XXXIV: Falling Words

Следующие сорок восемь часов протекли, словно в зыбком мареве.

После того, как Фред показал ей «Кошельки Странствующих Волшебников Уизли», они составили подробный перечень всего, что еще требовалось для дома, и распределили обязанности. Они вместе отправились на рынок, чтобы приобрести часть более тяжелых продуктов, которые Гермионе было бы затруднительно незаметно поместить в свою бездонную сумку. К обеду объявился Джордж, неся ту самую палатку, которую они использовали на Чемпионате мира по квиддичу, и был изрядно озадачен, увидев, что Гермиона, едва переступив порог, тут же принялась устанавливать ее в гостиной.

— Вы что, в поход собрались? Это лучшее, что смог предложить этот маггловский туроператор? — приподнял он бровь, бросив взгляд на Фреда и пытаясь прошептать: — С ней все в порядке?

— Я просто хочу проветрить палатку, пока нас не будет, — отозвалась Гермиона изнутри. — Иначе, когда мы вернемся, здесь будет слишком затхлый воздух. А еще оставлю несколько палочек корицы, тогда тут не будет пахнуть старым полем для квиддича и хлевом твоего отца. Поверь мне, этот запах за одну ночь не выветрится.

Джордж выглядел не слишком убежденным, но все же улыбнулся и кивнул Гермионе, в то же время окинув брата взглядом, в котором читалось явное беспокойство за её душевное состояние:

— Куда она собралась?

Гермиона заметила, что Джордж все чаще задает подобные вопросы. Сначала исподволь, а затем все более прямолинейно и настойчиво. Она начала осознавать, сколько всего Фред скрывает от своего брата-близнеца, и в глубине души понимала, что это неестественное, некомфортное положение вещей для обоих. Джордж не знал, что она и остальные планируют использовать палатку в их миссии, — он был уверен, что они останутся в этом доме, превратив его в убежище. Когда она приступила к перечислению запасов провизии, закончив запечатывать банки с рисом, Фред снова бросил на нее предостерегающий взгляд, давая понять, что Джордж не посвящен в истинные планы Гермионы относительно дома Грейнджеров.

И если он не знал об этом, то вещь, которую Гермиона собиралась показать им дальше, стала бы для него полной неожиданностью.

Когда все трое покончили с обедом, Гермиона повела их в свою комнату, где показала просторный стол, который установила в изножье своей кровати, и три табуретки вокруг него.

— Я хочу, чтобы вы использовали этот дом для ваших радиопередач, — спокойно произнесла она, сложив руки на груди, словно ожидая бурной дискуссии. Она постаралась придать себе величественный вид, подражая Молли Уизли, и пристально посмотрела на Джорджа. — Это станет вашим штабом, где вы сможете вести и записывать свои передачи, а также послужит убежищем для маглорожденных, ожидающих, когда Кошельки помогут им перебраться во Францию.

— Гермиона, с нами все будет в порядке, мы можем спокойно вести наши шоу из магазина, — возразил Фред. Несмотря на все её доводы, на все предостережения, которыми она пыталась его вразумить, он по-прежнему настаивал, чтобы она и ребята использовали этот дом. Возможно, это было связано с тем, что она проветривала палатку в гостиной ее матери, но в глубине души, когда они обсуждали их миссию, Фред откровенно не желал, чтобы Гермиона подвергала себя опасностям.

— Мы не сможем охватить достаточно территорий, постоянно трансгрессируя из Эссекса. В конце концов, это станет нашей роковой ошибкой, и нас выследят. Нам нужно быть вдали от любопытных глаз, нам нужна мобильность, — просто объяснила Гермиона. — Вам же, в свою очередь, необходимо надежное, безопасное место, где вы сможете вести свои передачи.

— Которое мы с успехом можем обустроить в задней комнате магазина, — не сдавался Джордж, переняв у брата упрямый тон, так сильно напоминавший манеры Рона.

— Как только Пожиратели Смерти осознают, что Орден ведет передачи, они приложат все усилия, чтобы отследить их, — непреклонно заявила она. Гермиона заметила, как сгустилась тьма в глазах Фреда, когда она заговорила о войне. Словно ее твердая убежденность превратила его в невольного солдата, получающего четкие инструкции от своего командира о том, как лучше подготовиться к предстоящему сражению. — У вас возникнут колоссальные проблемы с привлечением слушателей — прерывайте частоту на одной из основных сетей Волшебного Вещания, призывая тех, кто предан Дамблдору и Гарри, переключиться на «Сеть Архангела»; в конце каждой передачи называйте пароль для следующего эфира и постоянно меняйте его. Это значительно затруднит пеленг ваших сигналов.

— Но разве это не осложнит задачу для тех, кто захочет нас услышать? Если мы будем постоянно менять пароли? — усомнился Джордж, бросив взгляд на стол, а затем переведя его на Гермиону. Фред, возможно, уже принял решение, но Гермиона прекрасно знала, что Джордж обязательно прислушается к голосу разума, когда дело коснется их безопасности и выживания. — Или ты думаешь…

— Помнишь, как в твой седьмой год обучения запретили «Ежедневный пророк»? — спросила она. — В тот момент, когда они начнут преследование тех, кто осмелится высказаться, эти пароли станут на вес золота — люди будут изо всех сил стараться не пропустить ни одной передачи. К тому же, постоянная смена паролей заставит слушателей включать радио каждую ночь, в надежде услышать хоть искру правды.

— Ладно, давай вернемся к твоим опасениям по поводу отслеживания, — прервал Фред, нахмурившись. — Они в конечном итоге выследят нас здесь. В убежище для маглорожденных, полном невинных детей, пытающихся выбраться на континент. Разве это не навлечет на них перекрестный огонь? Косой переулок и так стал полем битвы, давай минимизируем риски и оставим передатчик в магазине.

— Не говори глупостей, — огрызнулась она, и ее голос прозвучал куда более резко, чем она планировала. — Магазин — это единственное место, которое еще привлекает народ в переулок. Ты подвергаешь магазин неоправданному риску, ты ставишь под угрозу покупателей, и ты бы никогда на это не пошел. — Она сделала шаг в сторону Фреда. — Тебе прекрасно известно, какая защита окутывает этот дом. В нем уже установлена триединая система защиты — Протего Максима — Фианто Дури — Репелло Инимикум — и мы также обезопасили его от нежелательных трансгрессий, когда все трое здесь. Нам не хватает только Чар Фиделиуса… — ее взгляд метнулся к Джорджу. — Я хочу, чтобы вы оба стали Хранителями Тайны. Оба. — И снова она устремила взор на Фреда. — Если вы собираетесь иметь дело с Кошельками, вы должны быть в состоянии впускать маглорожденных внутрь. Это обеспечит им куда большую безопасность.

В глазах Фреда бушевала буря, и Гермиона почти видела сверкающие молнии. Она заметила, как напряглась его челюсть, словно высеченная из твердого мрамора. Ему это явно не нравилось. Она это знала. Но в то же время она понимала, что Фред и Джордж — единственная надежда для маглорожденных вырваться из лап надвигающейся тьмы.

А для некоторых это означало, что они — их единственная надежда избежать безвременной гибели на холмах Хогвартса.

— Ладно, — нарушил затянувшееся молчание Джордж, прервав назревающую словесную перепалку между Фредом и Гермионой. — Давай, Фредди. Ты же знаешь, она права.

Фред обменялся долгим взглядом с Джорджем и неохотно кивнул.

— Ладно, — просто ответил он, поворачиваясь к Гермионе. — Хорошо.

— Ты уверен? — переспросила Гермиона Джорджа.

— Мы будем заниматься Кошельками и организовывать радиопередачи. Иметь убежище для такой операции — логичное решение. Мы вряд ли сможем прятать нашу нелегальную контрабанду в задней комнате магазина — и не можем же мы просить детей приходить в магазин и отсиживаться там, пока не появится возможность безопасно переправить их отсюда в другую страну. К тому же, у них непременно возникнут подозрения насчет нашей поддержки Ордена тем или иным способом, — пожал плечами Джордж, поочередно глядя то на одного, то на другого. — В конце концов, вряд ли найдется семья более известных предателей крови, чем Уизли. Вспомним хотя бы Гидеона и Фабиана — мы в этом деле не новички. Они будут искать любой повод, чтобы обыскать наш магазин вдоль и поперек. А это усложнит задачу, если они найдут Кошельки или радиостанцию. Не говоря уже о маглорожденных, спящих у нас на чердаке.

Кажется, все трое невольно опустили глаза на пустую столешницу, словно каждый представил, что однажды на ней окажется.

— Итак, два Хранителя Тайны? Вы к этому готовы? — спросил Фред, прерывая затянувшееся молчание. — Я всегда думал, что Хранитель может быть только один…

— Технически, да, так и должно быть, — подтвердила Гермиона, тоже поднимая взгляд. — Но мне показалось, что лучше спросить вас обоих…

— И что, у вас уже есть конкретный кандидат на эту роль? — с лукавой ухмылкой осведомился Джордж.

— Нет, — твердо ответила она. — Вы, ребята, неразлучны. И мне было необходимо убедиться, что вы оба осознаете всю ответственность, которую влечет за собой такое решение. Я решила, что сделаю одного из вас Хранителем Тайны, а он уже передаст все необходимое другому.

В комнате воцарилась тишина. Гермиона чувствовала на себе пристальный взгляд Фреда, но не решалась встретиться с ним глазами. Она нервно теребила свою палочку, постукивая ею по столешнице. На дереве появлялись маленькие, словно сигаретой выжженные следы.

— Итак, Фредди, готов рассказать мне секретик? — с озорной улыбкой поинтересовался Джордж, подойдя к ней и усаживаясь на скамейку у окна.

— На самом деле, Джордж, — прервала его Гермиона, наконец оторвав взгляд от столешницы. — Я хотела попросить именно тебя.

И теперь на нее уставились две пары удивленных глаз:

— Прости, что?

— Фред слишком часто летал по поручениям, — начала объяснять Гермиона, бросив быстрый взгляд на обоих братьев. — Возможно, Пожирателям Смерти это известно — или, по крайней мере, они что-то подозревают. Особенно потому, что он был одной из сов Дамблдора. Ты же в основном был вне поля зрения. Я думаю, что они в первую очередь будут охотиться на Фреда, а уже потом на тебя, и…

— И ты считаешь, что у меня хуже работает голова, — закончил за нее Фред. — Или, скорее, он не настолько вспыльчив, как я.

Когда он впервые заговорил с ней о Кошельках, сразу после возвращения из их поездки, Гермиона призналась, что хочет, чтобы Джордж стал Хранителем Тайны. Он был не в восторге от перспективы превращения дома в радиостанцию и убежище, но в глубине души согласился, что Джордж — лучший и, во всяком случае, более уравновешенный кандидат.

На самом деле, Гермиона приняла такое решение, вспомнив слова, оброненные Джорджем вскользь после войны.

«Когда у тебя только одно ухо, люди не думают, что ты хорошо слышишь», — сказал он ей как бы между прочим, в одну из суббот, когда она и Рон пришли помочь в уборке магазина перед его повторным открытием. «Они забывают, что одно может быть даже острее, чем два. Они становятся неосторожными в своих словах, и ты можешь услышать то, что они предпочли бы сохранить в тайне».

Если ее план все-таки даст сбой, и он потеряет второе ухо, Гермионе было интересно, что именно он сможет уловить. Возможно, признаки опасности для маглорожденных, или что-то еще, что могло бы проскользнуть в новостях.

Или, может быть, что-то, что спасет им жизни. Потому что если в чем Гермиона была уверена, так это в том, что Джордж был готов рискнуть всем, чтобы защитить своего брата.

Фред шагнул к Джорджу и бережно положил руку ему на плечо. Гермиона заметила на его лице натянутую, неестественную улыбку.

— Как именно работает это заклинание, Гермиона?

— Это сложно, — начала объяснять она, устраиваясь на скамейке у окна напротив Джорджа. — Оно похоже на Нерушимый Обет. Вы оба должны будете взяться за руки, а я буду держать над ними палочку. Я попрошу тебя сохранить тайну, и ты должен будешь отвечать утвердительно на все мои вопросы.

— Звучит не слишком сложно, — заявил Джордж, легонько подтолкнув Гермиону плечом, а затем бросив взгляд на Фреда. — Помимо того, что мне придется соглашаться на все, что ты захочешь. Фредди, надеюсь, ты не станешь меня бить, если я пообещаю поцеловать ее в знак вечной верности?

Гермиона еле сдержала улыбку, наблюдая, как Фред закатывает глаза:

— Вечно ты драму разводишь…

— Самое сложное впереди: секрет будет привязан к твоей магической сущности, — перебила их Гермиона. — В отличие от Нерушимого Обета, ты, конечно, можешь нарушить обещание и остаться в живых, но если сделаешь это, твоя магическая сила может быть повреждена, поскольку заклинание посчитает твою магическую целостность испорченной, — объяснила она. Гермиона заметила, как улыбка Джорджа, казалось, немного померкла, и в его глазах появилось выражение бушующей бури. — Обычно те, кто нарушает клятву, рискуют потерять искру. Они по-прежнему смогут заниматься магией, но магия не будет так легко им подчиняться, потому что…

— Потому что зачем магии служить тем, кто не способен сдержать свое слово, — закончил за нее Джордж. Он на мгновение задержал на Гермионе взгляд, бережно сжимая её ладонь, а затем повернулся к брату. — Фред, спустись в сад и проверь, исчезнет ли дом из виду. Потом сообщишь нам, если все сработает.

— Ты хочешь сделать это прямо сейчас? — удивленно переспросила Гермиона. — Разве тебе не нужно время, чтобы все как следует обдумать?

— А что тут думать? — отмахнулся он. — Ты просишь меня обеспечить безопасность этого дома для нуждающихся маглорожденных, и я сделаю все от меня зависящее. Я знаю тебя с одиннадцати лет, Гермиона. Я тебе доверяю.

— Мне остаться? — поинтересовался Фред, обратившись к Гермионе. — Или тоже пойти в сад…

— Не мог бы ты присесть возле садовых ворот у дома соседей и последить за происходящим? — предложила она, едва заметно улыбнувшись. Ключом к успеху всего предприятия было вселить в них уверенность, что все будет в порядке, даже если она сама не была в этом до конца уверена.

— Хорошо, тогда будьте осторожны, — сказал он, повернувшись, чтобы покинуть комнату. Но на полпути к двери он вдруг остановился, обернулся и произнес, и в его голосе снова зазвучали прежние жизнерадостные нотки:

— И не испорти, пожалуйста, Магическую Сущность моего брата, она мне еще для бизнеса понадобится.

Когда Фред вышел из комнаты и спустился по лестнице, Гермиона почувствовала, как Джордж крепче сжал ее руку.