Часть 47

Гермиона

Гермиона вытянула руки над головой. Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, но в комнате было ещё темно. Драко любил, чтобы комната напоминала пещеру. Сквозь рассеянный свет было видно, как Драко копается в своей одежде, оставшись в одних пижамных штанах.

На мгновение её охватило осознание, холодное и тёмное. Оно распространилось по шее, вниз по ногам, по нервам и в самую сердцевину тела.

Сегодня была суббота.

Сегодня Драко женился.

Гермиона наблюдала за тем, как он перебирает парадные мантии, более дорогие и официальные, чем предпочитал обычно.

— Драко, — прошептала Гермиона.

Он замер, мышцы на его спине напряглись. Через мгновение продолжил одеваться, так и не обернувшись.

— Вернись в постель, — повторила она. Если это был их последний день, она хотела впитать Драко в себя, прикоснуться к его телу, поцеловать его шрамы.

— Я должен быть там. — Он всё ещё не оборачивался.

— Ты… ты придумал, как выбраться из этого?

Наконец он повернулся. Его лицо оставалось в тени, скрывая эмоции.

— Нет, — сказал он. — Теперь выхода нет. Не причинив тебе вреда.

Сердце упало. Неизбежное настигло.

Гермиона застонала и поднялась, опустив ноги на ковер.

— Я собирался выбрать Азкабан. — Он боролся со своим галстуком-бабочкой, выглядящим гладким и блестящим. Затем он провёл руками по передней части мантии, словно желая стереть несуществующие складки. — Ради тебя я бы сам вошёл в камеру и закрыл дверь.

— Я бы не хотела, чтобы ты это выбрал.

— Мой отец победил. Я хочу, чтобы ты поняла… Я хочу, чтобы ты поняла, что я женюсь на Астории, потому что люблю тебя. Потому что это единственный способ защитить тебя и нашего сына от моего отца. — Он подался вперёд и провёл холодными пальцами по её щеке. — Я был неправ. С самого начала. Может быть, маглы были правы. Любовь может быть иной, чем я считал. Я хотел бы дать тебе всё, но не могу. Когда вернусь, я сниму кольцо и связь, когда ты будешь готова.

Когда-то она желала услышать это. Но не сегодня. Сейчас это звучало как прощание навсегда.

Драко опустил руку в карман, извлёк маленькую прямоугольную деревянную коробочку и положил её на кровать.

— Что это?

— Рождественский подарок, — сказал он. — Я хотел подарить его тебе после встречи с родителями, но… меня отвлекли. Давай, открывай.

Гермиона взяла его в руки, сердце было таким тяжёлым, что казалось, может вывалиться из груди. Внутри был ключ – символический жест, так как волшебники редко ими пользовались.

— Я не понимаю.

— Ты много раз говорила, что не хочешь жить ни в поместье, ни со мной. — Тяжёлый вздох. — Поэтому я купил квартиру на Косой аллее, рядом с магазином Уизли. Считай это алиментами, если тебе так легче смириться. В ней есть защищённый камин, так что ты сможешь связаться со мной в любое время, когда тебе понадобится помощь с ребёнком, днём или ночью. Всё, что тебе нужно, я предоставлю, не ожидая ничего взамен.

— Не уходи. — Слова сорвались с её языка, как свинец, смешавшись с болью. — Мы можем бороться с этим вместе.

Он наклонил голову, обхватил её челюсть руками и нежно поцеловал. Стон Драко был наполнен болью и тоской. А затем резко отстранился, и лицо его превратилось в гранитную маску – жёсткую, жестокую и непроницаемую.

— Нет способа бороться, не потеряв нашего сына. Наконец-то я поступаю правильно, чтобы защитить тебя.

Он повернулся и вышел.

Если бы Гермиона могла, она бы побежала за ним. Вместо этого она схватилась за живот, боль в сердце была настолько сильной, что сжимала всё тело. Она знала, что позже ей придется быть сильной ради своего сына, но сейчас девушка позволила себе оплакивать человека, в которого влюбилась.

***

Прошёл час, а боль не утихала. Не сразу она поняла, что боли возникают не в сердце, как казалось сначала, а в животе. Она читала, что сильный стресс может вызвать схватки, поэтому попыталась успокоить себя, но усилия не увенчались успехом.

Вскоре боли стали постоянными, и Гермиона наконец поняла, что происходит.

Она позвала Мипси. Эльфийка появилась в золотистой пачке, которую Драко подарил ей на Рождество, и с бантом больше её головы.