Часть 46

Гермиона

Гермиона бросилась в свою комнату и наложила на дверь самые сильные запирающие заклинания. Она не хотела, чтобы Драко видел её испуганное выражение лица или то, как она сжимала грудь, словно было больно. Но главное – исследование. По крайней мере, пока тайна не будет разгадана

Девушка разложила книги на кровати, в задумчивости перебирая названия взглядом. Сначала она пролистала книги о брачных законах волшебников, и через несколько часов, когда не нашла ничего полезного, беспокойство только усилилось. Решив отдохнуть от этих переживаний, она взяла случайную книгу под названием «Всеобъемлющая история немецкого чародейства» и села в кресло для чтения, наслаждаясь скрипом корешка.

Много позже, убедившись, что исчерпала всю доступную информацию, Гермиона открыла гримуар. Снова появился её предок, на этот раз с красными щеками и озабоченным выражением лица, всё ещё недовольный тем, что его прервали, внезапно закрыв книгу на середине неоспоримо важной мысли.

Он провёл руками по объёмным рукавам, воскликнув возмущённо и слегка визгливо.

— Так обращаться со своим родом! Ужасно и предосудительно! Ваше поколение, должно быть, потеряло всякое приличие и уважение к своим предкам.

Гермиона закатила глаза и прикусила щеку, чтобы не улыбнуться.

— Мне очень жаль, милорд. Я просто была… удивлена.

Мужчина смотрел на неё с подозрением, его лицо мерцало, когда он двигался, явно задаваясь вопросом, не насмехается ли она над ним. Несмотря на то что увиденное показалось немного забавным, Гермиона не хотела оскорблять единственный ключ к замку, который хотела открыть. Наконец, выдержав паузу, мужчина кивнул, принимая извинения.

— Возможно, нам стоит начать всё сначала и представить друг друга должным образом. Она протянула руку, но затем убрала её, вспомнив, что он бесплотен. — Меня зовут Гермиона Грейнджер.

Мужчина скептически посмотрел на её руку, прибавляя, видимо к потерянному приличию слабоумие.

— Аларик Кайзер, третий, — сказал он, кивнув. — Вы подумали о том, что я предлагал в последний раз, пока грубо не прервали? Должно быть, что-то случилось с моей семьей. Я хочу знать.

— Да. — Гермиона вздохнула. — У меня есть теория… я думаю, кто-то стёр вашу фамилию. О семье Кайзеров не осталось никаких записей.

— Стёрли мою фамилию? — Аларик выглядел ошеломлённым. — Как такое возможно?

Гермиона колебалась, перебирая в голове гипотезы, не желая слишком расстраивать призрака, даже в форме памяти.

— Тёмная магия.

Ошеломлённое выражение стало больше походить на ужас.

— Я не знаю ни одной магии, тёмной или иной, которая могла бы вызвать массовую амнезию.

— Полагаю, это сильное проклятье, хотя оно не задело этот гримуар и вас. Судя по ограниченным знаниям о том, как работают подобные заклинания, для него, вероятно, потребовалась огромная мощь древней магии и человеческие жертвы. Скорее всего, кого-то из вашей семьи.

Аларик вздрогнул, словно она ударила его ножом.

— Кто мог сделать такое?

— Я не уверена. — Информация, обнаруженная ранее, прокрутилась в мыслях. — Был ли в вашем времени тёмный маг? Кто-нибудь вызывает подозрение?

Мужчина на несколько мгновений задумался, прежде чем покачать головой.

— Было несколько отвратительных волшебников, но ни один не был достаточно могущественным, чтобы совершить такие подвиги или победить нашу семью. Особенно мой сын был грозным волшебником. Он носил наше имя с гордостью, выигрывая все дуэльные турниры. Он прекрасно владел палочкой и обладал знаменитым талантом нашей семьи.

Гермиона нахмурилась, размышляя, как лучше распутать этот клубок. Он ошибался. Судя по её исследованиям, в то же время и в том же регионе, где правила семья Кайзеров, существовал тёмный волшебник.

— Вы знали человека по имени Каспар?

Лицо Аларика вскинулось, козлиная бородка несколько раз покачнулась.

— Каспар! — Он дважды моргнул. — Единственный Каспар, которого я могу вспомнить, был маленьким деревенским мальчиком, товарищем моего сына по детским играм.

— А он… ну, у него были способности к магии?

— Не то чтобы я был свидетелем. Малец был умён, но у него было заикание, которое нелегко было исправить даже с помощью магии, что сказывалось на способности произносить заклинания. Если бы не привязанность моего сына, ему бы пришлось несладко.

— Что вы имеете в виду?

— Мой сын оказывал ему благосклонность. В конце концов даже удалось подарить счастливчику незначительный титул и участок земли. Насколько я помню, оба мальчика ухаживали за сестрами Ланге, хотя отец был не в восторге от Каспара. Должно быть, я умер вскоре после этого, потому что, кроме восхождения моего сына в титул, у меня больше не сохранилось никаких воспоминаний.