Часть 50

ГермионаПять лет спустя

Гермиона заканчивала мыть посуду, когда зазвонил её новый мобильный телефон. Она взяла трубку, продолжая оттирать тарелку с соусом для спагетти.

— Как дела у моего любимого маленького мужчины? — спросила Джинни, не дожидаясь приветствия.

— Играет и разбрасывает вещи по всему дому.

Гермиона заглянула в гостиную своей квартиры. Скорпиус сидел перед телевизором в костюме Человека-паука. Пока она смотрела, он взобрался на диван, устроился на краю подлокотника, а затем спрыгнул, делая вид, что стреляет паутиной из запястья.

— Как и положено, — сказала Джинни. — Ему понравился мой подарок на день рождения?

Гермиона закатила глаза.

— Ты же знаешь, что я ему его не давала, Джин. Ему нельзя игрушечную метлу.

Джинни презрительно фыркнула.

— Ты не можешь вечно скрывать от него его наследие. Он уже несколько раз случайно проявил магические способности. Сколько времени пройдёт, прежде чем он сложит все кусочки воедино и поймёт, что он отличается от других, магловских детей?

— Я не хочу скрывать от него магию, но у меня нет выбора. Это было одно из немногих требований правительства, поскольку их волшебники живут в тесной интеграции с магловским населением. Не раньше, чем ему исполнится семь лет.

Гермиона вздохнула. Это была проблема. Несколько дней назад сын сделал одноклассника розовым, а однажды взорвал все окна, когда другой мальчик украл его игрушку. Американское магическое правительство уладило эти инциденты, но Гермиона боялась, что доброжелательность скоро иссякнет, тем более что они субсидировали её зарплату, чтобы она могла позволить себе приличную квартиру и школу для Скорпиуса. В школе они использовали имя Роберт, потому что его волшебное имя слишком выделялось. Она пыталась использовать его и дома, но с тех пор, как он узнал своё второе имя, он хотел, чтобы его называли Скорпиус, потому что считал, что оно звучит как имя супергероя.

Джинни была права. Его магия была такой же сильной, как её в детстве, а может, даже сильнее, поскольку он управлял ею намеренно. Несколько раз она заходила в его комнату, когда он левитировал свои игрушки, перемещая их по своему желанию. Она не говорила об этом Джинни, не желая её беспокоить. У большинства детей магия проявляется к пяти годам, но Скорпиус начал проявлять способности в два. И он уже знал, что он другой. Буквально на днях он пришёл домой в слезах, потому что другой ребёнок назвал его странным.

— Эй, не переживай, — сказала Джинни, чтобы заполнить тишину, понимая, что задела больное место. — Я просто позвонила, чтобы напомнить тебе о завтраке у Тео завтра. На этот раз он пригласил Симуса и Дина. Мне понадобилось целых две недели, чтобы убедить его, что мы можем им доверять.

— Конечно, я помню. Я каждый месяц считаю дни до этого момента.

Американское правительство предоставило им два частных международных порт-ключа, один для неё и один для Тео, и дало разрешение использовать их в течение 24 часов один раз в месяц. Джинни никогда не посещала их с сыном квартиру, боясь, что кто-то может вынудить её раскрыть информацию, если кто-то захочет узнать о её местонахождении.

— Ты приведёшь с собой любовь моей жизни на этот раз?

— Нет, — ответила Гермиона. — Смена времени всегда нарушает его режим сна, и он ненавидит путешествия с помощью порталов. Каждый раз, когда я привожу его, Тео дает ему слишком много сладостей! Моя пожилая соседка Мария предложила присмотреть за ним на ночь. Она его обожает.

— Тео действительно трудно ему отказать, — сказала Джинни.

Гермиона сделала паузу перед следующим вопросом, как всегда готовясь к ответу.

— Как Драко? Он… нашёл кого-то?

Джинни вздохнула, как всегда, когда задавала ему вопросы.

Через две недели после отъезда Тео сказал ей, что Драко не женился. Это было как удар в лицо. Гермиона начала собираться, чтобы найти его, но Тео остановил её.

— Ничего не изменилось, Гермиона, — сказал он ей. — Люциус по-прежнему представляет угрозу для тебя и твоего сына, учитывая, что он может передумать в любой момент. Нет никакой гарантии, что американское правительство сможет защитить тебя от депортации, а что потом? Ты снова окажешься в его власти. Это не жизнь для тебя.

Распаковывать вещи было больно. Каждая вещь, которую она возвращала на место, пронзала глубокой скорбью, потому что она знала, что каждую секунду, проведённую вдали от Драко, причиняет ему боль. Но время прояснило мысли. Что, если Драко заставит её вернуться в тот дом? Что, если он заставит снова надеть кольцо? Он может захотеть сделать это после побега, боясь снова потерять её. Несмотря на свою любовь к нему, она отказалась ставить под угрозу свою независимость и жизнь своего сына.

— Драко, кажется, до сих пор холост.

Джинни всегда делала паузу, заставляя Гермиону сомневаться в том, что она сказала.

— Чем он занимается?

— Я не знаю, Гермиона. Чем богатые парни занимаются в свободное время? Наверное, ездят в отпуск на частные острова или что-то в этом роде. Он не делает ничего заметного для общественного интереса.

— Люциус всё ещё находится под домашним арестом?

Джинни вздохнула.

— Нет, он вышел примерно в день рождения Скорпиуса.

В её голосе было что-то такое, изменение интонации, что заставило задуматься.

— Люциус… его поведение вызывает подозрения?

— Пока что нет.

Гермиона снова почувствовала, что Джинни лжёт. Или, по крайней мере, что-то скрывает.

В Штатах было трудно получить новости о волшебниках Британии, особенно находясь в подполье. А когда она их получала, в них никогда не было информации о Малфоях. Оставалось полагаться на Джинни и Тео, которые снабжали необходимой информацией, но они не любили говорить о Драко. Несмотря на попытки избежать боли, ей нужно было знать.

— Я слышала, что приняли новый закон. Что-то связанное с магглорождёнными. Это правда, Джинни?

Одна из её коллег несколько недель назад шепталась о магглорождённых в волшебной Британии. Она рассказала, что принят новый закон, который американское правительство считает малоприятным, но у неё не было много информации о деталях.

Джинни замолчала.

— Нет, это просто перепись населения. Министерство хочет обновить данные о волшебном населении, включая кровное происхождение граждан. Ничего серьезного.

Джинни солгала. Гермиона знала это наверняка, и это беспокоило. Но расколоть Джинни было сложнее, чем ограбить Гринготтс, если она того хотела. Тео был слабым звеном. Осталось загнать слизеринца в угол и заставить его говорить во время обеда.

Люциус не мог официально работать в Министерстве, но это никогда не останавливало его раньше. Он использовал подставных лиц, чтобы продвигать любые законы, которые хотел.

Гермиона не в первый раз задалась вопросом, не следовало ли ей исчезнуть насовсем. Как сложилась бы её жизнь, если бы она осталась. Нашла бы она способ быть с Драко вне влияния его отца? Если бы не смогла, нашла бы она кого-то другого… разрешил бы Драко ей найти кого-то другого? Но это не имело значения, поскольку связь всё ещё существовала.

Гермиона покачала головой и вернулась к разговору. Их телефонный разговор закончился вскоре после того, как она заверила Джинни, что будет там, и что, да, она позвонит Тео, чтобы узнать подробности. Гермиона повесила трубку, прежде чем подруга заставила её провести еще тридцать минут в разговоре о всяких мелочах.

Закончив, она домыла посуду, а затем пошла и выключила телевизор. Скорпиус заныл, скрывая лицо за маской Человека-паука.