Глава 94
Одинокий зеленый глаз поднимается, чтобы встретиться с моими скрытыми глазами, затем на мгновение сужается, прежде чем Хильдра вздыхает, опустив руки и плечи: — Ты — мудак.
Я вскидываю руки в воздух: — Почему я мудак, даже когда делаю хорошие вещи?!
— Просто прими это как комплимент, как ты всегда делаешь, Лео. — Аурелия тихонько смеется и быстро обнимает Хильдру одной рукой, а рыжеволосая женщина прижимает к груди томик с заклинаниями.
Я ехидно усмехаюсь и по-детски пинаю землю. Какие же они злючки.
— Так, я… — начинает Хильдра, внезапно приобретая очень нервный и нерешительный вид, что привлекает мое внимание, — У меня к тебе вопрос, Леонид.
Я наклоняю голову в ее сторону, любопытствуя, но молча, и взмахиваю рукой, давая ей разрешение.
— Что такое Саартал? — Я замираю в ответ на вопрос Хильдры: — И что за артефакт запечатан там?
Я медленно разжимаю руки, не сводя взгляда с нервного лица Хильдры.
Она не должна знать об этом. О Глазе Магнуса. Саартал может быть общеизвестным местом, но вот артефакт?
Так откуда Хильдра вдруг узнала об этих двух вещах?
— Лео? — Аурелия заговорила в ответ на мое молчание, в ее голосе прозвучала нотка нервозности.
Я не свожу взгляда с очень нервной Хильдры и наклоняю голову: — Что ты сделала? — Спросил я совершенно серьезно, заставив ее заметно вздрогнуть.
— Получить знания о Саартале может быть легко, но никто не должен знать об Артефакте, который он хранит.
Кроме ублюдков из Ордена Псиджика, которые присвоили его себе, изображая из себя святых спасителей.
Аурелия переводит взгляд на Хильдру, которая поникла под нашими взглядами и начинает нервно теребить правой рукой левое предплечье: — Хильдра, что ты наделала…?
Вздох вырывается из губ женщины, прежде чем она выпрямляется, — Я заключила сделку с даэдрическим принцем Верминой.
…
А это я тут тупой, черт бы тебя побрал.
Я не трачу время на слова. Нет, я просто хватаю Гретель за шиворот, поднимаю ее и швыряю в сторону Хильдры с криком:
— Гретель, я выбираю тебя!
Девочка мгновенно адаптируется и с диким криком ярости бьет сестру по лицу недоеденной сосиской, после чего они обе падают на землю.
Аурелия мгновенно нависает над упавшей и пищащей Хильдрой, а Гретель, используя свою сосиску, наносит сестре множественные удары по голове, выкрикивая при этом оскорбления, ругательства и прочие бранные слова. — Зачем ты сделала такую глупость, Хильдра?
Хильдра с ворчанием проводит рукой по лицу сестры и отталкивает ее, чтобы она могла сесть, — Я сделала это ради Леонида. — Я приостанавливаюсь, пока она смотрит на меня: — Если я выполню задание леди Вермины, она снова подарит тебе способность спать.
При этих словах я замираю.
Спать… Я вроде как перестал надеяться на то, что смогу снова это делать. Или даже есть, или чувствовать.
Но, наверное, с моей стороны было глупо не попытаться обратиться к даэдрическому принцу вроде Вермины, которая явно способна решить мою проблему.
Они явно заинтересованы во мне и нацелены как на меня, так и на Аурелию, так что связаться с ними не составит труда.
Да и вообще связаться с теми, кто не Шеогорат. Все давят на моего брата от другой матери, пытаясь держать нас двоих на расстоянии.
Это не продлится долго.
— Ух ты, тебе удалось оставить Лео без слов… — вслух пробормотала Аурелия, широко улыбаясь и очень довольная.
— Я просто думаю о том, какие военные преступления я обрушу на ее плоть и разум.
— Беру свои слова обратно. Не позволяй Лео думать. Никогда. — Почему у тебя такой перепуганный вид, моя дорогая Аурелия?
Хильдра фыркнула:
— Твое присутствие — достаточная пытка, спасибо тебе большое. — Это тоже справедливо.
И все же я вздохнул и положил руки на бедра. — Ты не должен был этого делать, понимаешь?
Рыжеволосая женщина кивает, нахмурившись: — Я не должна была, но я хотела. — твердо заявила она, вставая и выпрямляясь, — Может, Владыка Хирсин и вознаградил тебя за помощь, но я сама хотела отплатить тебе тем или иным способом.
Аурелия нежно положила руку на плечо Хильдры, тепло улыбнувшись ей: — Мы сделали это не потому, что хотели, чтобы ты была нам обязана, Хильдра. Мы просто рады, что вы с Гретель в безопасности.
Хильдра недовольно хмыкает, ее лицо слегка раскраснелось, а единственный глаз немного покраснел и заслезился: — Дело не только в этом! — Ее голос слегка дрогнул в конце, заставив ее сделать быстрый глубокий вдох, чтобы успокоиться, — Дело во всем остальном! Все это! Гретель может заниматься любимым делом, а я могу следовать своей мечте!
— Вы не можете вот так просто исполнить наши мечты и ждать, что я не захочу отплатить вам за это!
С нежной и теплой улыбкой Аурелия придвигается к Хильдре и крепко обнимает ее, отчего женщина, охваченная эмоциями, испускает легкий всхлип и крепко обнимает ее в ответ.
Если бы я мог, я бы сейчас улыбался до боли в лице, поэтому вместо этого я довольствуюсь тем, что глажу Гретель по голове.
Она молчит, но по тому, как она играет со своей юбкой и смотрит вниз, я понимаю, что она чувствует то же самое, что и ее сестра, просто ей сложнее это показать.
— Что это за место такое — Саартал, Лео? — спрашивает Аурелия, успокаивая Хильдру и позволяя ей спокойно выплеснуть накопившиеся эмоции.
— Древняя столица Скайрима, основанная первыми атморанскими поселенцами, прародителями нордов, имперцев, бретонцев и недов. — Когда они впервые поселились здесь, то обнаружили древний и могущественный Артефакт и построили вокруг него город.
— Но коренные снежные эльфы Скайрима, которые то ли жаждали его, то ли дорожили им в силу своей культуры, устроили в городе резню, известную как Ночь Слез, и захватили его… Исграмору, одному из первых атморанских поселенцев, удалось спастись, а затем вернуться с Пятьюстами Соратниками.
— С помощью могущественного и талантливого чародея по имени Азидал, Пятьсот Соратников устроили то, что можно назвать геноцидом, истребив снежных эльфов в ходе последовавшей войны.
Азидал… Бедняга. Потерял себя из-за мести и жажды силы после того, как его семью в Саартале вырезали, пока он был в отъезде, и даже после помощи Исграмору и его Соратникам он все еще не мог отказаться от жажды силы и сошел с ума.
Это привело к тому, что он стал марионеткой Хермеуса Мора.