Глава 95

И почему мне кажется, что этот ублюдок активно собирает чертову армию?

— Значит, первые Соратники стали причиной вымирания снежных эльфов? — с любопытством спросила Гретель, а затем удивленно моргнула, когда я покачал головой.

— Они все еще живы, но теперь вы знаете их под другим именем. — Хильдра, придя в себя, посмотрела на меня с не меньшим любопытством: — Теперь вы называете их «Фалмерами».

Шок и ужас, вызванные моим открытием, почти осязаемы. Странно, я думал, это общеизвестно… Хм.

Похоже, о том, что случилось с Фалмерами, известно не всем. Может, кто-то и знает, но мало кто в Скайриме регулярно читает книги.

Немногие, вероятно, знают, что Фалмеры были бывшими Снежными Эльфами и что их поражение в битве с Соратниками привело к тому, что они добровольно отдали себя в рабство двемерам.

А когда двемеры сказали «Смотри, там птичка!» и исчезли, они оставили слепых снежных эльфов на произвол судьбы.

Кровосмешение, жизнь под землей и еще черт знает сколько проблем и вещей привели к тому, что они перестали разговаривать и превратились в безумных зверей, которые убивают без раздумий. И делают еще много всяких ужасных вещей.

— Не будем об этих… ужасающих новостях. — Хильдра сглотнула, потом тряхнула головой, чтобы восстановить цвет бледного лица: — Что это за артефакт в Саартале?

Я хмыкнул и откинулся на спинку кресла: — Он называется «Око Магнуса». Это большой сферический предмет, который без остановки выпускает неограниченное количество Маны.

Я знаю, что Вермину обычно называют магом, но зачем ей «Око Магнуса»?

Аурелия громко ахнула: — Н-неограниченное количество Маны…? — Я киваю, отчего ее лицо становится еще бледнее, чем обычно. — Полагаю, даэдрический принц мог бы захотеть получить его…

Я собираюсь кивнуть, но тут же вклинивается Хильдра: — Леди Вермина не хочет это «Око Магнуса». — говорит она, ошеломляя меня, но в то же время радуя. — Она просто хочет, чтобы мы сняли с него печать.

Печать? Я знаю, что оно заперто в Саартале, но я бы не назвал его запечатанным… Разве что здесь что-то изменилось.

— Черт, нежить рядом с этой проклятой штуковиной будет под завязку набита Маной… — бормочу я вслух, подперев подбородок рукой в чистом ужасе.

Нежить дышащая и источающая чистую Ману. Эти ублюдки смогут сразиться с драконом и победить без проблем.

— Кстати, где это место? — спросила Аурелия, заставив меня оживиться и отбросить страшные мысли.

— О, это совсем рядом с Коллегией Винтерхолда. Я уверен, что в данный момент они уже финансируют раскопки, чтобы найти и добраться до города.

Я не видел никаких новостей о том, что он уже найден и обнаружен, так что, думаю, пройдет еще месяц или два, прежде чем это место всплывет и мы сможем отправиться его исследовать, чтобы понять, насколько оно опасно.

— Хах… — Хильдра склонила плечо, одинокий глаз удивленно моргнул, — Это, пожалуй, большая удача…

Вполне, хотя интересно, чего хочет Вермина, добиваясь того, чтобы с Ока Магнуса была «снята» печать?

Говорят, что у нее были какие-то отношения с Магнусом, но я не знаю, в какой степени. И это заставляет меня еще больше сомневаться в ее мотивах.

— Кстати, о Коллегии! — внезапно оживилась Аурелия, словно что-то вспомнив, — Помнишь драконьего жреца, который находится рядом с ним? — Я наклоняю голову и киваю в ее сторону: — Я встретила Фаренгара, когда гуляла, и спросила его, не знает ли он о каком-нибудь необычном месте в водах неподалеку от Коллегии, и он упомянул кое-что любопытное.

— Он сказал, что вдали от Коллегии есть остров, на котором видны развалины. По его словам, это была древняя тюрьма, построенная еще в Меретическую эпоху.

Тюрьма, да? Странно.

— Должно быть, ее покинули после битвы, в результате которой Солстхейм отделился от Скайрима. — пробормотал я про себя, хотя Аурелия снова заговорила.

— Но это еще не все. — Ее лицо и голос становятся серьезными: — По словам Фаренгара, никто никогда не отваживался подойти к ней, поскольку им кажется, что в этих руинах обитает ужасающе могущественное чудовище.

А, как Динок? Это не сулит ничего хорошего.

Так значит, тюрьма предназначена для содержания этого Драконьего жреца… Или Драконий жрец — это тот, кто за ней присматривает?

— Надо будет проверить, когда доберусь туда. — задумчиво произношу я и замираю, когда раздается стук в дверь.

Гретель вскакивает и быстро идет к двери, а я готовлюсь распылить Дельфину, если это действительно она… О, хорошо, это всего лишь Эйла.

— Эйла! — Гретель радостно приветствует женщину, широко улыбаясь, и получает ответную улыбку от своей рыжей подруги, которая гладит ее по голове.

— Привет, маленький щенок, — Женщина-лучница тепло приветствует нас, а затем переводит взгляд на нас и кивает в знак приветствия: — Надеюсь, я вам не помешала.

Аурелия с теплой улыбкой качает головой: — Ничуть! Проходи! — Гретель охотно затаскивает Эйлу внутрь, и та ничуть не смущается от внимания, которое уделяет ей девочка: — Чем мы можем тебе помочь?

— О, я больше к Хильдре. — говорит Эйла, заставляя старшую сестру оживиться: — Поскольку мы все рады позаботиться о маленьком щенке, мы хотели бы знать, чему ее обучать, а что лучше не трогать.

Ах да, Гретель хочет присоединиться к Соратникам. Удивительно, что они уже думают о ее обучении.

Хильдра издала звук понимания: — Ты ведь тоже Оборотень, верно? — спросила рыжая: — Я чувствую этот запах.

Эйла моргнула, потом кивнула: — Довольно многие члены Соратников — Оборотни. В Вайтране об этом не принято говорить, но ярл знает, и другие Соратники тоже.

Хм, не ожидал. Значит, они здесь довольно открыты.

Хильдра кивает, на ее губах играет легкая улыбка: — Тогда ты не против взять Гретель на охоту? В нашей семье это ритуал: по крайней мере раз в день мы охотимся для владыки Хирсина и делаем ему подношение. — В голосе Хильдры и на ее лице не угадывается легкое чувство вины.

Возможно, она не так часто охотилась для Хирсина из-за того, что ей приходилось одновременно заботиться о себе, бабушке и Гретель.

— Повод выйти и размять свои оборотничьи ноги? Договорились! — Эйла хихикает, опустив взгляд на Гретель, — Ты хоть как-то контролируешь свое превращение, девочка?

Гретель кивает, возбужденно ухмыляясь: — Ага! Я охотилась на множество бурых медведей у себя дома! — Даже Эйла присвистнула.