Часть 70

Гермиона

Хаос. Брызги крови. Дым. Красный. Зелёный. Синий. Заклинания свистели со всех сторон, а Гермиона могла лишь смотреть, прикованная к полу.

Жёлтое заклинание обожгло ей кожу, и она вскрикнула, но никто не обратил внимания на её беспомощные попытки спрятаться на каменном возвышении.

Чарли напролом пробивался сквозь людей в мантиях, размахивая ярко-синим магическим хлыстом, которым пользовался при работе с самыми опасными драконами. Противники пригибались, но хлыст ударил одного из них по лицу, расколов маску. Его тело затряслось от электрических разрядов, а затем он рухнул на пол.

Невилл и Луна вбежали в Зал смерти, левитируя мозги из Зала ума. Они швырнули шевелящиеся массы в первых попавшихся членов культа. Отростки потянулись вперёд, словно осознавая окружающее пространство, и вцепились в двух мужчин — одного в маске, другого без неё. Оба несчастных рухнули на пол, извиваясь и пытаясь оторвать от себя мозги, прежде чем те их задушат. Невилл и Луна не стали терять времени на созерцание этой неприятной картины и тут же вновь бросились в бой.

Раздался пронзительный крик, и Гермиона повернула голову вправо. Культист, державший Джинни, пытался её утащить.

— Отпусти её! — перекрывая шум, закричал Тео и, расталкивая людей, двинулся к ним.

Мужчина направил на него палочку, но оказался слишком медленным. Тео с рычанием рубанул рукой вниз. Красная линия рассекла тело мужчины, и Гермиона с болезненным ужасом поняла, что Тео разрезал его пополам. Пока Джинни отползала, две половины тела разъехались и рухнули на пол бесформенной кровавой кучей. Джинни закричала. Вся покрытая кровью, она с испуганным всхлипом пыталась отползти подальше от тела. Тео одним прыжком оказался рядом, рывком поднял её и окружил их синим щитом Протего, одновременно взяв её лицо в ладони.

— Ты в порядке?

— Я… я в порядке, — услышала Гермиона ответ Джинни. — Нам нужно добраться до Гермионы.

Тео поднял голову и встретился с Гермионой взглядом. Она подняла руки, показывая, что прикована к полу.

— Я вытащу тебя оттуда, — пообещал он. — Но сначала мне нужно убить ещё нескольких.

Он развернулся, убрал Протего и выпустил ещё одно заклинание, выпотрошившее кого-то в маске. Внутренности шлёпнулись на пол, а безымянный культист потрясённо прижал руки к животу и рухнул следом.

Гермиона начала искать Драко в толпе. Он находился вдалеке, сражаясь с огромным мужчиной и пытаясь приблизиться к ней. Гермиона задумалась, как он вернул палочку, но предположила, что всё это время она находилась у кого-то из их друзей. Ещё одна красная вспышка пронеслась рядом с её головой, и по ступеням взлетел Рон.

— Блядь, Гермиона, — произнёс он. — Давай снимем с тебя эти цепи.

Он применил несколько заклинаний, но цепи не поддались.

— Не помогай мне, — сказала Гермиона. — Найди Скорпиуса и остальных детей.

— Залу и Торфинна отправили за ними. Мне велели освободить тебя, чтобы ты могла изувечить этих ублюдков.

Прежде чем Рон успел сделать что-нибудь ещё, красный луч попал ему в грудь. Его несколько раз перевернуло в воздухе, после чего он с глухим стоном упал на живот. Рон оттолкнулся от пола, потряс головой. Казалось, он не мог дышать, но, должно быть, знал контрзаклятие: коснулся палочкой груди и с шумом втянул воздух. Другой культист попытался направить на него палочку, но Джордж метнулся вперёд и бросил в мужчину небольшой кубик. Тот ударился о пол, и над культистом возникла грохочущая дождевая туча. В мужчину ударила молния. Он вскрикнул от боли и побежал в противоположную сторону, но грозовая туча последовала за ним, продолжая бить разрядами.

— Моё новейшее изобретение, — гордо произнёс Джордж, помогая Рону подняться. — А вот ещё одно.

Он достал из кармана шар и бросил его на землю перед другим мужчиной, пытавшимся проклясть Невилла. Из шара выскочило чудовище, похожее на помесь оборотня с клоуном. Культист посмотрел на него с неподдельным ужасом, а затем бросился бежать. Чудовище погналось следом.

— Гениально! — воскликнул Рон голосом, совершенно на него не похожим.

— Я создал его для Хэллоуина, — ухмыльнулся Джордж. — Разновидность боггарта, только этот всего лишь хочет поцеловаться.

— Ты готов?

— Запасной план «Д», — Джордж отдал честь. — К вашим услугам.

— Если очнёшься и всё покатится к чертям, притворяйся, что всё по-настоящему, пока не появится возможность действовать.

— Разумеется. Стреляй!

Рон взмахнул палочкой и ударил Джорджа синим заклинанием. Гермиона издала приглушённый возглас удивления, совершенно не понимая, что происходит.

— Это обманное заклинание, — объяснил Рон, подхватывая обмякшее тело Джорджа. — Он будет выглядеть мёртвым, хотя на самом деле просто уснёт. Должно продержаться минут десять-пятнадцать.

Он подхватил Джорджа под мышки и оттащил в сторону, к подножию каменных рядов амфитеатра, подальше от самой ожесточённой части битвы.

В другом конце зала Артур Уизли сражался рядом с Перси. Гермиона заметила их лишь потому, что среди хаоса мелькнула знакомая рыжая голова. Перси стоял перед отцом, прикрывая его собой, и отражал одно заклинание за другим. Его мантия была разорвана на плече, лицо залито кровью, но движения оставались точными и выверенными — такими же безупречными, каким он всегда старался казаться сам. Артур сражался иначе. Не изящно, не расчётливо. Он бросался вперёд с отчаянной яростью человека, за спиной которого находились жена и дети.

— Папа, пригнись! — закричал Перси.

Артур послушался за мгновение до того, как зелёный луч пронёсся над его головой и разбил каменную стену позади. Перси ответил проклятием, отбросив нападавшего к колонне. На одно короткое мгновение отец и сын посмотрели друг на друга. Артур улыбнулся. Неуместно мягко среди крови, дыма и криков.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он.

Лицо Перси дрогнуло.

— Конечно, я пришёл.

В его голосе было всё, чего он так и не сумел сказать за прошедшие годы: сожаление, любовь, стыд за потерянное время и отчаянная благодарность за то, что отец всё ещё смотрел на него так, будто никогда не переставал ждать его возвращения.

Сбоку появился культист.

Гермиона увидела его раньше них, но не могла предупредить — крик утонул в грохоте заклинаний. Мужчина направил палочку в спину Перси. Артур не раздумывал. Он схватил сына за плечо и развернул, закрывая собой. Красное проклятие вошло ему под рёбра. Артур дёрнулся, словно его сильно толкнули, и начал медленно оседать. Перси успел подхватить его прежде, чем он ударился о камень.

— Нет. Нет, папа, посмотри на меня.

Артур попытался вдохнуть, но изо рта потекла кровь. Он всё же поднял руку и коснулся щеки сына, оставляя на ней алый след.

Культист снова поднял палочку.

Перси, не отпуская отца, резко развернулся и выкрикнул проклятие. Мужчину отбросило назад, его тело с хрустом врезалось в стену. Но второй нападавший уже стоял у Перси за спиной.

Вспыхнул зелёный свет.

Перси замер.

На его лице отразилось удивление — почти детское, словно он не ожидал, что смерть окажется такой быстрой. Затем ноги подогнулись, и он упал рядом с отцом.

Артур издал тихий, сломанный звук. Несмотря на рану, он пополз к сыну, цепляясь пальцами за окровавленный камень. Добравшись, Артур притянул Перси к себе и положил его голову на грудь, как будто тот снова был маленьким мальчиком, уснувшим у него на руках.

— Я здесь, — прошептал Артур, хотя Перси уже не мог его услышать. — Папа здесь. — Его ладонь легла на рыжие волосы сына. — Я всегда тобой гордился.

Последние слова почти затерялись в шуме битвы. Артур прижался щекой к голове Перси и закрыл глаза. Его грудь поднялась ещё один раз.

А затем отец и сын затихли вместе — посреди сражения, окружённые вспышками заклинаний, но словно отделённые от всего мира последним объятием. Гермиона смотрела на них всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы образ навсегда врезался в память. Перси всю жизнь пытался доказать, что способен стоять самостоятельно. Он умер в руках человека, к которому всегда хотел вернуться.

Гермиона заставила себя отвернуться. Маркуса в неразберихе сражения нигде не было видно, поэтому она решила верить, что его тоже кто-то освободил.

— Как нам вытащить тебя из этих кандалов? — спросил Рон, вернувшись к ней.

Гермиона огляделась и заметила возле ноги отколовшийся кусок камня. Не раздумывая, она подняла его и изо всех сил ударила по обсидиану. От пронзившей руку отдачи она зашипела. На кандалах не появилось ни трещины, ни малейшего следа. Прежде чем Гермиона успела ударить снова, по ступеням взбежал Кингсли, преследуемый культистом. Жёлтый свет ударил его в бок и отбросил назад. Кингсли не успел восстановить равновесие, и Гермиона поняла, что произойдёт, ещё до того, как это случилось.

— Нет! — закричала она.

Но было слишком поздно. Широко раскрыв глаза, Кингсли попятился и провалился сквозь Завесу. Культист был настолько сосредоточен на сражении, что не заметил стоявшего позади Рона.

— Ты следующий.

Рон толкнул мужчину в ту же сторону, куда исчез Кингсли. Тот удивлённо воскликнул и тоже пропал за Завесой. Гермиона прижала ладонь ко рту, сдерживая рыдание и отказываясь осознавать увиденное. Это было так же страшно, как смерть Сириуса.

— Блядь, — пробормотал Рон.

Он смотрел на Завесу в таком же оцепенении, как и Гермиона. Неужели Кингсли действительно погиб? Рон опустил взгляд, наклонился и поднял флакон с густым чёрным зельем.

— Что это?

— Уничтожь его, — сказала Гермиона.

Рон швырнул флакон в Завесу. Через несколько секунд тот вылетел обратно и с грохотом упал на камень, оставшись целым.

— Какого хрена?

— Его невозможно уничтожить, — с ужасом осознала Гермиона.

— Гермиона! — раздался знакомый голос.

Теперь Драко находился совсем рядом с возвышением, и Гермиона едва не задрожала от облегчения.

— Долго же ты добирался сюда, — упрекнул он Рона. — Они успели провести первое…

Он не договорил, но в этом не было необходимости. Все понимали, что он говорил о смерти лорда Малфоя. Взгляд Рона переместился на тело Люциуса. На мгновение он задержался на нём, Рон поморщился и отвернулся.

— Мы не виноваты. Сотни лет никто не пользовался этими тоннелями. Пробираться по ним было непросто.

— Подождите, — произнесла Гермиона, когда её осенила идея. — Моя сумочка. Она лежит возле Завесы. В ней может быть…

По залу прокатился громоподобный грохот. Все пригнулись, зажимая уши от болезненного шума. С потолка посыпалась пыль. На противоположной стороне помещения стоял Розвуд, приставивший нож к горлу маленькой Афины. Его окружал синий щит Протего. Рядом другой мужчина в маске точно так же удерживал маленького Тедди. Скорпиус и девочка Розье по-прежнему медленно вращались в воздухе позади них. В толпе раздался крик. Гермиона увидела, как Зала в ужасе упала на колени. Торфинн направил палочку на Розвуда, одной рукой придерживая Залу за плечо, словно не зная, что делать.

Они не успели добраться до детей.

— Некоторые из вас не присутствовали ранее, поэтому я повторю условия, — произнёс Розвуд, оглядывая зал. — Все прекращают сражаться, иначе я начну убивать детей одного за другим. И сделаю это вовсе не мягко и безболезненно. Сначала маленькую Афину, затем Тедди Люпина.

Ужас людей вроде Розвуда заключался в их способности причинять насилие невинным. Детский крик пронизывал кровь на инстинктивном, первобытном уровне, который мог проигнорировать лишь социопат. Именно поэтому он с самого начала похитил детей. Как он и рассчитывал, Орден остановился. Лица людей были покрыты грязью и кровью. Некоторые зажимали кровоточащие раны, другие хромали.

В наступившей паузе Гермиона оценила состояние друзей. Джинни дрожала в руках Тео. На правой щеке Маркуса зияла глубокая рана, и, кажется, на руке не хватало одного пальца. Он отодвигал Кэти себе за спину. Чарли, уже без синего хлыста, был покрыт таким количеством крови, что она почти полностью покрывала огненные волосы, но в остальном выглядел невредимым.

— Отойдите от Гермионы, — потребовал Розвуд, переключив внимание на Драко и Рона.

Оба парня яростно посмотрели на него, но отступили, спустившись по ступеням в толпу.

— Я хочу, чтобы вы встали на колени.

Когда никто не подчинился, он слегка надрезал кожу девочки, вызвав жалобный всхлип. По всему залу друзья Гермионы начали опускаться на колени. Культисты быстро окружили их, отобрали палочки и приставили оружие к каждому виску. Гермиона ненавидела собственную беспомощность. Когда дым рассеялся, всё стало отчётливо видно. Нападение провалилось. Все были обезврежены.

Розвуд собирался продолжить ритуал.

— Я не люблю причинять боль маленьким детям или убивать их, — произнёс Розвуд голосом, свидетельствовавшим об обратном. — Поэтому объясню, как мы сможем этого избежать. Мне нужен доброволец для жертвоприношения. Изначально я планировал использовать Маркуса и Джинни, но теперь, когда все собрались, их место может занять кто угодно.

— С чего нам вообще выполнять твои требования? — выкрикнула Джинни, вновь обретая храбрость после первоначального шока.

— Мне придётся в третий раз доказывать, что я говорю серьёзно?

Нож блеснул в рассеянном лунном свете.

— Если Гермиона доставит слишком много проблем, я убью каждого из вас и заберу мальчика. Хотя предпочёл бы не утруждаться, потому что тогда придётся ждать, пока его магия полностью проявится.

Нож снова оцарапал кожу, и Афина заплакала. По её шее потекла кровь. Она всё ещё спала, но веки задрожали от боли.

— Я сделаю это! — закричал Торфинн. — Если отпустишь мою девочку, я сделаю всё, что угодно!

Розвуд задумался, но покачал головой.

— Нет. Я предпочёл бы не проливать кровь старого товарища и собрата-чистокровного. Ты ещё можешь стать прекрасным солдатом, особенно теперь, когда я знаю твою слабость.

Он огляделся.

— Кто-нибудь ещё?

В ответ была тишина, и он прищёлкнул языком.

— Хорошо. Придётся показать, что я действительно готов причинить боль…

— Я сделаю это.

Гермиона посмотрела в толпу и увидела медленно поднимающуюся Асторию. Розвуд склонил голову набок, изучая её, а затем ухмыльнулся.

— Вторая дочь семьи Гринграсс. Не думаю, что тебя будут сильно оплакивать или что ты кому-нибудь нужна. И…

— Уйдите с дороги! — Каллум начал расталкивать людей, пока не приблизился к Астории. — Она не будет жертвой.

Астория презрительно посмотрела на Каллума, словно хотела содрать с него лицо.

— Я сделаю это, — повторила она. — Чтобы он не причинил вреда детям, я сделаю это.

Каллум схватил её за плечи и повернул голову к Розвуду.

— У нас была договорённость.

Розвуд задумался.