого после оказанной им помощи, ее глаза сузились в легком беспокойстве.

Она совсем недавно познакомилась с этим человеком и Аурелией, и сначала подумала, что они простые люди, которые хотят заслужить одобрения даэдрического принца, выполнив просьбу владыки Хирсина… Но потом она увидела, как они общались с ее младшей сестрой, и ее мнение изменилось.

Она может доверять им без страха. Возможно, именно поэтому Леонида не волнует, что она знает о его принадлежности к нежити, ведь, возможно, он видит в этом рычаг, который она может использовать против него в случае чего.

Или же он просто настолько безумен, что ему все равно. Она просто не способна прочесть этого парня.

Помедлив, Хильдра позволила себе слабо вздохнуть через ноздри. Какая-то часть ее хотела спуститься вниз и посмотреть, все ли с ним в порядке, но другая часть ее знает, что он будет в бешенстве.

Он хотел, чтобы она оставалась в Вайтране, в пределах безопасности стен, чтобы ничем не рисковать. Теперь ее контроль над Фамильяром распространялся на большое расстояние, так что она могла стоять на стенах и управлять им издалека без особых проблем, если не считать большего расхода Маны, но ничего такого, что не могли бы решить некоторые зелья Маны.